Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Косово: сербы и албанцы


Программу ведет Андрей Шарый. Участвуют корреспондент Радио Свобода в Белграде Айя Куге и побывавший в Косово ведущий программы РС "Факты и мнения" Лев Ройтман.

Андрей Шарый:

Президент Югославии Воислав Коштуница проводит в Белграде консультацию с лидерами косовских сербов. Главный политический вопрос - проблема участия сербов в переходном правительстве области, главный вопрос жизни вообще - как добиться возвращения сербских беженцев в свои дома. И тот, и другой вопросы остаются нерешенными. Из Белграда сообщает Айя Куге.

Айя Куге:

Косовские сербы, после сильного давления международного сообщества на Белград, приняли участие в выборах в парламент Косово в ноябре минувшего года. И получили там 22 депутатских места из 120. Однако лидер косовских сербов теперь жалуется, что международные представители не выполнили своих обещаний, поскольку у сербов не появилось возможности активно влиять на ситуацию в крае. В кабинете министров так называемого переходного правительства сербы получили только один министерский портфель, и тот, по их мнению, не очень важный - министра сельского хозяйства. Последовал протест сербской коалиции и их требование создать новое министерство по возвращению перемещенных лиц и беженцев.

Главный международный представитель в Косово Михаил Штайнер, однако, согласился создать специально для сербов пост помощника министра по делам беженцев, вероятно, в министерстве внутренних дел, утверждая, что закон не предусматривает формирования отдельного министерства. Среди сербских депутатов возникли разногласия - они никак не могли решить, бойкотировать работу кабинета министров Косово, или участвовать в его работе. Решения, как всегда, ожидают из Белграда. А Михаил Штайнер заявляет - нечего правительству Сербии вмешиваться в работу косовских властей.

В Сербии косовскими проблемами мало кто серьезно интересуется. Очевидно, что эта тема для всех очень неприятна, и потому она чаще всего просто игнорируется. Конечно, никто из белградских политиков напрямик не скажет, что Косово для сербов потеряно, но никто особых надежд не лелеет. Считается, что болезненный вопрос о статусе края нужно оставить решать времени, а до тех пор надо прикладывать усилия, чтобы сербы в Косове могли иметь нормальные условия жизни и передвижения: чтобы албанцы их не терроризировали, и чтобы все желающие вернулись, если не в свои дома, то в сербские анклавы. Не секрет, что косовские сербы живут в ненормальных условиях. Почти никто из них не желает приспосабливаться к новой реальности. Они все еще твердят, что Косово - "святая сербская земля". Если сказать им, как это на одной встрече пыталась сделать помощник министра просвещения Сербии, что "святая сербская земля" вела войну, которую проиграла, а потом подписала капитуляцию, то они отвечают: "Мы этого никогда не будем признавать". Сербы в Косово как будто не поняли, что случилось.

Андрей Шарый:

Сейчас рядом со мной у микрофона - Лев Ройтман. Лев только что вернулся из командировки в Косово. Лев, каково самое сильное впечатление от этой поездки?

Лев Ройтман:

Андрей, самое сильное - это самое первое впечатление. Когда вы выезжаете из аэропорта в Приштине, первое, что бросается в глаза - невероятный размах строительства, причем это строительство не коммунальное, а частное. Огромного размера виллы, дома - у албанцев большие семьи - и эти дома буквально на каждом шагу, из кирпича, из дорогих строительных материалов. Только позднее вы понимаете, что эти дома строятся там, где раньше жили сербы. Однако же само наличие этих домов, это зрелище бесконечной непрекращающейся стройки, говорит об атмосфере в Косово. Это полная уверенность в завтрашнем дне, когда по поговорке, если нет уверенности, то не строят и деньги не вкладывают. Вот это - самое сильное впечатление. Потом это впечатление было подтверждено моей поездкой в Гнилане. Гнилане - это еще один город, который находится недалеко от Приштины, когда я проезжал два сербских анклава, охраняемые армией, в частности КФОР. Шведы стоят, которые контролируют въезды и выезды, и в этих сербских анклавах не строится ничего. Уверенности в завтрашнем дне нет.

Андрей Шарый:

Лев, Косово - это мирная албанская территория?

Лев Ройтман:

Можно сказать, что она мирная. Я не владею албанским, поэтому мне было трудно общаться с албанцами на их языке. Но албанцы мне, говоря о себе, рассказывали, что "мы - народ, который не особенно разговорчив, но кое-что у нас всегда происходит". И то кое-что, что происходит, совершенно ясно по сообщениям прессы. Существуют некоторые специализированные издания на английском языке, которые я мог читать. Например, "Фокус Косово", где сообщается об убийствах государственных деятелей, муниципальных чиновников. В частности, говоря о строительстве, строительство это идет в огромной степени так сказать, самостроем, без всякого плана, без градостроительной идеи. И муниципальный чиновник, архитектор, который против этого попытался протестовать, без всяких угроз, без всякого видимого сопротивления со стороны тех, кто занят этим самостроем, попросту исчез.

Андрей Шарый:

Скажите, есть какая-то надежда, или ощущение надежды на то, что сербы могут вернуться в Косово, и что между сербами и албанцами может установиться какое-то подобие мирного сосуществования?

Лев Ройтман:

Видите ли, я абсолютно убежден, исходя из того, что я там видел, я не говорю, из того, что я читал - я знаю о Косово гораздо больше, чем я мог за несколько дней увидеть собственными глазами, я знаю это как "бэкграунд", как историю конфликта, как историю края, в конечном счете, но то, что я там увидел, убеждает меня в следующем: сербы не вернутся туда никогда. В этом убеждены и те албанцы, которые это демонстрируют собственными капиталовложениями. Мы знаем на примере России, что когда нет уверенности - не вкладывают капитал, тогда капитал бежит из страны. В Косово капитал притекает. Он притекает и из международных учреждений, и используется косоварами, но он притекает, главным образом, от косоваров, которые находятся на статусе "гастарбайтеров" в Швейцарии, в Австрии, в Соединенных Штатах, следует сказать, в Германии, в скандинавских странах. И это, главным образом, косовары, которые выехали на работу до косовского конфликта. Это не те, которые оказались беженцами в период действий в Косово НАТО. Эти беженцы почти полностью вернулись. Как один пример: в Швейцарии работает 160 тысяч косоваров, 50 тысяч прибыли туда в период конфликта, из этих 50 40 тысяч уже вернулись, и так - по всем европейским странам. Но что касается Австралии, Канады, Соединенных Штатов - там менее впечатляют эти цифры. Возвращение далеко, и люди как-то сумели пустить корни, и держатся уже. Но факт остается фактом. Эта уверенность в завтрашнем дне без сербов демонстрируется наглядно капиталовложениями. Вы видите, Приштина, например, - это торговый город с бесконечными рядами лавок, лабазов, базаров, всего, чего хотите, то есть, люди вкладывают деньги в свою страну. Другой вопрос, насколько она будет жизнеспособна экономически. Но это уже другая тема.

Андрей Шарый:

Это верно. Родились ли у вас какие-то новые идеи, размышления по поводу целесообразности и итогов военной операции НАТО в Косово?

Лев Ройтман:

То, что эта операция диктовалась гуманитарной и политической необходимостью, у меня не вызывает ни малейших сомнений. Кроме того, когда вы видите разрушения, так называемые, в Косово, вы понимаете, что удары НАТО были абсолютно прицельными и ограниченными по масштабу. В Приштине, хотите верьте, хотите нет - это я говорю не вам, вы знаете регион, а нашим слушателям - два здания в центре города и это все. Одно из этих зданий - это полицейская сербская казарма, и второе здание - это был центр коммуникаций Косово, это здание почтамта. А что касается перспектив этой операции, то Приштина, это столица Косово, наводнена войсками КФОР, наводнена, я бы сказал, бюрократами Организации Объединенных Наций - это миссия ООН для Косово. И эта бюрократия создает впечатление огромного международного присутствия. Что касается того, насколько оно эффективно, то в этом, вновь-таки с экономической точки зрения, можно сомневаться. Однако, косовары убеждены, что это надолго. Я в это не верю. Но есть еще один момент, и я его уже вскользь упомянул. Это то, что в сербских анклавах ничего не строится. У сербов нет уверенности вообще, что они имеют будущее в этой стране. Что для меня, в частности, делает не столь уж славной и не столь уж многообещающей перспективу этой операции НАТО и международной операции в Косово. Ибо заменить одну несправедливость, которая творилась по отношению к косоварам-албанцам, несправедливостью, которая сегодня обещает реализоваться по отношению к сербам, едва ли можно считать крупным успехом. А сербы определенно будущего там не имеют.

Андрей Шарый:

И последний вопрос - где была совершена ошибка? Вы сказали о том, что одна несправедливость сменила, или сменяет, другую. Я согласен с вами в этой оценке. Где была ошибка?

Лев Ройтман:

Андрей, позвольте, я вам как "эксперт" отвечу - я не знаю. Я думаю, что этого никто не знает, но с гуманитарной точки зрения необходимо было спасать тех, кто находился в непосредственной опасности, и это были косовары-албанцы. Что и было сделано. Дальнейшее - по-английски я бы сказал "take it as it comes" - "бери это по мере возникновения и решай проблему". Сегодня, с моей точки зрения, это проблема сербского меньшинства.

XS
SM
MD
LG