Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Чечня: "Для Кремля, очевидно, время старых заявлений прошло, а время новых не настало"


Программу ведет Андрей Шароградский. Участвуют корреспондент Радио Свобода на Северном Кавказе Хасин Радуев и ведущий программы "Кавказские хроники" Олег Кусов.

Андрей Шароградский:

11 декабря 1994-го года в соответствии с указом Бориса Ельцина в Чечню были введены российские войска, встретившие упорное сопротивление чеченских отрядов. Спустя семь лет боевые действия продолжаются. По официальным данным за это время в Чечне убито более шести тысяч российских военнослужащих. Потери чеченской стороны также исчисляются тысячами. Официальных сведений о количестве погибших мирных жителей нет. Рассказывает собственный корреспондент Радио Свобода на Северном Кавказе Хасин Радуев, который с первых дней военной кампании в Чечне следил за ходом боевых действий:

Хасин Радуев:

Первая чеченская война началась 11 декабря 1994-го года - в этот день российские войска перешли границу Чечни и начались боевые действия. Военная операция официально именовалась "наведением конституционного порядка". С осени 1991-го года Москва и Грозный все больше отдалялись друг от друга. Попытки России урегулировать кризис, возникший после провозглашения Чечней государственной независимости, оказались безуспешными. Буквально перед войной в станице Слепцовская в Ингушетии произошла встреча президента Чечни Джохара Дудаева с министром обороны России Павлом Грачевым. После ее завершения на совместной пресс-конференции они объявили, что войны не будет, а проблемы во взаимоотношениях Москвы и Грозного будут урегулированы мирным путем. Но все произошло иначе. В ноябре 1994-го года антидудаевская оппозиция, поддержанная российским руководством, попыталась захватить власть с помощью оружия, свергнув Дудаева. Но эта попытка не удалась, и 30 ноября Борис Ельцин подписал указ об использовании в Чечне регулярной армии.

11 декабря российские войска вошли на территорию республики и с трех направлений двинулись на Грозный. 31 декабря они предприняли неудавшийся штурм чеченской столицы. Кровопролитные бои в городе, где оставались сотни тысяч мирных жителей, продолжались до марта месяца. Война сопровождалась большими жертвами среди мирного населения. По некоторым данным, погибло до 80 тысяч человек.

Первая чеченская война закончилась после подписания в Хасавюрте мирных соглашений 31 августа 1996-го года. Период фактической независимости Чечни отличался разгулом преступности и противостоянием различных военно-политических группировок на религиозной почве. Республика стояла на пороге гражданской войны. В этих условиях после дагестанского похода вооруженных отрядов, которые вышли из-под контроля ичкерийских властей, началась вторая чеченская война. Боевые действия продолжаются до сих пор в форме минно-диверсионной войны.

Руководство России признает необходимость политического урегулирования, но не желает вести переговоры с президентом Ичкерии Асланом Масхадовым, полномочия которого, кстати, истекают 27 января будущего года. Единственная с начала боевых действий встреча представителей России и Ичкерии - Виктора Казанцева и Ахмеда Закаева - завершилась безрезультатно. Российское руководство предлагает чеченским полевым командирам сложить оружие и вернуться к мирной жизни, отказавшись от лозунгов независимости. Масхадов и его окружение требуют политических переговоров. Полпред президента России в Южном федеральном округе Виктор Казанцев на совещании руководства Чечни в Грозном, заявил, что войну нужно завершить к весне будущего года. Это заявление прозвучало и как обращение к чеченской воюющей стороне. Аслан Масхадов по-прежнему против того, чтобы его причисляли к террористам или к тем, кто их поддерживает. Его представитель на переговорах с российской стороной Ахмед Закаев во вторник, комментируя по телефону перспективу дальнейших контактов, заявил, что он готов к новой встрече с Виктором Казанцевым, но выразил сомнение, что она может состояться в этом году.

Андрей Шароградский:

Контртеррористическая операция в Чечне спустя годы после ее начала так и не достигла поставленных целей. Главные лидеры чеченского сопротивления продолжают боевые действия против федеральных силовых структур. По-прежнему страдают мирные жители, которым до сих пор непонятны истинные цели военной кампании в Чечне. Слово моему коллеге Олегу Кусову:

Олег Кусов:

Семь лет назад началась военная кампания в Чечне, которую только условно можно разделить на две части. Семь лет назад, по выражению поэта Евгения Евтушенко, Россию швырнули в кавказскую пропасть. Сегодня мы наблюдаем за беспомощными попытками выбраться из этой пропасти. Этот процесс российские власти почему-то называют "началом диалога о разоружении чеченских вооруженных формирований". Идеологи чеченской войны напрочь отказываются именовать контакты представителей двух конфликтующих сторон переговорами. Президент России Владимир Путин уже почти два месяца и вовсе не делает никаких принципиально новых заявлений по событиям в Чечне. Очевидно, время старых заявлений прошло, а время новых для Кремля не настало.

Первая серьезная попытка исправить трагическое решение Кремля о начале войны на Северном Кавказе в конце 1994-го года была предпринята в августе 1996-го. Но мирные договоренности не имели конкретных политических и экономических продолжений. После августа 1996-го года многие понимали, что подвешенная ситуация в Чечне рано или поздно закончится новой катастрофой. В этот период Чечней, как сложилось впечатление, интересовался лишь ограниченный круг представителей федерального центра. Чаще других ее посещали представители федерального МВД, занимаясь освобождением того или иного заложника. Сами чеченцы не могли взять в толк: почему высокопоставленные чиновники из МВД России с риском для себя посещают Чечню для освобождения заложника, а не добиваются наведения порядка на приграничных с республикой блок-постах, через которые и доставляли пленников в Чечню...

Так или иначе, но политическая элита России в период с 1996-го года по 1999-й не предпринимала никаких серьезных усилий, чтобы изменить ситуацию в лучшую сторону в самом проблемном регионе страны. Между тем, в Чечне шли довольно непростые процессы деления общества. Тейповые и семейные отношения все еще сохраняли свою силу, но в чеченское общество приходили новые идеи. В республике после первой войны набирал силу радикальный ислам, во многом отличающийся от привычного для чеченцев классического ислама, полностью так и не избавившегося от адата и язычества.

В 1999-м году чеченское общество условно можно было разделить на четыре группы. Одни оставались приверженцами государственной независимости, не вникая в радикальный ислам, другие видели Чечню только под знамением радикального ислама, таких людей сами чеченцы называют ваххабистами, жили в республике и пророссийски настроенные чеченцы, мечтавшие о возвращении во власть ставленников Кремля типа Завгаева и Гантамирова, но самой многочисленной группой оставались равнодушные ко всем политическим и религиозным течениям чеченцы. Помню чеченского 19-летнего парня Аюба, который зимой 1998-го года в качестве вооруженного охранника сопровождал меня в машине по Чечне. В 15 лет он вынужден был вступить в ополчение, чтобы воевать с российскими военными, когда они пришли в их селение и стали убивать мужчин. После окончания первой кампании Аюб остался без средств к существованию. Умел он только стрелять из всех видов оружия. В Грозном с гордостью показывал мне место, где уничтожил из гранатомета российский танк. Живя в нищете, Аюб проклинал чеченских лидеров, которые, по его мнению, ничего не сделали для него в послевоенное время. Мечтал уехать в Россию, но боялся преследований со стороны спецслужб. Вот против таких чеченцев и началась вторая чеченская кампания, которую официальные источники до сих пор называют контртеррористической операцией.

Сегодня большинству чеченцев российские военные не оставили выбора. Война давно приняла межэтнический характер. Чеченцам непонятны ее цели. Мирные жители защищают свои дома с оружием от произвола военных и приобретают клеймо боевиков. Приверженцы радикального ислама и бойцы чеченского сопротивления на фоне диких фактов нарушений прав человека со стороны военных представляют себя защитниками народа и благодаря этому получают финансовую помощь из-за рубежа. Главной фигурой Чечни по-прежнему остается военный человек. его не место никак не могут занять политики. Между тем, война - слишком серьезное явление, чтобы поручать ее генералам. Потому и не видно конца на Северном Кавказе.

XS
SM
MD
LG