Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Захочет ли чеченец через 20 лет иметь в руках автомат или что-то взрывать - это зависит от сегодняшних действий федерального центра..."


Петр Вайль беседует с полпредом администрации Чеченской Республики при президенте России Шамилем Бено. Приводится репортаж корреспондента Радио Свобода Елены Фанайловой, которая беседовала с представителями администрации Чечни и Ингушетии, а также международных организаций, занимающихся помощью чеченским беженцам.

Петр Вайль:

У нас в Московской Студии Радио Свобода гость - полпред администрации Чеченской Республики при президенте России Шамиль Бено. Господин Бено, я предлагаю вам начать с темы, которая, в общем, диктуется самой природой - наступающей зимой. Речь идет о гуманитарной помощи, которая отправляется на Северный Кавказ. Представители международных организаций помощи беженцам утверждают, что эти потоки должны быть направлены на территорию Чечни. Так считают и представители администрации Чечни и Ингушетии. Репортаж Елены Фанайловой:

Елена Фанайлова:

"Гуманитарная помощь на Северный Кавказ зачастую не доходит по назначению", - говорит Роз Маккрили - координатор программ "ЮНИСЕФ":

Роз Маккрили:

Наши наблюдатели не в состоянии полностью проследить за распределением той гуманитарной помощи, которая направляется в Ингушетию. По оценке нашей группы, большая часть помощи оседает в городах, меньшая отправляется в села. Условия безопасности не позволяют нам контролировать распределение гуманитарной помощи в Чечне. Известно, что в некоторые ее районы помощь вообще не поступает. Мы хотели бы принимать меры по контролю совместно с чеченской администрацией.

Елена Фанайлова:

Прогноз госпожи Маккрили на ближайшую зиму таков:

Роз Маккрили:

Перемещенные лица из Чечни останутся в Ингушетии, но с наступлением холодов в ближайшие 3-4 месяца поток беженцев из Чечни явно увеличится. Поэтому мы планируем увеличить поставки продовольствия в Ингушетию с помощью представительства Верховного Комиссара ООН по делам беженцев и Всемирной Продовольственной Программы.

Елена Фанайлова:

Глава МЧС Ингушетии Валерий Кукса подтвердил, что находящиеся в республике примерно 140 тысяч беженцев будут зимовать в Ингушетии:

Валерий Кукса:

К сожалению, наши прогнозы такие, что эта цифра может только увеличиться, если на территории Чеченской Республики не будут проведены определенные мероприятия, которые дадут людям возможность спокойно перезимовать. Мнение правительства Ингушетии таково, что конечно, центр тяжести гуманитарной помощи надо переносить на территорию Чеченской Республики.

Елена Фанайлова:

Российский министр по делам Федерации Александр Блохин сообщил: что в этом году на Северный Кавказ поступила 21 тысяча тонн гуманитарной помощи. Комментирует вице-премьер правительства Чечни Исмаил Касумов:

Исмаил Касумов:

Из той гуманитарной помощи, которая поступила в Чеченскую Республику, 70 процентов поступило в северные районы - Надтеречный, Шелковский и Наурский, а остальные 30 распределились, и то неравномерно, на территории Чечни. А вообще, из тех цифр, которые называются - что в Чечню была направлена 21 тысяча тонн помощи, до Чечни дошло, в лучшем случае, до 10 процентов, а остальное осело вокруг Чеченской Республики.

Елена Фанайлова:

Больше всего в гуманитарной помощи нуждается здравоохранение Чечни:

Исмаил Касумов:

Медикаментов тоже не хватает. Международные гуманитарные организации помогают, но их помощи не достаточно. Нужна направленная гуманитарная программа. Даже вот такая страшная цифра: 500 процентов рост заболеваемости туберкулезом. На каждого болеющего туберкулезом человека еще 5 в течение месяца заболевают. Можно сказать, что это - эпидемия... Ни профилактики, ни предупреждения этой болезни нет... А условия, которые существуют сейчас - мы хоть и говорим, что основная фаза военных действий завершена, люди по ночам еще вынуждены находиться в землянках, в окопах, в подвалах, где мокро и сыро, и особенно дети заболевают из-за этих условий. Я уже не говорю о нервных потрясениях людей, которые погибают от разрыва сердца, потому что каждый вечер слышна артиллерийская канонада, каждый день гибнут мирные люди, дети.

Елена Фанайлова:

В четверг Министерство по делам Федерации совместно с международными организациями решило организовать рабочую группу по контролю над распределением гуманитарной помощи на Северном Кавказе. Однако, по мнению Исмаила Касумова, нужно искать новые способы не вынуждать людей покидать пределы Чечни.

Исмаил Касумов:

Вот эти деньги, которые выделяют нашим беженцам, находящихся в Ингушетии - 20 рублей суточных и 15 на питание - если эти же деньги отдать нашим людям на месте, то они вернутся домой, будут жить у соседей или в соседнем селе, а не в соседней республике.

Елена Фанайлова:

Обещанная Россией финансовая помощь в республику пока не поступает. Работы по восстановлению палаточных лагерей беженцев, которые пришли за год в негодность, ведутся за счет Управления Верховного Комиссара ООН по делам беженцев, а также российских Министерства по делам Федерации и МЧС, то есть, в долг.

Петр Вайль:

Шамиль Бено, вот мы видим, что налицо явное противоречие: с одной стороны предлагается перенести акцент на доставку гуманитарной помощи в Чечню, а с другой - огромное количество чеченских беженцев находится в Ингушетии. Значит, вроде бы надо привлечь их назад - как тут быть?

Шамиль Бено:

В принципе та часть вынужденных переселенцев, которая находится в Ингушетии - по нашим данным, это одна четвертая часть от общего количества вынужденных переселенцев из республики. По нашим оценкам, порядка 300 тысяч вынужденных переселенцев находится в самой Чечне - то есть, это люди из одного населенного пункта вынужденно переехавшие в другой. Речь идет о той категории лиц, которые официально зарегистрированы - их 214 тысяч. Но, по нашим оценкам, порядка 300 тысяч. Допустим, мой собственный отец не зарегистрирован, но живет в другом населенном пункте - так как наш дом в Грозном полностью разрушен. Это та категория лиц, которые либо в силу возраста, как мой отец, либо в силу инвалидности, либо в силу отсутствия каких-либо финансовых ресурсов не смогла выехать за пределы Чечни хотя бы в Ингушетии. Как известно, чтобы получить палатку для беженца в Ингушетии - это очень большая проблема. Надо локтями расталкивать, где-то платить взятки, где-то добиваться. То есть, на территории республики осталась наиболее обездоленная часть населения. Совещание, которое было проведено в четверг в Министерстве Федерации, готовилось администрацией Чеченской республики с момента своего формирования, и еще до его начала в моем лице и в лице Кадырова администрация проводила встречи и переговоры с представителями международных гуманитарных организаций. Наше представительство в Москве является, как бы, постоянным центром общения с этими организациями, и мы давно добиваемся переноса акцента на территорию Чеченской Республики.

Петр Вайль:

А что этому мешает?

Шамиль Бено:

Этому мешают два обстоятельства: первое - обеспечение безопасности. Второе - неурегулированность властных полномочий на территории Чеченской республики между администрацией, полпредством в Южном Федеральном Округе, военными комендатурами и так далее.

Петр Вайль:

Даже на самом верху между Кадыровым и Гантамировым, например...

Шамиль Бено:

Да нет, между Кадыровым и Гантамировым, кстати, в пятницу состоялось окончательное, так сказать, выяснение отношений. У Кадырова в Москве в гостинице были Гантамиров с отцом, мирно и мило обо всем побеседовали и разошлись. Там вообще, по сути, не было проблем изначально. А что касается гуманитарной ситуации, то мы ожидаем этой зимой гуманитарной катастрофы на территории Чеченской Республики. Это факт.

Петр Вайль:

Что вы вкладываете в это понятие?

Шамиль Бено:

Я имею в виду катастрофическое увеличение смертности и заболеваемости, катастрофическую нехватку питания и медикаментов, и катастрофическое состояние людей. Дело в том, что все эти обстоятельства складываются из того системного кризиса, который переживает общество, и ситуации в Чеченской Республике. Допустим, жители Шали сегодня ночью просыпаются, если нет выстрелов. Они беспокоятся, что если нет обстрелов и нет выстрелов ночью, то, значит, что-то произошло, что-то не так. Долго в таком состоянии общество находиться не может.

Петр Вайль:

Особенно, если учесть, что этому больше всех подвержены дети, которые вырастают с этим страшным комплексом "детей войны"...

Шамиль Бено:

Дети - это особая статья чеченского кризиса. Дело в том, что сегодня мы формируем в Чечне то общество... Я, как чеченец, в лице следующего поколения получаю наследие, политические приоритеты которого определяются сегодняшней ситуацией. Захочет ли чеченец через 20 лет иметь в руках автомат или что-то взрывать - это зависит от сегодняшних действий федерального центра и от возможностей администрации Чечни.

Петр Вайль:

Совершенно верно, и вы очень точно сказали, что ведь гуманитарная помощь для Чечни - проблема не в снабжении, а в безопасности. Во-первых, кто повезет туда ее, не боясь попасть, например, даже случайно под бомбежку.

Шамиль Бено:

Мы, например, имеем в Москве представителя, и в администрации, и на месте достаточно компетентная команда, которая работает с международными организациями, и мы уже выходим на доноров непосредственно и встречаем понимание позиции администрации в вопросах урегулирования ситуации, оценки кризиса и наших приоритетных программ оказания содействия населению республики.

Петр Вайль:

А как вы можете гарантировать безопасность, допустим, сопровождающим гуманитарную помощь. По двум параметрам - во-первых, действительно от бомбежки - не говорю преднамеренной но случайной - они располагаются в населенном пункте и вдруг он обстреливается; и второе - от похищений.

Шамиль Бено:

От похищений мы даем сегодня достаточно серьезные гарантии, безусловно, даем охрану, сейчас идет процесс формирования местной милиции, не такими темпами, как нам хотелось бы... Мы прекрасно понимаем, что бороться с похищениями людей и вывести за пределы республики таких деятелей как Хаттаб или Бараев, которые своими кровавыми деяниями подставили в очередной раз чеченский народ и республику - для нашей администрации это вопрос честь и, и мы добьемся этого. Вместе с тем, очевидно, что федеральные силы добиться этого не в состоянии.

Петр Вайль:

Как вы считаете, почему они этого не могут добиться?

Шамиль Бено:

Во-первых, отсутствует нормальная система управления кризисом, то есть координация деятельности между федеральными силами, разными структурами силового блока правительства - она на низовом уровне фактически отсутствует. Она координируется на уровне президента Российской Федерации, но в Чечне такой координации абсолютно нет.

Петр Вайль:

Вероятно, и быть не может. Все-таки чеченцы - гордый и сильный народ, и они вряд ли будут признавать начальство, которое где-то далеко?

Шамиль Бено:

Нет, речь тут идет как раз не о чеченцах, а о тех командированных российских сотрудниках из российской глубинки, Москвы или Питера, как раз в те структуры, которые работают в Чечне. Если бы там работали чеченцы, то координации мы добились бы очень быстро, но очевидно, что такого рода кризисы урегулируются только непосредственно их участниками.

Петр Вайль:

Какие претензии вы предъявляете тем, кого направляют из России - некомпетентность, или что?

Шамиль Бено:

С одной стороны - некомпетентность, во-вторых, стремление как можно увильнуть от ответственности. Общеизвестно, что вечером ни одна правоохранительная структура не высунет носа из-за, скажем, своих дотов и дзотов. Командированные на 3 месяца сотрудники МВД получают зарплату где-то 900 рублей в сутки, а местная милиция, которая работает и ночью, и днем, и знает людей получает 700 или 900 рублей в месяц. Во-вторых, в условиях чеченского кризиса очевидно, что до сих пор, с начала операции, федеральным силам, командированным в Чечню, не удалось поймать ни одного значительного преступника, который мешает и нам.

Петр Вайль:

Но ведь эта разница не только материальная, она и унизительная: есть какая-то "колонизаторская" ситуация, когда присланный из центра человек получает за ту же работу намного больше? У меня к вам щекотливый и трудный вопрос, но есть ощущение, что даже когда происходит теракт, подобный тому, что произошел в четверг в Грозном, совершенно иначе реагируют СМИ России, чем на теракты в чисто российских городах - это все-таки не выходит на первые полосы, и этому не уделяется первостепенное внимание. То есть, все-таки, жертвы делятся на жертв первого порядка и второго?

Шамиль Бено:

Российского общественного мнения как института сегодня не существует. А что касается российских СМИ, то, естественно, для них Чечня и Кавказ - понятия второй, третьей и четвертой категории: "Умерли там 10 чеченцев - подумаешь", - или 100 или тысяча...

Петр Вайль:

Это, собственно, разделение граждан, что и отражается в ваших примерах с зарплатами.

Шамиль Бено:

Да... А что касается "колониального", то в Москве есть одна властная структура, которая владеет ситуацией, вернее - понимает ее - это президент Путин и Кремль, и его аппарат. Что касается других чиновников, то, по моему опыту общения другие структуры вряд ли представляют себе, о чем идет речь и что надо делать в Чеченской Республике. Даже на уровне правительства сегодня нет политических приоритетов урегулирования кризиса. И в этих условиях иметь администрации дело с федеральными органами власти исключительно сложно.

Петр Вайль:

Таким образом, выстраивается та самая знаменитая вертикаль власти в России, что все сводится к вершине пирамиды и только с ней вам, видимо, придется иметь дело.

XS
SM
MD
LG