Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Российские войска повторяют все ошибки времен войны в Чечне


Ведущий программы "Liberty Live" Андрей Шарый беседует в прямом эфире с корреспондентами Радио Свобода в Дагестане Олегом Кусовым и Андреем Бабицким.

Андрей Шарый:

Олег, расскажите, пожалуйста о своих впечатлениях.

Олег Кусов:

Самые первые наши впечатления от войны в Дагестане - это бестолковая, но от этого не менее опасная перестрелка, в которую мы угодили на въезде в Новолакский район. Уже на окраине Хасавьюрта видны искры войны. Толпы людей, ожидающих беженцев из захваченных исламистами сел хотят знать, что там в горах с их домами и родственниками. Дальше мы двинулись к селу Верхний Новочурдах. Над горами летят вертолеты, Высоко в небе заходят на боевой курс российские штурмовики. Совсем рядом, буквально в нескольких километрах, слышны разрывы. Видно как горят дома в селах Новолакского района. У дороги, в низине, люди с оружием - это местные ополченцы, которые намерены вместе с российскими войсками противостоять моджахедам. Кстати, среди ополченцев немало местных чеченцев, и они готовы стрелять в своих соплеменников, вторгшихся в Дагестан из соседней республики. Неожиданно на дороге, по которой мы едем, начинается отчаянная автоматная стрельба. Ополченцы стремительно скрываются в зарослях вдоль дороги, не понимая, что происходит. Мы также останавливаем машину. Стрельба не утихает, и мы въезжаем в селение Новочурдах. Местные жители, которых мы просим объяснить, что происходит, сами в недоумении, по их словам, такую беспричинную стрельбу, открываемую неизвестно кем, они наблюдают по несколько раз в день. Это касается не только стрелкового оружия. Сегодня в 4 часа утра шальным выстрелом из орудия российской БМП был разрушен дом жителя села, черкеса Джабирова. В результате трое человек получили ранения, у одного оторвана рука. Повторяются здесь и сюжеты, хорошо известные со времен чеченской войны - российская артиллерия, обстреливающая селения Новолакского района, боевая позиция возле небольшого дома на трассе Хасавьюрт - Кирзиль, у поворота на село Гамиях. Из-за непрекращающейся канонады хозяева дома съехали, оставив свое жилище под присмотр российских солдат. Сегодня утром, вернувшись в свое хозяйство, они обнаружили взломанную дверь и солдат выносивших ковры. На недовольство хозяев военные отреагировали традиционно - пообещали стереть хутор с лица земли. "Надо это остановить, - сказал нам житель Верхнего Новочуртаха. - Зачем нам ссориться с российской армией"? Когда мы уезжали из Новолакского района, навстречу прошла колонна российской бронетехники, около тридцати машин.

Андрей Шарый:

Это был Олег Кусов с репортажем из Дагестана. Напомню, что несколько лет назад, когда была война в Чечне, Андрей Бабицкий был одним из наших корреспондентов в Грозном. Он фактически прошел всю войну, и поэтому сейчас я беседу с ним начну с вопроса о том, каковы, Андрей, ваши впечатления в Дагестане? Это второй этап той войны, которая была несколько лет назад?

Андрей Бабицкий:

Вы знаете, Андрей, ощущение пока очень странное, сегодня мы проехали с севера на юг весь Дагестан, фактически всю республику, и в большей части республики никаких признаков войны нет. Война не ощущается на севере. Когда мы разговаривали с людьми на границе со Ставропольским краем, то нам пересказывали сюжеты столетней давности, которые известны дагестанцам со слов их стариков. "Чеченцы, дескать, вторглись для того, чтобы увести скот, для того, чтобы захватить имущество дагестанцев", - говорили нам. Как бы в сюжетах 19-го века видится эта война на севере. Чем ближе к югу, тем, в общем и целом, ощущение войны становится более адекватным. Дело в том, что, как известно, боевые действия сегодня идут в центре Дагестана - на Западе и в южных районах на границе с Чечней. Пока очень сложно судить, что это за война. В ней не разобрались ни местные жители, ни российские военные, ни журналисты. По крайней мере, я должен сказать, что первые картинки, то, что описал Олег, первые сцены, которые мы видели, не очень совпадают с тем, что сегодня передают российские СМИ. Ощущение абсолютной бестолковости, ощущение абсолютной несогласованности действий военных, ополченцев, и только, видимо, у тех, кто пришел в Дагестан из Чечни, есть какой-то свой замысел, которому они следуют.

Андрей Шарый:

Есть и такое представление, о том, что война в Дагестане - это как бы народная война дагестанцев, многочисленных народов, живущих на территории этой республики, против исламских террористов, и в этом ее коренное отличие от прошлого, когда речь шла об агрессии российской армии против чеченцев. У вас есть ли такое впечатление, каковы ваши первые наблюдения?

Андрей Бабицкий:

Да, это в значительной степени так. Действительно, различные народы Дагестана сегодня готовы объединиться для того, чтобы дать отпор тем, кто вторгся на их территорию. Но не стоит забывать, что и среди тех, кого называют ваххабитами, также есть представители тех же самых народов Дагестана. Правда, число экстремистов неизмеримо меньше, по разным данным, радикальный ислам исповедуют в Дагестане от пяти до десяти процентов населения. Но я должен сказать, что сейчас уже в районе боевых действий складывается новая ситуация, на самом деле не очень благоприятная для федеральной группировки. Дело в том, что вот такие случаи грабежей, краж имущества, беспорядочной стрельбы по ночам, они потихонечку начинают создавать дистанцию между местным населением и российскими войсками, с которыми местное население готово было брататься еще неделю-две назад.

Андрей Шарый:

Андрей, вы сказали о том, что сообщения российских СМИ о происходящем в Дагестане не слишком совпадают с реальными событиями в этой республике. Как народ ориентируется в происходящем? От дома к дому передаются слухи, или слушают Радио Свобода, или смотрят телевизор, каким образом узнают о том, что происходит?

Андрей Бабицкий:

Естественно, люди пользуются всеми возможными источниками информации, однако, целостной картины у местного населения нет. Люди абсолютно не понимают, почему в их селах появились пришельцы из Чечни. Они абсолютно не верят в то, что действительно эта война имеет какую-то религиозную основу. Здесь очень популярны версии о "политической войне", "коммерческой войне", "заказной войне". Так местные жители утверждают, что федеральные войска фактически не ведут боевых действий с боевиками, а дают им свободно уходить и свободно проникать в те районы, в которых они появляются, а по большому счету федеральная авиация и федеральная артиллерия заняты тем, что расстреливают дома мирных жителей. Я не думаю, что эта версия соответствует действительности, но вот настроения здесь в значительной степени таковы.

Андрей Шарый:

Последний вопрос: каковы ваши первые впечатления, смогла ли российская армия извлечь хотя бы какие-то уроки из чеченской войны?

Андрей Бабицкий:

Вы знаете, у меня ощущение, что повторяются все те же ошибки, которые российская армия совершила в Чечне. Абсолютно по тому же сценарию, без малейших отклонений. Это очень горькое ощущение.

XS
SM
MD
LG