Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ситуация в Чечне после гибели Арби Бараева


Программу ведет Андрей Шарый. В ней участвуют: корреспонденты Радио Свобода на Северном Кавказе - Андрей Бабицкий, Юрий Багров и Хасин Радуев, а также военный обозреватель Александр Гольц.

Андрей Шарый:

В понедельник получила окончательное подтверждение информация о гибели в Чечне известного полевого командира Арби Бараева. Согласно заявлениям российских военных, Бараев был убит во время проведения специальной операции в Грозненском районе республики. С подробностями наш корреспондент на Северном Кавказе Хасин Радуев:

Хасин Радуев:

Специальная операция - так называемая "зачистка" - в трех населенных пунктах Грозненского района проходила в течение 6 суток в селах Алхан-Кала, Алхан-Юрт и Кулары. Основные события развивались в населенном пункте Алхан-Кала. Он был полностью заблокирован российскими войсками, а в самом селе "зачистку" проводили спецподразделения МВД и ФСБ. Все это время люди фактически оказались запертыми в своих домах, так как военные запрещали всякое передвижение по улицам села. Алхан-Калу смогли покинуть лишь несколько женщин, которые рассказали, что почти все мужское население проверяется на предмет принадлежности к вооруженным формированиям. По их рассказам, село подвергалось массированному обстрелу боевыми вертолетами. Огонь велся, в основном, из крупнокалиберных пулеметов. В одном из домов в окружении оказался полевой командир Арби Бараев с небольшим отрядом. В ходе завязавшейся перестрелки, как рассказывают российские военные, он был тяжело ранен и лишенный медицинской помощи умер. Его тело было спрятано в подвале одного из домов, где его и обнаружила специально обученная поисковая собака. Слухи о смерти Арби Бараева появились в воскресенье, однако, российские военные весь день весьма осторожно комментировали эту информацию, и лишь в понедельник подтвердили факт его гибели. По данным представителя российского военного командования в Чечне, тело полевого командира опознано его родственниками. В ходе боев в Алхан-Кале погибли еще 17 человек из отряда Бараева. Четверо из них - жители соседнего села Алхан-Юрт, остальные - местные жители. Со стороны российских военных погиб один, шесть ранены. Ранения различной степени тяжести по имеющимся сведениям получили еще 9 местных жителей. Полностью разрушены 23 дома, повреждены другие строения.

Алхан-Юрт по прежнему блокирован. В ходе "зачистки" в этом селе арестованы около 20 человек. Всего же за 6 дней военные задержали более 100 местных жителей. Многие из них вернулись домой. Жители палаточных лагерей в Ингушетии утверждают, что некоторых из задержанных родственникам пришлось выкупать у военных.

Населенный пункт Алхан-Кала расположен примерно в 12 километрах к Западу от Грозного, по свидетельству очевидцев, в понедельник в этом селе не было слышно стрельбы, однако, в его районе выставлены дополнительные блок-посты.

Факт гибели Арби Бараева подтвердил и представитель чеченских полевых командиров Мовлади Удугов. По его словам, бои в Алхан-Кале начались в четверг и наибольшей интенсивности достигли в пятницу - из группы Бараева 50 человек из села удалось вырваться 25, 20 погибли, трое пропали без вести, один из командиров группы Бараева был захвачен в плен, но, по словам Удугова, сумел бежать, 25 домов мирных жителей были полностью уничтожены в ходе боев, среди погибших в селе есть мирные жители, в том числе и дети. Проверку на принадлежность к вооруженным формированиям прошли около 500 человек, многие из них до сих пор остаются в фильтрационных пунктах на Ханкале и в Урус-Мартане. Как сообщил Удугов, на вчерашнем совещании чеченских полевых командиров командиром "Исламского полка особого назначения" вместо Арби Бараева назначен его племянник Мовсар Бараев. В корне отличаются сведения Удугова о потерях российских военнослужащих от тех, которые приводит военное командование. По официальным данным, которые привел помощник российского президента Сергей Ястржембский, в ходе боев в Алхан-Кале погиб один и ранены шестеро российских военнослужащих. Удугов говорит более чем о сотне погибших.

Андрей Шарый:

Программу продолжит репортаж еще одного нашего корреспондента на Северном Кавказе - Юрия Багрова. Он посвящен продолжающейся уже вторую неделю голодовке чеченских беженцев:

Юрий Багров:

11-й день продолжается голодовка чеченских беженцев в Ингушетии. Ежедневно к акции протеста присоединяются новые люди. Если 14 июня голодающих было трое, то в воскресенье количество протестующих достигло 232. Старейшины из лагерей вынужденных переселенцев обратились к участникам акции с просьбой прекратить голодовку. По мнению стариков, подобное мероприятие вряд ли подействует на позицию российского руководства. Большинство участников акции протеста, послушавших совет старших, завершили голодовку. Сейчас в двух небольших палатках, расположенных в поле между городками беженцев "Спутник" и "Сацита" находятся 33 человек - те, кто намерен участвовать в акции до конца. В понедельник утром в районные больницы Ингушетии с диагнозом истощение были доставлены две девочки 10 и 12 лет - Дышниева Алиса и Берлан Абдулсаидова. Сейчас они находятся в реанимационном отделении и, по рассказам врачей, отказываются принимать лекарства. Их родители продолжают акцию протеста. Голодающие требуют прекращения боевых действий в республике и начала мирных переговоров президентов Владимира Путина и Аслана Масхадова. Медики из международной гуманитарной организации проводят круглосуточное дежурство у палаток. Как сообщила мне врач Фатима Нальгиева, практически каждый час им приходится оказывать первую помощь. Голодающим делают капельницу, вводят глюкозу, аскорбиновую кислоту, понижают давление. Без подобных мер многие просто не выживут - говорит мне Фатима - их организм слишком ослаблен почти двухгодовыми лишениями. По мнению врачей, состояние голодающих критическое. Тем не менее, люди намерены держаться в ожидании каких-либо видимых результатов своего отчаянного шага.

Андрей Шарый:

Гибель Арби Бараева, печально известного своим участием в многочисленных похищениях и казнях людей, и совершенно не связанное с этим событием другое - голодовку чеченских беженцев, связывает в своем комментарии наш корреспондент на Северном Кавказе Андрей Бабицкий:

Андрей Бабицкий:

Гибель Арби Бараева вполне может стать если не поворотным, то ключевым событием в формировании абсолютно новой модели мирного урегулирования в Чечне. Очевидно, что чеченский президент Аслан Масхадов оставался до определенного момента крайне неудобной, почти неприемлемой фигурой для каких бы то ни было переговоров. Объявив в самом начале военных действий таких полевых командиров, как Басаев, Бараев, Хаттаб своими боевыми соратниками, участие которых в войне определяет их военный потенциал, а не совершенные преступления, Масхадов взвалил на себя всю тяжесть содеянного ими в предвоенные годы. Такая его позиция предоставляла российскому руководству прекрасную возможность обвинить чеченских лидеров в поддержке тех сил в Чечне, которые совершили вооруженное вторжение в Дагестан. Сегодня ситуация кардинально меняется. Около месяца назад Шамиль Басаев объявил о том, что он вышел из подчинения Масхадова еще в 1998-м году и сегодня ведет боевые действия абсолютно автономно. При этом Басаев как "имам Чечни и Дагестана" главной своей целью считает борьбу с "неверными" на территории этих двух республик до полной победы и как результат - формирование на Северном Кавказе исламского государства лидером, которого он де-юре якобы является. Формируемые чеченским президентом цели вооруженного сопротивления иные с самого начала военных действий - "необходимо, прежде всего, остановить войну и сесть за стол переговоров, в ходе которых обсудить все политические проблемы".

Стоит добавить, что необходимо также решить и вопрос об ответственности самого Масхадова, но только в рамках цивилизованной политической процедуры, а не военным путем, впрочем, это другая тема. Официально состоявшийся развод между чеченским лидером и фундаменталистским крылом сопротивления, действия и идеи которого Масхадов неоднократно осуждал публично, лишает юридического смысла все предъявлявшиеся ему российским руководством обвинения. Он не просто остается единственным приемлемым и легитимным партнером на переговорах, но еще, как это ни парадоксально звучит, союзником России в оценке истинной сути идей "исламской революции" на Северном Кавказе. Гибель Бараева в этом контексте событие рубежное, символическое, знаменующее собой устранение одной из наиболее очевидных причин, мешающих мирным переговорам. Их все же придется начинать в самое ближайшее время. К этому неумолимо подталкивает логика происходящего: война очевидным образом проиграна российской группировкой. Гибель одного или нескольких полевых командиров ничего не меняет в общей конфигурации боевых действий. Они будут продолжаться и, вероятнее всего, набирать силу. Этому способствует варварская карательная политика военных на территории республики, ежедневные убийства гражданских лиц, усиливающийся террор над мирным населением. С другой стороны, само сопротивление сумело оправиться и вновь стать на ноги после тяжелейшего кризиса, вызванного неподготовленным выходом чеченских подразделений из Грозного в феврале 2000-го года и гибелью свыше тысячи бойцов в селении Комсомольское в марте того же года. Сегодня, как утверждают в кругах, близких к Масхадову, вновь создаются базы, закупается оружие и продовольствие из зарубежных стран возвращаются все, кто отправился туда на лечение и отдых. Вообще недостатка в желающих взять в руки оружие в Чечне сегодня нет. В ополчение готовы идти многие молодые люди, которые, так или иначе, живут в состоянии постоянного страха. Но пока нет соответствующего приказа.

Вообще, вся Чечня живет в надежде на то, что до наступления холодов силы сопротивления осуществят масштабную боевую операцию, которая или спровоцирует последнюю катастрофу или все-таки поможет выбраться из сегодняшнего кошмара. Об отчаянии людей говорит набирающая сила волна антивоенных митингов, которые проходят в республике едва ли не каждый день, несмотря на то, что участие в таких акциях - дело совсем не безобидное - активисты и организаторы берутся на заметку и подвергаются преследованиям. Напряженное ожидание перемен составляет основу общего настроя. Так или иначе, и почти все равно, каким образом - мирным или военным, но так, как есть, продолжаться не может.

Андрей Шарый:

"Вторая чеченская война российской армией проиграна", - это утверждение может показаться странным, да еще в тот день, когда военные и политики в Москве говорят о ликвидации отряда Бараева как о крупном успехе. У микрофона военный обозреватель Александр Гольц:

Александр Гольц:

Каждая удачная операция федералов в Чечне рождает у российских властей, да и у общества тоже, иллюзию: если бы действия российской группировки были лучше организованы, если бы сама армия была бы лучше, то и война проходила бы с большим успехом. Спору нет: российские вооруженные силы остро нуждаются в кардинальных улучшениях. Однако, думаю, если бы случилось чудо и в распоряжении генералов оказалась бы идеальная армия с дисциплинированными и хорошо подготовленными солдатами, с налаженным снабжением и не ворующими интендантами - и тогда это не принесло бы победы. Проблема не решается наличием или отсутствием войск, имеющих горную подготовку, или тем, оснащены ли боевые вертолеты приборами ночного видения. Дело в том, что никакая регулярная армия не может одержать победу в войне с повстанцами. Начиная с англо-бурской войны, правительства различных государств совершали одну и ту же трагическую и преступную ошибку - они посылали регулярную армию усмирять мятежную провинцию или пытались установить "правильный" порядок в других государствах. Разумеется, соединения регулярной армии а десятки раз превосходят по боевой и огневой мощи противостоящие им полувоенные, располагающие лишь легким вооружением формирования. Однако, армия не может применить эту мощь так, как она применяла бы ее на поле боя. К примеру, российские военные вполне искренне не понимают упреков в чрезмерном применении силы в Чечне. По их мнению, все потери среди военнослужащих вызваны как раз ограничениями в применении военной мощи: "Ну какой смысл проводить бесплодные "зачистки" в поисках неуловимого противника, - не раз говорили мне военные, - ведь в нормальной войне проще всего уничтожить тяжелой артиллерией, где действуют снайперы противника". Разумеется, в такой войне никто и пытаться не будет контролировать оставшиеся развалины. В борьбе же с полувоенными формированиями возможности танков артиллерии и авиации - всего, что и формирует превосходство регулярной армии - резко уменьшаются. В то же время, партизаны пытаются компенсировать эти преимущества регулярной армии, ведя диверсионную и террористическую войну, убивают из-за угла военнослужащих и тех, кто согласился с ними сотрудничать, устраивают взрывы. При этом они маскируются под мирных жителей, сознательно провоцируют армию на репрессии в отношении мирных жителей, полагая, что в результате этих акций население преисполнится ненавистью к армии. Армия же в этом видит некое особое коварство. Военные, у которых нет ни фронта, ни тыла, которые в любой момент ждут внезапного удара, в ответ на террористические акции проводят массовые акции устрашения... Возникает некий никем не написанный и даже никем не упоминаемый договор между армией и властями. Власть, понимая, что она из политических соображений бросила военных на грязное и бесперспективное дело, закрывает глаза на зверства, ими чинимые. Так Париж не желал замечать злодеяний военной контрразведки в Алжире. Так американская администрация предпочитала не видеть, что творили оперативники ЦРУ вместе с солдатами частей специального назначения во Вьетнаме. Именно поэтому Кремль посчитал нужным, чтобы министр обороны Сергей Иванов по-человечески посочувствовал убийце Буданову...

Это не выход из тупика. Даже беспредельная жестокость не приводит к умиротворению мятежной территории. В конце концов, и англичане были вынуждены оставить Южную Африку, французы - Алжир, а американцы - Вьетнам. Более того, режимы, утвердившиеся в результате этих поражений, не олицетворяли прогресс и торжество цивилизации. Не существует рецепта, как следует действовать в отношении мятежной территории. Ясно только, что использование армии - средство негодное. Политики и военные Запада это осознали. Они стараются действовать под лозунгом "никаких наземных операций". Следует признать, что принцип этот соблюдается не всегда. В 1994-м году американцы попытались предпринять гуманитарную интервенцию в Сомали, а НАТО в 99-м попыталось на штыках принести цивилизацию в Югославию. Ныне лидеры западных стран предпочитают, несмотря на позор и политические последствия, вывести войска, как только возникает опасность их вовлечения в гражданский конфликт. Именно поэтому Клинтон поспешил увести армейские соединения из Сомали, а натовцы согласились с тем, что не они, а части югославской армии будут разбираться с албанскими боевиками. Российским же властям еще только предстоит понять это. Никто не возьмется предсказать, сколько жизней придется заплатить за это понимание.

XS
SM
MD
LG