Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"За этим забором действительно контртеррористическая операция увенчалась успехом..."


Тему ведет Олег Кусов. Участвует корреспондент Радио Свобода Рустам Калиев, беседовавший с ведущим экспертом научного совета Московского Центра Карнеги Алексеем Малашенко. Приводятся высказывания мэра Грозного Бислана Гантамирова.

Ведущий итогового информационного часа Петр Вайль:

Мэр Грозного Бислан Гантамиров заявил, что он отдал распоряжение уничтожать в Чечне террористов и убийц без суда и следствия. Специальный представитель президента России по обеспечению прав и свобод человека в Чечне Владимир Каламанов считает, что это заявление не имеет ничего общего с позицией российского правительства и главы государства. Рассказывает корреспондент Радио Свобода Олег Кусов:

Олег Кусов:

Бислан Гантамиров, выступая во вторник на радиостанции "Эхо Москвы", вновь подтвердил свою позицию по поводу возможных расстрелов в Чечне террористов и убийц на месте. Заявления министра внутренних дел России Бориса Грызлова и спецпредставителя президента России по обеспечению прав и свобод человека в Чечне Владимира Каламанова о том, что Гантамиров перешел этим заявлением в Чечне черту закона, грозненский мэр прокомментировал так:

Бислан Гантамиров:

Самый эффективный путь - уничтожение на месте. Это была моя программа в конце 1999-гого года. Я с этой программой возглавил вооруженные силы чеченские, с этой программой я стал заместителем Кошмана, с этой программой я стал заместителем Кадырова. Я думаю, что президент, когда он призывал "мочить в сортире" - ведь давайте вспомним, ведь он тоже призывал "мочить" террористов, и я не думаю, что... В общем, нельзя рассматривать призыв президента как призыв к убийству. Тогда шла война. Такая же и более ожесточенная война идет сегодня в Чечне.

Олег Кусов:

Мэр Грозного считает, что если бы действовали раньше таким образом, то в эти дни не вспыхнули бы продолжительные боевые действия в городе Аргун. По словам Гантамирова, на территории Грозного находятся войсковая группировка численностью в 40 тысяч человек. Но это не помешало, якобы, собраться в чеченской столице наиболее крупным вооруженным формированиям повстанцев:

Бислан Гантамиров:

Если бы с терроризмом и сепаратизмом боролись бы моими предложениями, моими методами, сегодня бы уже два дня в городе Аргуне не шли бы самые настоящие боевые действия. И то, что в начале мая 2001-го года в городе Аргун - это второй по величине город Чеченской Республики - два дня идут боевые действия с применением бронетехники, авиации, танков и так далее, то это, по-моему, является явным доказательством того, что мы церемонимся с террористами. Еще раз повторяю: я веду речь о террористах, я веду речь о том, что расправляться надо с террористами, застигнутыми врасплох в момент совершения преступления. Речь не идет о том, что надо уничтожать и стрелять во всех подозрительных, во всех чеченцев, во весь народ, тем более. Мы - чеченцы - все подозрительные, вообще-то. Среди нас нет людей, которых в том или ином, в чем-то, не подозревают. Речь идет не только о чеченцах, речь идет о всяком террористе, который совершает противоправное деяние, будь это русский, чеченец, араб, ингуш, неважно... Я хотел бы спросить: а сколько людей мы или наши правоохранительные органы законным образом задержали, предали суду и осудили за эти действа? Я вас уверяю, что считанные единицы. А их тысячи...

Олег Кусов:

На радиостанции "Эхо Москвы" Бислан Гантамиров продемонстрировал журналистам действующий приказ министра внутренних дел России, который, по словам Гантамирова, и является образцом экстремизма и сепаратизма:

Бислан Гантамиров:

Что в моем понятии является экстремизмом и сепаратизмом - я хотел бы вот зачитать некоторые выдержки из приказа министра внутренних дел Российской Федерации № 541 Рушайло: "Приказываю: первое, создать жесткие условия жизни и деятельности лиц чеченской национальности на территории Российской Федерации", - вот это, я считаю, экстремизм, вот это, я считаю, сепаратизм, вот это, вообще-то я считаю, терроризм тоже. Вот один из пунктов этого приказа - пункт 1/5: "Ограничить выезд лиц чеченской национальности из мест постоянного проживания", - вот это самый настоящий терроризм... "Ограничить выдачу виз и загранпаспортов лицам чеченской национальности"... Пункт 1/7: "Задерживать и доставлять в местные УВД чеченцев до полного выяснения их личности и рода занятий". Подобные приказы, я считаю, нарушают права человека, нарушают права чеченцев, вот подобные приказы и есть экстремизм, и сепаратизм.

Олег Кусов:

Такие шаги федерального центра оттолкнули значительную часть чеченского населения от России - считает грозненский мэр. Вполне понятно, что Бислан Гантамиров своими заявлениями фактически призывает Москву активизировать действия в Чечне против повстанцев. Он ищет решения в русле общей стратегии российского руководства в Чечне, категорически отвергая саму возможность мирных переговоров. О политике центра в Чечне во вторник наш корреспондент Рустам Калиев беседовал с ведущим экспертом научного совета Московского Центра Карнеги Алексеем Малашенко:

Рустам Калиев:

Алексей Малашенко утверждает, что все шаги, которые Москва предпринимала в Чечне с начала контротеррористической операции, остались безуспешными. Говорит ведущий эксперт научного совета Московского Центра Карнеги Алексей Малашенко:

Алексей Малашенко:

Речь идет не о "восстановлении конституционного порядка", как было в первую войну, и не о "контртеррористической операции", как это было во вторую войну, а это фактически продолжение полноценной войны с использованием нормальных войсковых подразделений, включая бронетехнику, включаю авиацию и так далее. То есть, это не просто символ того, что чеченская война не заканчивается, не просто символ того, что чеченский конфликт уходит в будущее, мы не видим конца его решения, но это еще и, к сожалению, очень неприятный признак того, что у Москвы как бы нет какого-то решения - как дальше с Чечней. Если остаются войска, то, фактически, это означает, что ничего кардинально не изменилось. То есть, все те надежды на то, что вот, придет гражданская администрация, которая, наконец, начнет работать, и, естественно, ей будут помогать те люди, вот те службы ФСБ, которые действительно будут бороться с терроризмом - это миф. Я считаю, что тут есть еще один символ этой неудачи - то, что администрация в Грозном окружена шестикилометровым забором. Вот за этим забором действительно существует конституционный порядок. За этим забором действительно контртеррористическая операция увенчалась успехом... Если есть войска, то есть война. Если есть война, то нет пока что никакого решения этого конфликта, как бы нам всем этого не хотелось.

Рустам Калиев:

Алексей Малашенко убежден, что из-за неуклюжих действий российского руководства конфликт вступил в стадию неразрешимых в обозримом будущем проблем:

Алексей Малашенко:

Если бы за последний год, начиная с прихода на свое место главы администрации Кадырова, России и той Чечне, которая сотрудничает с Москвой, удалось бы создать вот этот квазиобразцовый район, где бы не было убийств, где соблюдалась бы конституционность, где бы люди не сотрудничали с боевиками, где работали бы учебные заведения, где подавались бы вода, газ и так далее - вот был бы какой-то нормативный район, и к нему бы все тянулись, и вокруг него можно было бы чего-то создать. Но давайте опять же посмотрим: какие силы участвуют в этой войне - "федералы" - я имею в виду в широком смысле этого слова - они могут создать такие условия? Нет. Масхадов, Басаев, так сказать, "оппоненты" федералов, те, кто против них воюют - они хотят допустить, чтобы на этой чеченской земле, вот на этом кусочке был какой-то мир под эгидой России? Нет? Масхадов в состоянии, не пользуясь поддержкой ни федералов, не договариваясь там с какими-то там умеренными боевиками - в состоянии это сделать? Нет. То есть, это опять же утопия. Это та самая квазимаразматическая модель, которая заработала бы, если бы были все вот эти условия соблюдены. Поэтому опять же, чтобы поставить все точки над i - вы поставили мне вопрос, вижу ли я выход. Я лично выхода не вижу. Более того, в определенный момент чеченского конфликта, когда на севере Чечни ситуация была качественно иной, а война еще не достигла такого апогея, можно было бы, я бы сказал, сделать новую условно "мирную" и условно "военную" зону, и вот, кстати, тот вариант, о котором мы говорили - противопоставить вот как бы мирную зону вот этой военной. Но момент был упущен, обо всем этом надо было думать раньше, а самое главное: туда было нельзя вводить войска, вообще.

XS
SM
MD
LG