Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Дело Буданова


Программу ведет Андрей Шарый. Участвуют корреспондент Радио Свобода в Ростове-на-Дону Сергей Слепцов и вернувшийся оттуда работавший на процессе над Юрием Будановым Владимир Долин.

Андрей Шарый:

О деле Юрия Буданова рассказывает наш корреспондент в Ростове-на-Дону Сергей Слепцов:

Сергей Слепцов:

Семья Джаватхановых предъявила иск подсудимым Буданову и Федорову на сумму в 150 тысяч рублей в качестве компенсации за дом, разрушенный в результате обстрела. Причем супруги Абдулкудыз и Загу Джаватхановы разошлись в оценке ущерба: Загу Джаватханова считает, что подсудимые должны заплатить гораздо больше. Тем не менее, адвокат супругов Абдулла Хамзаев предложил адресовать иск вовсе не Буданову и Федорову, а рассмотреть его в отдельном гражданском суде, так как он предъявлен не надлежащим ответчикам. При допросе же 16-ти летнего брата погибшей Эльзы Кунгаевой Хаважи Кунгаева юноша указал на подсудимого подполковника Федорова как на участника похищения своей сестры. Однако, его показания противоречат имеющимся материалам уголовного дела, говорящим о полной непричастности Федорова. Суд пока не дает оценки показаниям младшего брата убитой.

Андрей Шарый:

Несколько дней за ходом судебного процесса в Ростове-на-Дону наблюдал корреспондент Радио Свобода Владимир Долин. Сейчас он вернулся в Москву, и мы попросили его поделиться своими впечатлениями:

Владимир Долин:

У здания Первомайского районного суда, где проходит процесс по делу полковника Юрия Буданова, каждый день кипят митинговые страсти. Изо дня в день сюда приходят ростовчане, в основном люди преклонного возраста, казаки, сторонники РНЕ, члены "Трудовой России". К зданию суда их ближе чем на полтораста метров не подпускают. О том, что происходит в зале заседаний, они расспрашивают работающих на суде журналистов. Зачем - непонятно. Им, похоже, и так все ясно. Нине Григорьевне за 60 - она объясняет, почему приходит сюда каждый день как на работу:

Нина Григорьевна:

А здесь вот судят нашего, извините, защитника, а его судят и посадили, как Бог его знает какого преступника. У меня душа болит за него. Его послали, а потом взяли и посадили в клетку. Да, он совершил, но он должен понести наказание... Для меня - чтобы его оправдали. Льются слезы, льются горько, слышу вести из Чечни, до чего тебя, мой русский сокол, сейчас наши власти довели - а можно сказать и евреи...

Владимир Долин:

В разговор вмешивается ее подруга Мария Павловна:

Мария Павловна:

Я хочу правды и справедливости, если его будут судить - чтобы судили справедливо его. Почему он должен один отвечать за всю Чечню? Если чечены уничтожили наших ребят тысячи, внуки, правнуки погибли там, они грубо относились, отрезали им все, расчленяли, и они издевались над нашим народом - кого будут судить? Ни одного не осудили и ни одного не забрали... Когда он приехал, и чечены показали, из какого дома она стреляла, снайперша, которая убила из его батальона 14 человек, и он видел своими глазами убитых, и он как бы должен ее по головке гладить? Нет, у него не выдержали нервы. Нельзя его судить. Это война и кровь за кровь.

Владимир Долин:

Отец убитой Будановым 18-ти летней девушки Виса Кунгаев тоже хочет правды и справедливости:

Виса Кунгаев:

Причина обращения в суд моего такая: поверив в свое государство, что вот этот один суд восторжествует - справедливость...

Владимир Долин:

Но правды и справедливости суду добиться не просто. И адвокат потерпевших - семьи Кунгаевых - Абдулла Хамзаев и адвокат Юрия Буданова Алексей Дулимов едины во мнениях, что предварительное следствие проведено по меньшей мере неполно. Вот мнение Абдуллы Хамзаева:

Абдулла Хамзаев:

С моей точки зрения, органы предварительного следствия не приняли достаточных мер для исполнения требований закона о полном, объективном, всестороннем исследовании фактических обстоятельств. Это выражается в том, что факты, о которых сегодня на судебном заседании сообщает потерпевший Кунгаев, не нашли своего отражения в материалах предварительного следствия. Во время предварительного следствия не устранили противоречий, существующих между показаниями однополчан подсудимого Буданова. В частности, показаниях о противоречиях в датах выездов в Танги в день происшествия, накануне.

Владимир Долин:

Но если Хамзаев считает, что следствие проигнорировало многие доказательства вины Буданова, то Дулимов полагает, что наоборот, следствие проведено с явным обвинительным уклоном:

Алексей Дулимов:

Следствие было проведено в значительной степени односторонне в интересах потерпевших, но никак не объективно с целью собрать доказательства, в чем-то оправдывающие Буданова.

Владимир Долин:

Алексей Дулимов утверждает, что в Чечне Юрий Буданов образцово выполнял долг командира.

Алексей Дулимов:

Буданов никогда не действовал из политических соображений. Он выполнял волю государства, волю военного руководства, боролся с теми формированиями, которые кто называет"боевиками", кто - просто "бандформированиями", террористическими группами - вот то, что он делал, и делал добросовестно, как подобает русскому солдату.

Владимир Долин:

Но на скамье потерпевших вместе с чеченской семьей Кунгаевых сидит и российский офицер - 26-ти летний старший лейтенант, командир разведывательной роты 160-то танкового полка, которым командовал Юрий Буданов - Роман Багреев. Начальник штаба полка Иван Федоров и Юрий Буданов избили и бросили в яму - зиндан - боевого офицера, трижды представленного к ордену Мужества, лишь за то, что командир разведчиков замешкался с выполнением приказа начальника штаба открыть огонь в сторону селения Танги-Чу. Чтобы избежать жертв среди мирного населения Роман Багреев приказал сменить осколочно-фугасные снаряды в орудиях боевых разведывательных машин на кумулятивные. Снаряды этого типа, не встретив препятствия, самоликвидируются. Этим и было вызвано промедление с выполнением приказа. Свидетель - заместитель командира полка по воспитательной части майор Михаил Селиванец считает, что действия командира и начальника штаба оправданы боевой обстановкой. Главного воспитателя полка, по-старому - замполита, нисколько не смущает то, что Федоров, отдавая этот бессмысленный приказ, был пьян. Воспитателя личного состава нисколько не волнуют и возможные жертвы среди мирного населения в случае открытия огня осколочно-фугасными снарядами. Морально-психологическая обстановка в полку, по словам замполита, была на высоте - благодаря командирским качествам Юрия Буданова. Главными из них Михаил Селиванец считает строгость, суровость и справедливость. Майор Селиванец привел несколько примеров командирской справедливости. Когда Юрию Буданову показалось, что офицеры медленно выполняют его команду, он с криком: "Разбегайся", - бросил ручную гранату в печку, обогревавшую палатку. Жертв к счастью, не оказалось. Замполит считает, что это всего лишь шутка. Впрочем, по мнению майора, гражданские люди не способны оценить столь тонкий армейский юмор.

Но, пожалуй, самой яркой характеристикой морально-психологического состояния вверенного Юрию Буданову полка стал приказ командира о сдача офицерами и прапорщиками личного оружия - пистолетов Макарова - как объяснил майор, из-за опасности психологических срывов. Похоже, что для своих подчиненных командир полка и начальник штаба были куда опаснее, чем для незаконных вооруженных формирований.

В ходе судебного следствия свидетели сослуживцы Буданова и Федорова путались в своих показаниях и неоднократно их меняли. И дело не в плохой памяти офицеров, а в избирательности их воспоминаний. Судья Виктор Костин отметил, что изменение показаний военнослужащих всегда направлено на смягчение вины обвиняемого. Но все же, в конечном итоге, отвечая на вопросы суда и адвоката потерпевших Абдуллы Хамзаева, все свидетели - военнослужащие 160-го танкового полка, вернулись к своим первоначальным показаниям на предварительном следствии.

Сам Юрий Буданов почти не участвует в заседании. Сидя на скамье подсудимых в железной клетке он что-то записывает в школьную тетрадку. Стола в клетке нет, приходится писать на коленке и поэтому из зала суда видно только макушку обвиняемого. Изредка Буданов задает вопросы свидетелям. И лишь однажды со скамьи обвиняемых прозвучал почти истерический выкрик. Цитирую: "Это дело заказное. Меня подставили". Кто и зачем его подставил - Буданов объяснить не успел. Судья Виктор Костин прервал его, разъяснив, что обвиняемый может высказать свое мнение в ходе допроса. По установленной судом процедуре Буданов будет допрошен последним.

XS
SM
MD
LG