Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Олег Миронов призывает Аслана Масхадова последовать примеру Имама Шамиля


С Олегом Мироновым беседовал корреспондент Радио Свобода Виталий Портников.

Виталий Портников:

Какие вы видите пути решения существующих на сегодняшний день проблем, потому что реально уже говорят о возможности переговорного процесса; если этот процесс начнется, то как он может повлиять на права беженцев и вообще людей, пострадавших от военных действий?

Олег Миронов:

Я не хочу присваивать себе какую-то очень большую роль и выступать в роли оракула, но я думаю, что и правительство, и президент России прекрасно осознают необходимость принятия федеральной программы по восстановлению нормальной жизни в Чечне , где будут и экономика, и социальная сфера, и наука, и культура, и образование, и нравственный климат - это бесспорно. А что касается переговорного процесса, то, военным путем проблему Чечни не решишь. Нужно расширять спектр решения этих проблем и на чеченскую диаспору - я не один раз встречался с представителями чеченской диаспоры, я, кстати, это сделал раньше, чем Министерство по делам национальностей, хотя это их забота. Нужно иметь хорошие отношения и поддерживать диалог и с религиозными мусульманскими деятелями - и в самой Чечне, видите, Муфтий Чечни выступил с какими позициями, он выступил, осуждая режим Масхадова и обвиняя его в нарушении прав человека, и нужно привлекать мусульманских религиозных деятелей: я встречался с Муфтием Европейской части России, я и с Алексием Вторым встречался, и с Муфтием и с Главным Раввином - я стараюсь вести диалог по всем направлениям. И, конечно, нужно опираться на Совет Старейшин и нужно видеть новых политических лидеров, которые появляются в Чечне.

А что касается Масхадова, то я высказал свою позицию, а потом в газетах ее как бы обкорнали, и получилось совсем другое.

Виталий Портников:

А какова ваша позиция?

Олег Миронов:

Я считаю, что можно воздействовать и на Масхадова, если внушить Масхадову мысль, что он может войти в историю Чечни так же, как в свое время вошел Шамиль, тогда он скажет: "Мы зашли в тупик. Я призываю мой народ прекратить военные действия, чтобы не быть до конца истребленным и уничтоженным. Я понял бесперспективность этой борьбы". Но тогда надо соответствующим образом и к нему относиться. Ведь Шамиль стал генералом российской армии, получил поместье в Калуге, его дети служили в российской армии. Поэтому я сейчас не могу за политических деятелей предрекать возможность или необходимость переговоров с Масхадовым, но я как-то сказал: можно, но нужно прекращение военных действий, выдача заложников и привлечение к уголовной ответственности опасных преступников.

Виталий Портников:

Проблема Масхадова - это проблема легитимности власти. Если бы с чеченской стороны был уполномоченный по правам человека не Каламанов, назначенный и.о. президента России, а человек, который мог бы с чеченской стороны отвечать за те действия, которые боевики совершают по отношению к гражданам Чеченской Республики и гражданам России на территории Чечни, то вам вероятно было бы проще отслеживать такие факты с обеих сторон.

Олег Миронов:

Я не думаю, что можно в чем-то упрекать Каламанова. Его президент назначил и он выполняет свои функции. Если бы там были правозащитные действия и с чеченской стороны, и они бы сказали: "Да, и сами чеченцы нарушали права человека и среди русских есть такие, которые должны понести ответственность", - тогда, конечно, и я бы нашел точки взаимопонимания, и включился бы в этот процесс, хотя, в общем, это не моя функция, а моя задача - защищать права граждан. Но можно всегда найти общие проблемы и помогать людям.

Виталий Портников:

Это на самом деле проблема отбора свидетелей. Вы знаете, что когда наш коллега Андрей Бабицкий был приглашен в Страсбург на сессию ПАСЕ, тут именно силовые структуры сделали все возможное, чтобы эти свидетельства не прозвучали? Хотя, возможно, нужны именно эти свидетельства о том, что реально происходит.

Олег Миронов:

А я, кстати, говорил где-то на пресс-конференции, что это недальновидная позиция - не давать Бабицкому возможности выехать в Европу. Все равно он скажет все, что хочет сказать. Другое дело, что его свидетельства нужно проверить - где он прав, где нет, где заблуждается. Когда я вступился за вашего коллегу, то я особенно и не знал его репортажей. Когда меня начали спрашивать о содержании, я ответил: "Вы знаете, это не моя функция, я не редактор, я не цензор, моя задача - защищать права. Чтобы он ни писал, его российские власти отдали в руки бандитов, и поэтому я выступил в его защиту, как в защиту любого другого человека". "Московский Комсомолец" помещает обо мне ужасные публикации, но когда Хинштейна попытались отправить в психиатрическую лечебницу, я был просто возмущен. Я говорил: "Пусть почитают его репортажи, и я думаю, что тот, кто ему назначил экспертизу, должен ее пройти сам, потому что видно же, что человек абсолютно умственно полноценный и нормальный". Поэтому я не могу действовать, исходя из личных симпатий или антипатий.

Я сторонник расширения комплекса мер, я об этом давно говорил, а сейчас еще и настаиваю на том, что не нужно уже использовать общевойсковые части. Нужно использовать спецподразделения, которые могут наносить точечные удары именно там, где находятся боевики. А если мы будем бомбить с самолетов и стрелять из артиллерии, то мы возбудим против себя все население Чечни, потому что мы разрушим их жилье, а сейчас сельхозработы, весна, людям надо кормиться, и так далее. Нужна очень умная, тонкая и сбалансированная политика, тогда мы можем что-то выиграть.

XS
SM
MD
LG