Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Конференция в Париже и перемены в отношении европейцев к войне в Чечне


Программу ведет Андрей Шарый. Участвуют специальный корреспондент Радио Свобода в Париже Андрей Бабицкий, российский правозащитник, сотрудник московского отделения общества "Мемориал" Андрей Миронов, представитель чеченского лидера Аслана Масхадова Ахмед Закаев.

Андрей Шарый:

На огромный разрыв между числом жалоб на противоправные действия российских войск в Чечне и числом уголовных дел, возбужденных по этим жалобам, указал в своем заявлении глава делегации Парламентской ассамблеи Совета Европы Фрэнк Джадд. Его заявление вызвало очень резкую реакцию российского руководства: помощник президента России Сергей Ястржембский заявил, например, что лорд Джадд "неадекватно оценивает реальность", а представитель президента России по соблюдению прав человека в Чечне Владимир Каламанов обвинил Джадда в политической игре. Так или иначе, интерес в Европе, за границами России, к событиям в Чечне в последние дни стал заметно выше. Во Франции проходит крупная международная конференция под названием "Чечня - между Европой и Россией". Ее участники, в частности, обсуждают и чисто теоретическую возможность привлечения к ответственности и тех, кто виновен в совершении преступлений и развязывании этой войны. Из Парижа передает наш специальный корреспондент Андрей Бабицкий:

Андрей Бабицкий:

Может быть, главным содержанием конференции в Париже "Чечня - между Европой и Россией" стало не ее содержание, а те существенные изменения в отношении европейцев к этой войне в Чечне, которые эта конференция выявила очень определенно. Во-первых, те французы, которые следят за развитием событий на Кавказе, как оказалось, владеют полным объемом информации о характере происходящего: массовых убийствах гражданского населения, применении пыток, похищении людей, безнаказанности российских военных и спецподразделений. И, кстати, так видят картину чеченской войны не только специалисты-эксперты и традиционно сочувствующие чеченскому сопротивлению интеллектуалы, такой война в России представляется и французской общественности в целом, поскольку главный источник информации для нее -французские средства массовой информации. Они единодушны в своем крайне негативном отношении к действиям российских войск и российского руководства в Чечне. Может быть, поэтому одно из ключевых слов на конференции - геноцид. Именно так сегодня не только во Франции, но и в других западных странах все чаще характеризуют политику Владимира Путина на Северном Кавказе.

Именно на российского президента участники конференции, я даже не имею в виду приглашенных чеченцев, возлагали главную ответственность за массовые убийства и преследования людей в Чечне. Неслучайно в первый день конференции преобладающее внимание было уделено проблеме ответственности виновных в совершении преступлений против человечности в Чечне. Специалисты по международному праву, участвовавшие в обсуждении, говорили о том, что необходимо и возможно на основании существующих норм международного права инициировать в Европе судебное следствие над военными преступниками.

Более того, мало кто из экспертов выражает сомнение в том, что такой процесс рано или поздно состоится, и виновные займут свое место на скамье подсудимых. Мысль о том, что европейская общественность не может далее мириться с варварскими методами российской армии, что война в Чечне - это война и против Европы, против ее правовых и нравственных стандартов, не раз звучала на конференции в Париже. Известный французский философ Андре Глюксман считает, что только чудо оберегает Европу от повторения событий 11 сентября в Америке. По его мнению, Россия своими действиями провоцирует чеченцев развязать террор против российского гражданского населения - взрывать себя на гражданских объектах, АЭС, совершать теракты на улицах российских городов не обязательно должны только религиозные фанатики, но и те, для кого жажда мщения становится единственным смыслом существования. А таких в Чечне тысячи: потерявшие самых близких родственников, которые не просто погибли под бомбами, а были целенаправленно замучены, истерзаны, изнасилованы, убиты самыми варварскими методами. "Как Афганистан, разрушенный физически и духовно, обернулся Манхэттеном, так и Чечня, если безумная война будет продолжена, может стать основой нового террора, который легко пройдет через все европейские границы", - так считает французский философ Андре Глюксман.

И последнее. Для французской культурной элиты вопрос о независимости Чечни - вполне легальная проблема, которую не только можно, но и нужно обсуждать. В оценке французами этой темы, как ни удивительно, вопреки романтическому отношению к чеченскому сопротивлению, все же преобладает осторожность и компетентность. Во всяком случае, многие из говоривших об этом уверены в том, что и российской интеллигенции придется рано или поздно столкнуться с необходимостью открыто говорить о чеченском суверенитете. Подводя итоги, можно сказать, что оценки французов на конференции и в целом по Европе происходящего в Чечне стали гораздо более жесткими, чем раньше. И попытки российского руководства убедить европейскую общественность в том, что чеченская война - это частный случай международной антитеррористической операции имеют, скорее, обратный результат.

Андрей Шарый:

В той ситуации, когда война в Чечне продолжается, вряд ли существует возможность начинать переговоры об ее окончании. Однако такие переговоры, которые переговорами называть отказывались, а называли их "контактами", как известно, проходили в конце минувшего года. И вел их представитель президента в Южном федеральном округе Виктор Казанцев и представитель чеченского лидера, тогда президента Чечни Аслана Масхадова Ахмед Закаев. С Ахмедом Закаевым, который сейчас находится на конференции в Париже, я беседовал о возможности возобновления такого рода переговоров.

Ахмед Закаев:

Я с сожалением должен констатировать факт, что заявление Владимира Путина от 24 сентября носило чисто пропагандистский характер, направленный на европейское и западное мировое сообщество. Мы это подозревали, но, несмотря на это, ответным заявлением и ответными действиями, которые были направлены на начало переговорного процесса, мы продемонстрировали приверженность к той позиции, которую изначально Масхадов заявлял, - о переговорах без каких-либо предварительных условий. Но сам факт нашей встречи с Казанцевым 18 ноября и тот диалог, который состоялся между нами, нас окончательно убедили в том, что на сегодняшний день никакого плана мирного решения этого конфликта российская сторона не имеет. Но со своей стороны мы сделали ряд предложений, которые могли бы способствовать, по нашему убеждению, именно разрешению этого конфликта и началу мирного диалога, но эта наша встреча не имела дальнейшего развития. Мы уже предложили создать рабочую группу для начала мирного процесса. Чтобы было подписано сразу же мирное соглашение, чтобы немедленно были прекращены так называемые "зачистки" в республике. Но это, как раз, не имело, видимо, должного влияния, потому что с их стороны не было волевого решения, направленного на начало мирного диалога.

Андрей Шарый:

Ваши предложения остаются в силе, готовы ли вы к продолжению или к возобновлению таких контактов с Кремлем?

Ахмед Закаев:

Безусловно, с нашей стороны предложения остаются, но продолжать контакты на фоне происходящих карательных акций, направленных на уничтожение мирных граждан, - с нашей стороны продолжать эти контакты было бы аморально. И еще раз я хочу заявить, что без решительного вмешательства международного сообщества в эту ситуацию этот конфликт будет продолжаться, мы в этом уверены.

Андрей Шарый:

Сейчас на линии прямого эфира с пражской студией Радио Свобода по телефону из Парижа - российский правозащитник, сотрудник московского отделения общества "Мемориал" Андрей Миронов. Скажите, каковы ваши впечатления, - вы участвуете в конференции, о которой мы рассказываем. Понимание бессмысленности войны в Чечне, установившееся на Западе - может ли трансформироваться в какие-то реальные, конкретные действия со стороны западной общественности или правителей западных стран?

Андрей Миронов:

Я думаю, что да. И очень даже. Дело в том, в России это малоизвестно, но существуют практические механизмы привлечения к уголовной ответственности военных преступников в Чечне уже сейчас. Причем для этого не обязательна революция в России. Например, уголовное право Бельгии позволяет преследовать граждан любой страны за преступления, совершенные либо на территории своей страны, либо какой-либо третьей. Там уже, как известно, против Шарона возбуждено обвинение. И вполне по силам правозащитным организациям, как российским, так и зарубежным, основываясь на уже собранном ими материале, возбудить эти уголовные дела самим против конкретных виновников. Конкретных высокопоставленных военных, я имею в виду. Либо же предоставить материалы для возбуждения этих дел другим. Доказательная база, уже собранная, вполне достаточна и весьма широка, и некоторые из наших сограждан могут оказаться на положении "невыездных". Таким образом, попав куда-либо в Западную Европу, они рискуют быть выданными, и уж тем более выданными Бельгии, рискуют оказаться примерно в таком же положении, как и господин Бородин, с гораздо более тяжкими для себя последствиями.

Андрей Шарый:

Скажите, Андрей, а общество "Мемориал" собирается в этой связи предпринимать какие-то конкретные действия?

Андрей Миронов:

Общество "Мемориал", насколько мне известно, сейчас таких действий не планирует, но, например, "Хьюмэн Райтс Уотч", - там такие не просто разговоры, а там такие действия прорабатываются сейчас. "Мемориал", - никто не может говорить от имени "Мемориала". Когда "Мемориал" примет решение, он будет действовать, но "Мемориал" сейчас уже собрал уже достаточные материалы, и этими материалами он делится и с "Хьюмэн Райтс Уотч", и с другими, то есть фактически "Мемориал" тоже участвует в этом процессе. Здесь на конференции выступила юрист - специалист по международному праву Моник Жан Поль, которая детально изложила механизм не только того, что нужно делать, но и как делать. То есть, это вполне реально уже сейчас, и я знаю, что такая работа уже ведется.

Андрей Шарый:

Но нетрудно предположить, на какую реакцию российских властей натолкнется первое же конкретное действие в таком направлении. Как вы считаете, нужно ли идти в этом направлении? Ведь дело в том, что будут прерваны те небольшие контакты с российскими властями, которые сейчас установлены у гуманитарных и политических организаций в том, что касается войны в Чечне?

Андрей Миронов:

Я думаю, что вряд ли так произойдет, вряд ли это отразится на контактах. Во всяком случае, они настолько ничтожны, и действия российского правительства направлены против оказания какой-либо существенной помощи как чеченским беженцам, так и людям, находящимся на территории Чечни. Они настолько жестки, что не думаю, что это окажет какое-то существенное влияние, даже если и будут прерваны эти контакты. Это, с одной стороны. А с другой, никто не будет считаться с мнением российского правительства в том случае, если в руках правосудия той же Бельгии окажутся граждане России.

XS
SM
MD
LG