Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Чеченцам не удается заставить российское общественное мнение услышать себя

  • Савик Шустер

Программу ведет Савик Шустер. В ней участвуют корреспондент Радио Свобода на Северном Кавказе Хасин Радуев и специальный корреспондент Радио Свобода Андрей Бабицкий.

Савик Шустер:

Почти неделю идет ожесточенный бой за чеченское селение Комсомольское. Рассказывает корреспондент Радио Свобода на Северном Кавказе Хасин Радуев:

Хасин Радуев:

"Я вот шла всю дорогу и думала: всем расскажу о том, что происходит в моем селе. Может, это поможет людям. Они там уже третьи сутки стоят голодные и холодные под открытым небом", - женщина лет 40 только что покинула село Комсомольское, которое неожиданно для местных жителей оказалось в центре боевых действий. Но рассказ у Айны - так зовут беженку из Комсомольского - не получается, больше эмоций. В глазах у женщины отчаяние и растерянность. Из ее бессвязного рассказа выясняется, что 5 марта в село вошел крупный отряд вооруженных чеченцев. Сельчанам они объяснили, что останавливаться долго у них они не собираются, и немножко передохнув пойдут дальше, но все вышло наоборот: Айна считает, что местные "активисты" донесли российским военным о своих гостях.

На второй день по домам прошел слух, что необходимо идти на окраину села к российскому блок-посту, так как скоро здесь начнутся бомбардировки. "Люди выходили, не взяв с собой ни воды, ни еды - кто знал, что придется ночевать под открытым небом несколько дней", - рассказывает Айна. Российские войска штурмуют Комсомольское уже шестые сутки. За все это время село покинули лишь несколько женщин, и то, потому что их семьи живут в палаточных городках в Ингушетии. У Айны, например, в лагере беженцев Карабулаг без присмотра остались четверо малолетних детей. Живет она одна, без мужа - он умер год назад от туберкулеза. В родное Комсомольское она ездила навестить своих престарелых родителей, повезла им сахар, растительное масло и мыло - часть из того, что сама получила как гуманитарную помощь. Продукты пришлись кстати: родители уже который день вынуждены жить на окраине села, благо, что здесь нашлись кое-какие постройки - новые земельные участки здесь сельчанам раздавали недавно, и кое-кто успел построить на них сараи и будки.

17-летнюю Ларису родители отправили из Комсомольского сразу после того, как начались бомбежки и артобстрелы. Она сейчас тоже живет в лагере "Согласие", в палатке у знакомых. Лариса рассказывает, что видела начало штурма Комсомольского - как десятки единиц бронетехники в сопровождении вертолетов огневой поддержки вошли в село, и как солдаты выводили задержанных - в первый день, по ее словам, их было 17 человек. Несколько дней жители Комсомольского вели между собой разговоры, беспокоясь за свои жилища. Затем для них важнее стало сохранить свои жизни. Другая молодая женщина - Лейла, тоже оказалась в Комсомольском случайно - она ездила хоронить мужа. У чеченцев принято хоронить умерших родственников на родовом кладбище. По ее рассказам в результате боев в селе имеются жертвы среди мирного населения. Некоторые семьи решили переждать обстрел села в подвалах. Ле йла рассказывает, что во время "зачистки" северной части села неожиданно начался сильный обстрел. Солдаты кинулись в подвалы домов, выгоняя оттуда мирных жителей, которые и пострадали. Бои в Комсомольском продолжаются. Линия фронта проходит по центру села. Мужчин из этого населенного пункта не выпускают. Без них отказываются уходить и женщины. Бесхозные мужчины идеально подходят для определения "боевик". Все мои собеседницы сравнивали происходящее в их селе с трагедией соседнего Катыр-Юрта, который практически полностью был разрушен из-за того, что в начале февраля через него прошел один из чеченских отрядов.

Савик Шустер:

Происходящее сегодня в Аргунском ущелье корреспондент Радио Свобода Андрей Бабицкий сравнивает с тем, что происходило там в прошлую войну.

Андрей Бабицкий:

Если вы помните, то после взятия всех крупных населенных пунктов в горах - Шатоя, Ножай-Юрта. Ведено, кто-то, кто в тот момент был командующим группировкой федеральных сил говорил о том, что "завершается разгром остатков бандформирований". Эта ситуация один к одному совпадает с тем, что происходит сегодня. Я вам должен сказать, что тогда очень многим чеченцам, которые вели боевые действия, казалось, что действительно для них война закончилась поражением. Думаю, что и сегодня ситуация похожа на ту, что российским подразделениям удалось занять какие-то ключевые населенные пункты, удалось взять под контроль большую часть территории Чечни, в том числе, горные коммуникации массивы и дороги, и вполне возможно, что очень многим полевым командирам, которые сейчас воюют, представляется, что действительно их положение безнадежно. Вместе с тем я должен сказать, что сейчас, на мой взгляд, отдельные вооруженные формирования чеченцев ведут фактически даже не партизанскую войну - они перешли в наступление. И я очень хорошо понимаю, с чем это связано. Они перешли в наступление для того, чтобы доказать общественному мнению, что они способны вести полномасштабные военные действия, да, партизанские военные действия. Они нападают на колонны и блок-посты, другое дело, что прорваться сейчас через жесткий, "деревянный" или "чугунный" слой российских СМИ им довольно сложно. Поэтому можно говорить, что эта попытка напомнить о себе и достучаться до общественного мнения, сказать: "Мы еще воюем, и заявления российских политиков о том, что война закончена абсолютно не соответствуют реальности", - эта попытка пока успеха не имеет.

XS
SM
MD
LG