Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Командировка в Чечню Анны Политковской


Программу ведет Петр Вайль. Участвуют представитель ОБСЕ по свободе средств массовой информации Фраймут Дуве - с ним беседовала Кристина Горелик, и корреспондент "Новой Газеты" Анна Политковская.

Петр Вайль:

В понедельник появилось сообщение о том, что известная журналистка, корреспондент "Новой Газеты" Анна Политковская исчезла в Чечне, однако, позже выяснилось, что она все-таки находится в Назрани в местном отделении "Мемориала", и сегодня уже приехала в Москву. О том, что произошло с Анной Политковской, мы постараемся узнать у нее самой, а пока послушайте интервью, которое корреспондент Радио Свобода Кристина Горелик взяла у представителя ОБСЕ по вопросам свободы прессы Фраймута Дуве о том, как вообще работается журналистам в Чечне.

Кристина Горелик:

Господин Фраймут Дуве участвует в семинаре "Безопасность журналистов в районах военных действий", проводимом совместно с Центром экстремальной журналистики. Господин Дуве, вы занимаете пост представителя ОБСЕ по свободе средств массовой информации с начала 1998-го года и много внимания уделяете проблемам российских журналистов, работающих в зоне вооруженных конфликтов. Как вы считаете, сейчас изменилось отношение российских властей к военным журналистам?

Фраймут Дуве:

Уже в деле Бабицкого просматривалось тенденция относиться к критически настроенному журналисту как к предателю. Она усиливается, и я не вижу в этой области, к сожалению, никаких изменений к лучшему. И вообще, традиция называть "предателем" всякого несогласного чрезвычайно опасна для свободы слова.

Кристина Горелик:

Как вы, в общем, можете оценить ситуацию со свободой слова в России? Произошли ли какие-то изменения?

Фраймут Дуве:

Я испытываю некоторое разочарование. Я приезжал где-то в 1987-м-1988-м годах в Россию. Я опубликовал в Германии знаменитую речь Горбачева. Мне грустно, что многие из тех, кому сильно на пользу пошла перестройка и гласность, очень быстро забыли о том, что все это стало возможно только благодаря тому, что и была гласность и открытость. В то же время я убежден, что с учетом новой позиции в отношении Запада со стороны президента Путина и других политических сил, если западные страны будут занимать достаточно открытую позицию по вопросам свободы слова, я думаю, здесь могут быть некоторые положительные результаты.

Кристина Горелик:

Многие российские журналисты и правозащитники считают, что западные политики стали намного мягче относиться к России в свете борьбы с международным терроризмом. провозглашенной после трагических событий 11 сентября. Ваше мнение по этому поводу?

Фраймут Дуве:

Я согласен с этим аргументом и считаю, что я как представитель ОБСЕ должен продолжать вести свою работу и уделять внимание защите свободы слова, и никто не может лишить меня голоса, указывая, что это необходимо в рамках борьбы с международным терроризмом. Я поясню свою моральную позицию: когда совершается такое ужасное преступление, впервые со времен Второй мировой войны, когда такое большее число людей - более трех тысяч - пали жертвами убийц, я считаю, что никто не имеет права воспользоваться их смертью в политических целях.

Кристина Горелик:

Какие шаги вы намерены предпринять для того, чтобы улучшить ситуацию со свободой слова в России?

Фраймут Дуве:

Я поясню метод своей работы. У меня есть мандат, ограниченный мандат. В первую очередь, я стараюсь оповещать о происходящем все 55 государств - членов ОБСЕ, и по возможности - средства массовой информации.

Кристина Горелик:

По словам Фраймута Дуве, ситуация со свободой слова станет предметом его разговора с представителем МИД России.

Петр Вайль:

Один из самых осведомленных людей по проблемам свободы слова и, в частности, работы журналистов в Чечне - корреспондент "Новой Газеты" Анна Политковская. Она у нас на линии прямого эфира. Анна, в понедельник все взволновались от сообщения, что вы пропали, к счастью, слава Богу, вы уже у себя дома в Москве - что в действительности произошло?

Анна Политковская:

Мне трудно спорить с сообщениями многих информагентств, которые я только что прочитала. Но большинство - это просто откровенная ложь военных. Эта командировка последняя, которая сейчас закончилась, была самая тяжелая по двум параметрам. Первое - приходилось соревноваться все время в скорости добычи информации. Надо было собирать ее крайне быстро. И второе - надо было очень быстро бегать. Таковы условия, при том, что у меня все документы в порядке. Я еще раз заявляю о том, что у меня никаких проблем с документами, разрешающими работу в зоне антитеррористической операции нет. Итак, информагентства сообщали, что 9 февраля я была задержана и препровождена в военную комендатуру Шатойского района. Значит, в Шатойском районе я оказалась 8 февраля для расследования очень тяжелой истории, сравнимой с процессом Буданова. Это история, произошедшая в селении Дай Шатойского района, когда были уничтожены, а потом сожжены шесть человек спецназом ГРУ. И свидетелем этого убийства стал также офицер федеральных сил. 9 февраля, когда, якобы, я была задержана, я была у военного прокурора на территории 291-го полка, это там же, в Шатойском районе, который прежде, чем давать мне большое интервью, подтвердило, что все документы, которые у меня на руках, абсолютно точны и верны, и что я не нарушаю никаких инструкций, и у меня состоялось с ним интервью. Точно такое же большое интервью мне было дано свидетелем по этому делу - сотрудником разведки военной комендатуры Шатойского района. Военный комендант Шатойского района Мальчуков также проверил все мои документы, и ни слова мне не говорил о том, что я не могу работать здесь - на территории. Но, к сожалению, те люди, которые меня сопровождали во время путешествия в 291-й полк, селения Дай, Начхилой - это дальние горные селения, это были чеченские милиционеры - они были очень быстро вызваны на допрос ФСБ там же в Шатойском районе, и они, конечно, сказали, что вот, с минуты на минуту тебя арестуют. И сделали все, скажем так, чтобы этого не произошло. Что это такое? Это езда с пересадкой в разные машины, это хождение пешком в чеченской одежде, это как бы желание слиться с толпой. Все, чем я никогда в жизни не занималась, работая в Чечне.

XS
SM
MD
LG