Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Война в Чечне как тема переговоров Владимира Путина и Мэдлин Олбрайт


Юрий Жигалкин, Нью-Йорк:

Американский политолог Дэвид Крэмер комментирует сообщение о разногласиях, проявившихся на американо-российских переговорах в Москве.

Юрий Жигалкин:

Оказалось ли для вас неожиданностью то, с какой откровенностью Госсекретарь США критиковала Россию за ее чеченскую войну и то, с какой однозначностью российский министр иностранных дел отверг аргументы США? Мэдлин Олбрайт, как мы знаем, ехала в Россию, надеясь убедиться, что у власти в стране стоят реформаторы. Ее встретили в Москве, как мы видим, мало обнадеживающими формулировками.

Дэвид Крэмер:

Все выглядит так, будто визит Госсекретаря начался не слишком гладко. Я надеюсь, что это не было, так сказать, работой на публику. Для российско-американских отношений было бы лучше, если бы Мэдлин Олбрайт сумела бы донести до своего российского визави всю глубину озабоченности относительно ситуации в Чечне и вокруг нее, испытываемую в США и на Западе, потому что эта война, помимо всего прочего, пагубна для самой России. Так что, разногласия в некотором смысле - вещь позитивная. Вместе с тем, я не думаю, что такой прием явился сюрпризом для Вашингтона. Никто не рассчитывал, что Мэдлин Олбрайт убедит российское руководство прекратить войну в Чечне. Она четко заявила об американском отношении к этой проблеме, и теперь ей предстоят переговоры с Путиным по другим темам. У нее еще будет возможность как найти общий язык с российским собеседником, например, по вопросам о ближневосточном урегулировании, так и не согласиться с ним, когда речь зайдет о сокращении ядерных вооружений.

Юрий Жигалкин:

За неделю до своей поездки Госсекретарь Олбрайт заявила, с оговорками, правда, что Владимир Путин - один из ведущих российских реформаторов. Что, если переговоры с Путиным заставят ее изменить это мнение, как на такое открытие может отреагировать Вашингтон?

Дэвид Крэмер:

Я не думаю, что мы увидим резкую смену российского курса администрации Клинтона в результате переговоров Мэдлин Олбрайт с Владимиром Путиным. Он, видимо, будет избран президентом России, и в такой ситуации Вашингтон вынужден действовать чрезвычайно осторожно, избегая прямолинейных высказываний по поводу своего восприятия Путина. Я не знаю, что заставило Госсекретаря отнести российского лидера к числу ведущих реформаторов. Но пока он делает себе имя лишь на Чечне, а чеченскую войну вряд ли можно рассматривать как акцию из арсенала реформатора. Я думаю, что переосмысление российской стратегии будет делом будущей американской администрации, но пока можно предположить, что чеченская война еще составит серьезную проблему и для Путина, и для американо-российских отношений.

XS
SM
MD
LG