Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Андрей Бабицкий - заложник российских властей


Дело Андрея Бабицкого комментирует юридический обозреватель Радио Свобода Лев Ройтман. С ним беседуют Петр Вайль, Андрей Шарый и Савик Шустер.

Лев Ройтман:

Мой первый комментарий может показаться очень резким: прежде всего, я не верю ни одному слову Сергея Ястржембского, который является координатором информации по Чечне при и.о. президента России Владимире Путине. Он несколько раз неоднократно говорил прямо противоположные вещи. Если не заниматься политикой и политиканством, то я, как комментатор, делаю вывод, что он является координатором лжи.

Андрей Шарый:

Никто не видел обвинений, предъявляемых Андрею Бабицкому. Говорилось, что он, якобы, участник вооруженного формирования, и, что он, якобы, украл икону из церкви в Грозном. Обвинения менялись, теперь неожиданно для нас события приняли иной оборот. Вы видите какую-то спланированную операцию против Бабицкого, или это просто следствие российской расхлябанности, когда все идет под воздействием событий, каких-то нелепых действий нижестоящих и неудачных приказов вышестоящих?

Лев Ройтман:

Скорее всего, дело обстоит именно так, как вы представили в заключительной части своего вопроса - Андрей Бабицкий совершенно случайно попал в руки российских военных, ибо в силу своих журналистских занятий покинув Грозный попал в расположение российских войск и стал добычей. "Добыча", - это слово из терминологии террористов - они ей воспользовались и распорядились ей, без ума, цели, плана и каких бы то ни было последовательных и скоординированных действий.

Петр Вайль:

Я прочитаю сообщение агентства ИТАР ТАСС: "И. о. Генерального прокурора Владимир Устинов в интервью ИТАР ТАСС подтвердил, что корреспондент радиостанции Свобода Андрей Бабицкий был освобожден из под стражи по обращению полевых командиров". В то же время, Владимир Устинов сообщил, что "это не был обмен как таковой, Бабицкий был освобожден, поскольку за него просили полевые командиры и было принято во внимание освобождение военнослужащих из плена". По словам Владимира Устинова, решение об изменении меры пресечения было принято прокуратурой, а в отношении журналиста продолжает действовать подписка о невыезде из Москвы. В то же время, в тексте заявления Бабицкого написано: "Я даю участие на согласие в моем обмене". Лев, что происходит?

Лев Ройтман:

То, что Андрей Бабицкий написал заявление, свидетельствует о его статусе, который я определяю однозначно: Андрей Бабицкий оказался заложником, заложником бывают в руках террористов, которые пытаются извлечь выгоду из того обстоятельства, что в их руках находится лицо, чьей судьбой они могут выгодно распорядиться. Поэтому так невнятно и звучит заявление заложника Бабицкого: "Я даю согласие на участие в моем обмене". Он не просил об этом обмене. Это - дизайн, замысел, сценарий террористов, которые без малейших к тому оснований держали его в условиях лишения свободы по прошествии всех мыслимых процессуальных сроков, даже если вначале он и был привлечен в качестве подозреваемого. Любая мера пресечения к подозреваемому, если в течение десяти дней ему не предъявлено обвинение, а оно не предъявлено, истекает. Таким образом, с 26 января по 3 февраля он был самым обыкновенным заложником. В процессуальном, правовом поле нет места для лица, которое содержится вне санкций прокурора, ибо правовой санкции прокурора быть не могло, и это означает, что Бабицкий был заложником.

Савик Шустер:

Лев, у меня к вам есть достаточно обывательский вопрос. Как я понимаю ситуацию, гражданин Российской Федерации Андрей Бабицкий, против которого не было формально выдвинуто никаких обвинений - была взята подписка о невыезде из Москвы и все, этот человек был передан другим гражданам России, которые считаются преступниками. Таким образом, если эти преступники, "главари чеченских бандформирований", - я специально использую официальный язык российских властей, решат освободить Андрея Бабицкого и отпустить его на свободу, то он спокойно может приехать в Москву и жить в Москве?

Лев Ройтман:

С правовой точки зрения вы понимаете это совершенно правильно, потому что в отношении подозреваемого мера пресечения, будь то арест или подписка о невыезде, если ему в течение десяти дней не предъявлено обвинение, автоматически теряет статус. Андрей Бабицкий на сегодняшний день свободный человек. И.о. Генерального прокурора попросту не знает тот закон, на страже которого он обязан стоять. Андрей Бабицкий не может быть субъектом меры пресечения по истечении 10 дней пребывания в статусе подозреваемого. Это ответ на ваш вопрос. И это не обывательский вопрос, а естественный вопрос, с которым сам Андрей Бабицкий, естественно, столкнется по прибытии в Москву. Никакие подписки о невыезде на него не распространяются. Подозреваемым он быть перестал, а обвинение ему не предъявлено, ибо нельзя высосать из пальца обвинение в случае с Андреем Бабицким, в случае, когда все выплеснулось наружу.

Петр Вайль:

Однако, Савик, в вашем вопросе содержался более широкий подтекст, не только узко юридический - получается, что российские власти отдали гражданина Российской Федерации тем, кого они называют террористами и бандитами. Лев, это, по-моему, уже на грани юридических представлений?

Лев Ройтман:

Это все находится за пределами всякого юридического поля, правового поля и так далее по единственной, и сегодня, к несчастью, очевидной причине: лица, в чьих руках находился Андрей Бабицкий, находятся по ту сторону Добра и Зла. Они, если хотите, нравственно невменяемы, и на этом правовая оценка того, что произошло, заканчивается. Андрей Бабицкий был заложником, а те, кто содержали его, а потом отдали тем, кого они называют бандитами, находятся вне нравственно-правового поля.

XS
SM
MD
LG