Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Жив ли Андрей Бабицкий?


Программу ведут Савик Шустер и Андрей Шарый. Они беседуют с корреспондентом Радио Свобода на Северном Кавказе Хасином Радуевым.

Андрей Шарый:

Андрей Бабицкий, в соответствии с заявлением Сергея Ястржембского, был передан чеченской стороне в обмен на трех российских военнослужащих. По словам Ястржембского Бабицкий дал письменное согласие на обмен. Как цитирует агентство "Интерфакс" его заявление, он заявил, что дал согласие только, чтобы помочь военнопленным. Руководство Радио Свобода неоднократно заявляло о беспочвенности подозрений Андрея Бабицкого в принадлежности к незаконным вооруженным формированиям. Адвокат Генри Резник заявил, что обмен Бабицкого не может быть объяснен с юридической точки зрения. Слово Савику Шустеру:

Савик Шустер:

Наши корреспонденты на месте, в зоне боевых действий - Владимир Долин, Олег Кусов и Хасин Радуев пытаются выяснить только одно - жив Бабицкий или нет. Я думаю, что это - главная информация, которую хотелось бы получить. Нам известно, что Бабицкий был задержан 16 января. С того дня мы о нем не слышали и его не видели. Ему даже не дали возможности позвонить домой жене и сказать, что он жив и здоров. Таким образом, никаких доказательств того, что Бабицкий жив, нет. Поэтому, что касается обмена, о котором нам сообщил Сергей Ястржембский, то все могло быть. Конечно же, если взять фразы, которые были приведены, к примеру: в письме чеченского полевого командира Усманхаджоева говорится: "Просим выпустить нашего друга, который стоял с нами плечом к плечу". - Во-первых, это - чистая и абсолютная провокация. В этом нет никакого сомнения. Что касается самого этого полевого командира, то люди, которые освещают эту войну и освещали первую чеченскую войну, такого человека не знают. На связи наш корреспондент Хасин Радуев. Хасин, вы знаете очень хорошо Чечню, очень много лет работали в Чечне в качестве журналиста. Вы когда-нибудь слышали о таком полевом командире Усманхаджоеве?

Хасин Радуев:

Нет, я ни разу не слышал о таком полевом командире. Хотя я довольно долго работаю в Чечне и знаю практически всех полевых командиров, даже тех, которые таковыми не являются, но любят называть себя разными начальниками - таких очень много, но человека по фамилии Усманхаджоев я не знаю.

Савик Шустер:

Скажите пожалуйста, удалось ли вам узнать что-то о судьбе Бабицкого?

Хасин Радуев:

К сожалению, пока у меня данных о том, где находится Бабицкий, нет. Я могу лишь строить версии. Я просто хочу сказать, что Турбал-Али Абгиреев, который, якобы, тоже просил обменять Бабицкого - такой полевой командир среди чеченской военной верхушки действительно существует, он занимал статус министра безопасности при правительстве Масхадова. Насколько мне известно, с начала войны, по крайней мере, до ноября прошлого года, он обеспечивал личную безопасность Масхадова, 16 января вместе с небольшим отрядом он покинул Грозный. По словам западных журналистов, которые пробивались в Чечню, в последний раз его видели в приграничных предгорных населенных пунктах Шалинского района. Трудно сказать, мог ли он заниматься судьбой Бабицкого, поскольку чеченские полевые командиры, хотя этого и не показывали, всегда относились к журналистам с подозрением, скажем, когда шли четкие боевые действия в особенности. Это относилось и к чеченским журналистам, которые работали на разные СМИ. Поэтому Абгиреев, который, по крайней мере, несколько лет возглавлял спецслужбы Чечни, не мог не знать, что он подставляет человека, называя его "другом, стоявшим с ним плечом к плечу". По крайней мере, у того человека, который писал эту записку, есть некоторое смягчающее обстоятельство - он имел в виду, что Бабицкий находился в том месте, где российские авиация и артиллерия обстреливали Грозный. Хотя, с такой же долей вероятности Бабицкий мог бы оказаться и на прицеле у чеченского снайпера или гранатометчика.

Савик Шустер:

Совершенно верно, Бабицкий находился в самом центре событий. Он работал в Грозном и до Нового Года, и после, и мог оказаться в Чечне в любом месте, рядом с любым человеком. Мы знаем. что он часто ночевал в подвалах, рядом со всеми теми оставшимися в Грозном людьми. Но Сергей Ястржембский, цитируя заявления Бабицкого, прочел слова: "Я даю согласие на свой обмен при посредничестве полевого командира Абгиреева". Еще одна цитата, которая была предоставлена журналистам: "Хочу подчеркнуть, что не имею ни малейшего сомнения в моей невиновности, и что мое решение продиктовано только желанием содействовать освобождению военнопленных". Мы не знаем, мог ли Бабицкий написать такое заявление, так как не знаем, жив ли он, но мы знаем, что Андрей с большим состраданием относился к военнопленным, не правда ли Хасин?

Хасин Радуев:

Да, мы с Андреем проработали вместе почти два с половиной года в прошлую войну, и все время помимо выполнения своих прямых журналистских обязанностей Андрей старался разыскать каких-то пленных, расспрашивал у многих полевых командиров, содержатся ли у них российские офицеры и солдаты, и когда он находил их, то обязательно на свои деньги покупал какие-то продукты. Однажды, помню, он даже купил детскую игру, которая, по его разумению, помогла бы им скоротать время в плену. Он часто доставлял в Москву письма и отправлял их домой родителям солдат. Не раз в горах Чечни мы с Андреем давали пленным солдатам возможность связываться с их родными. Они разговаривали, всегда благодарили, это все делалось со стороны чеченских полевых командиров, именно из-за того, что несмотря на бомбежки и артобстрелы мы пробирались в эти места, и люди ценили храбрость, которую проявлял Андрей Бабицкий. Я думаю, что только этим было продиктовано то, что Андрею позволялось встречаться с пленными, и он всячески пытался их спасти.

Андрей Шарый:

Хасин, вы прекрасно знаете ситуацию, которая сейчас имеет место в Чечне. В последние дни российское командование говорит о больших победах в операции по взятию Грозного и на других участках фронта. Вообще, есть ли у вас ощущение, что с той и другой стороны могут вестись какие-либо переговоры об обмене военнопленных, раз уж в ходе войны произошли такие изменения?

Хасин Радуев:

Я думаю, что сейчас, в ближайшие день-два, говорить о каких-то переговорах по обмену пленными не стоит. Сейчас небольшая чеченская группировка фактически находится в окружении недалеко от селения Алхан-Кала, российские генералы объявляют, что операция проходит удачно, а чеченцы заблокированы, и какая-то некая эйфория здесь существует. В этой обстановке пока не станут ясны окончательные результаты этой операции, и не будут подведены итоги - сколько есть пленных, какие они занимали должности, кого на кого можно обменять, пока все это утрясется, пройдет некоторое время. Чеченское руководство заявляло, что в плену находятся более 700 человек. Некоторые из них, может быть, уже были обменяны, мы об этом не знаем, потому что все это происходит без присутствия прессы и других наблюдателей, узнать точную информацию очень сложно. Но я полагаю, что какие-то обменные процессы начнутся в ближайшие две недели, но не раньше. Линия фронта еще не выровняна. Какие-то отряды пытаются пробиться к Алхан-Кале. Другие, может быть, еще не успели добраться до своих баз. Ситуация не очень понятная. Я думаю, что этот процесс начнется в ближайшие две недели.

XS
SM
MD
LG