Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Узник Чернокозово рассказывает...


Французская газета "Монд" опубликовала статью, в которой ее корреспондент в Назрани - журналистка Софи Шихаб рассказывает о своей встрече с Мусой - узником фильтрационного лагеря в Чернокозово, выкупленным своей семьей.

"Мы называем его Мусой для простоты, чтобы его не опознали. Этот молодой человек после перенесенного до сих пор не может ни нормально ходить, ни сидеть в одном положении больше минуты. Его рассказы более, чем подтверждают то, о чем писал в своем письме анонимный охранник этого лагеря. Но он добавляет одну фразу, которую повторяют все чеченские беженцы: "Это не война против боевиков, это война против чеченской нации":

Муса рассказывает, что следователь читал ему текст указа, в котором говорилось, что планируется пропустить через фильтрапункты 150 тысяч чеченцев, чтобы сделать тех, кто выйдет живыми, инвалидами до конца жизни. Можно подумать, что это был способ психологического давления со стороны следователя, но дело происходит в Чечне, где Россия в течение двух веков уже много раз подавляла этот народ, и в нынешнюю войну еще больше, чем в предыдущую, оживают такие традиции как уничтожение целых деревень и массовые расправы над мирными жителями:

Как и большинство узников Чернокозово Мусу взяли случайно. Ему повезло, что семья его выкупила, и выходя он подписал бумаги о том, что с ним хорошо обращались, и что он никогда ничего не скажет:

Пытки производятся в коридоре, по ночам, когда надзиратели пьяные или под наркотиками. Палачи "работают", в масках, это 48 контрактников-казаков из Ростова, Волгограда и Владикавказа, они получают 1000-1200 рублей в месяц. По очереди они занимаются своими жертвами. А днем заставляют их стоять с поднятыми руками:

Побои и изнасилования там на повестке дня. "Среди узников были мальчик десяти лет и его сестра 13, задержанные за "неправильные документы" - мальчика избили, девочку изнасиловали", - говорит Муса. К одной женщине пришли на свидание мать и две дочери, заплатив за это 5 тысяч. Они повидались пять минут. Потом бабушку и одну девочку отпустили, а другую, 14-летнюю, оставили. "Ее избивали и насиловали четыре дня без перерыва, мы все слышали, потом полумертвую после обхода своего рода комиссии ее освободили. Эта комиссия обошла все камеры в конце января. Каждый должен был говорить: "Нас хорошо кормят, нас не бьют": - Муса продолжает: - Были и тайные камеры, эти узники официально не существуют. Там у всех сломанные ребра, отрезанные уши или пальцы. Им отпускают бороды, чтобы потом поменять их как боевиков на русских пленных. Один такой в конце концов подписал рассказ о том, как он воевал в первую войну. Его вывели, долго били, потом увели, и мы услышали выстрел. Охранники потом распустили слух, что он пытался убежать":

Однажды Муса видел мельком и Андрея Бабицкого, которого тоже били, еще то того, как его увезли из лагеря в начале февраля:

Врач обнаружил у Мусы серьезные травмы грудной клетки и позвоночника. До сих пор он не может спать.

"Каждую ночь я вижу лица тех, кто там остались, и думаю только о них, - говорит он и задается вопросом: можно ли представить себе, что когда-нибудь все это кончится", - говорит бывший узник фильтрационного лагеря Чернокозово корреспондентке газеты "Монд".

XS
SM
MD
LG