Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Процесс по делу о нападении на ОМОН из Сергиева Посада в Старопромысловском районе Грозного в марте 2000-го года


Тему ведет Олег Кусов. Участвуют корреспонденты Радио Свобода Юрий Багров, Кристина Горелик и Любовь Чижова, депутаты Государственной Думы России Юрий Щекочихин, Сергей Митрохин и лидер Чеченского Антивоенного Конгресса Саламбек Маигов.

Ведущий программы "Темы дня" Андрей Шарый:

В Московском областном суде начинается слушание уголовного дела в отношении российских офицеров, обвиняющихся в халатности, повлекшей человеческие жертвы. В марте 2000-го года в Старопромысловском районе города Грозного Подольский ОМОН обстрелял колонну ОМОНа из Сергиева Посада. 22 милиционера погибли. Это во многих отношениях беспрецедентное дело анализирует обозреватель Радио Свобода Олег Кусов:

Олег Кусов:

2 марта 2000-го года на окраине Грозного произошел бой между двумя отрядами российских милиционеров. Сотрудники Подольского ОМОНа открыли стрельбу по своим коллегам из Сергиева Посада. В результате боя погибли 22 милиционера, более 30 получили ранения. Скрыть этот факт было невозможно. В те дни штаб российской группировки в Чечне установил официальную версию трагедии. Согласно этой информации на сотрудников ОМОНа Сергиева Посада напало вооруженное формирование чеченцев. Были проведены спецоперации в Грозном и других населенных пунктах. Об этом рассказывает лидер Чеченского Антивоенного Конгресса Саламбек Маигов:

Саламбек Маигов:

В основе - экономические интересы. Есть масса случаев, когда российские военнослужащие расстреливали или обстреливали друг друга, именно, не сумев выяснить некие спорные моменты экономического ряда. Ну элементарное, когда то или иное подразделение, контролирующее те или иные скважины, или те или иные автоколонны с нефтепродуктами, о которых, в общем-то, пишется во всех средствах массовой информации, начинают выяснять отношения с помощью оружия, потому что за всем этим стоят большие деньги. В общем-то, не секрет что и контрактники, и офицеры спецслужб, и такого рода подразделения, специализированные подразделения МВД - отправляются в Чечню, в первую очередь, чтобы заработать деньги с тем, чтобы пополнить семейный бюджет. Касательно конкретики произошедшего случая - я могу отметить только то, что на следующий день после этого события в близлежащих жилых кварталах Старопромысловского района были проведены так называемые "жесткие зачистки", в результате которых было задержано несколько десятков молодых мужчин. Априори некоторые из них были обвинены в том, что они участвовали в этом нападении. Мы даже помним с вами кадры, когда показывали плечи некоторых чеченцев, заявляя, что вот следы приклада. В результате этой "зачистки" несколько человек пропали без вести. Они были этапированы, якобы, в Ханкалу или в другой какой-то фильтрационный лагерь, и судьба этих людей до сих пор неизвестна. Кто ответит за эти жертвы - никому непонятно.

Олег Кусов:

Генеральная прокуратура России была вынуждена провести расследование. Было выяснено, что накануне трагедии российские милиционеры в Старопромысловском районе города получили информацию об ожидаемом прибытии в город автоколонны неизвестных вооруженных людей в милицейской форме с удостоверениями сотрудников чеченской милиции Бислана Гантамирова. Эту колонну решили задержать на блок-посту на Стапромысловском шоссе. Но за вооруженных чеченцев милиционеры из Подольска приняли, якобы, отряд ОМОНа из Сергиева Посада. Виновными Генпрокуратура признала троих: бывшего заместителя начальника ГКВД Московской области генерала Бориса Фадеева, бывшего начальника Подольского ОМОНа майора Игоря Тихонова и бывшего руководителя группы управления объединенной группировки войск в Чечне полковника Михаила Левченко. Такова версия следствия. Заместитель председателя Комитета по безопасности Государственной Думы России Юрий Щекочихин утверждает, что разбирательство по этому делу в правоохранительных органах могло бы не состояться, если бы не депутатское вмешательство. С Юрием Щекочихиным беседовала наш корреспондент Кристина Горелик:

Юрий Щекочихин:

Самое тяжкое в этой истории - что нам все начальники МВД России, Генпрокуратуры России, Московской области - нагло врали. Мы их позвали всех, мы узнали все, мы узнали схему, как все это было. Они нам говорили, что нет - это чеченские боевики. При том была передача у Николаева, прямой эфир по поводу всей этой истории. Опять нам нагло врали. Мы узнали всю эту правду. Вдруг Селезнев мне показывает ответ Устинова. Оказывается, то, что мы написали, то, что мы говорили - это полная правда. И сегодня - я думаю, что это заслуга Комитета по безопасности Госдумы Российской Федерации, что мы наконец-то довели дело до суда. Это наша гордость.

Кристина Горелик:

Само по себе событие достаточно значимое, поскольку:

Юрий Щекочихин:

Сегодня на скамье подсудимых находятся те, кто все это сделал - Фадеев, его сняли с поста, первого зам начальника ГУВД Московской области, сделали начальником ГАИ, но понижение это как бы тяжелее. Я знаю, что Фадеев не дал сопровождения этой колонны, я знаю, что они не обеспечили прикрытие этих ребят...

Кристина Горелик:

Процесс по делу о гибели бойцов в Чечне был отложен из-за неявки одного из подсудимых. Ваш прогноз - каким образом будет дальше развиваться судебный процесс?

Юрий Щекочихин:

К сожалению, наш суд - самый зависимый суд в мире, потому что Фадеев - начальник ГАИ Московской области - имеет очень большие преимущества перед судьями. Я бы на месте Фадеева сказал: я извиняюсь перед детьми погибших ребят, перед женами, матерями, я это сделал, но мне бы хотелось, чтобы на этих скамейках те люди, которые обманули государственные органы Российской Федерации, может, они хотя бы скажут: "Да, мы виноваты".

Кристина Горелик:

Кто именно должен извиняться в Государственной Думе за то, что обманул?

Юрий Щекочихин:

Я думаю, что, в первую очередь - бывший министр МВД Рушайло - это было при нем.

Олег Кусов:

Депутат Государственной Думы, член фракции "Яблоко" Сергей Митрохин считает, что подобные случаи говорят о неподготовленности в целом федеральных силовых структур в Чечне. С ним беседовала наш корреспондент Любовь Чижова:

Сергей Митрохин:

Я думаю, это случай, конечно, самый одиозный, но сообщения о подобного рода инцидентах в меньших масштабах были и раньше. Все это свидетельствует о том, что сама операция, так называемая конттеррористическая операция - очень плохо организована. Потому что если бы это было не так, мы, конечно бы, не стали свидетелями такой чудовищной трагедии. О том, что такие случаи происходили, можно догадаться по самому ходу освещения этой трагедии Сергиево-Посадского ОМОНа, когда мы видели, как врали высокопоставленные начальники о том, что ничего такого не было, что была схватка с боевиками, о том, как они врали депутатам Государственной Думы на заседании соответствующей комиссии. И только благодаря самоотверженной работе журналистов, в частности, в "Новой Газете" мы об этом узнали, и прокуратура была вынуждена принять меры, и сейчас все-таки дело дошло до суда. Подобное бесконечное стремление скрыть любые события, происходящие в Чечне, невыгодные для властей - это повод задуматься о том, а не происходят ли там такие трагедии по сей день? Я думаю, что ответственность, конечно, должны нести высшие руководители, в первую очередь - МВД. Я думаю, что это, в первую очередь - Рушайло, который сегодня занимает высокий пост. Это, наверное, должны быть достаточно высокопоставленные представители других ведомств, которые были ответственны за координацию действий в этом районе.

Конечно, то, что сегодня судят людей, безусловно виноватых, но в то же время не больших начальников - для меня это признак того, что мы будем иметь дело с показательным процессом, но в данном случае показательной будет мягкость приговора, который они получат. Но это показатель того, о чем я сказал - полной закрытости, этого бесконечного страха государства перед своими гражданами, что они могут узнать что-нибудь негативное о деятельности государства, его ведомств. Мне кажется такое поведение просто уже ненормальным. После того, что произошло, в интересах и МВД, и государства в целом, и судебных органов сделать этот процесс максимально открытым и прозрачным чтобы показать, что такие вещи повторяться не могут. А если процесс закрытый, то опять нет никаких гарантий что мы узнаем правду, значит, этому процессу никто не поверит, значит, люди останутся уверенными, что истинные виновники не понесли наказания, и тем самым государство только в очередной раз себя дискредитирует, а в данном случае все это будет кощунственным на фоне той чудовищной трагедии, которая произошла с бойцами Сергиево-Посадского ОМОНа. Те люди, которые сегодня осуществляют руководство и антитеррористической операцией, и мирной жизнью - они не способны действительно контролировать войсковые контингенты, которые находятся на территории Чечни. А ситуация действительно загнана в тупик. Безусловно, нужно искать определенное политическое решение этого конфликта. Однако, это политическое решение должно строиться в контексте ряда и военных, и организационных мер.

Олег Кусов:

Бой на окраине Грозного в марте 2000-го года - не единственный случай столкновений между федеральными структурами в период второй чеченской кампании. Наш корреспондент на Северном Кавказе Юрий Багров неоднократно слышал подобные трагические истории от жителей Чечни.

Юрий Багров:

Многим журналистам, работающим в Чечне, не раз приходилось сталкиваться с халатностью военного руководства. Историю с гибелью Сергиево-Посадского ОМОНа можно назвать типичной для этой войны. Из-за несогласованности воинских подразделений в мае того же года недалеко от поселка Улус-Керт Шатойского района под огонь российской артиллерии попал отряд милиции. Военнослужащие с расположенной недалеко от населенного пункта военной базы заметили в лесу движение, однако, выяснять, кто это, не стали, передав координаты артиллерийскому расчету. Несколько человек погибли. Десятки получили ранения.

Фактически с самого начала второй военной кампании в Чечне между офицерами среднего и старшего звена идет экономический дележ так называемых "зачищенных" территорий. Особенно часто конфликты возникают в воинских подразделениях, расположенных вблизи нефтяных скважин. Ни для кого не секрет, что из Чечни в соседние регионы ежедневно на военных машинах вывозится бензин и дизтопливо. Между военнослужащими сопровождения и милиционерами на блок-постах нередко возникают конфликты, которые заканчиваются перестрелками. Требуемая за провоз топлива сумма не всегда совпадает с той, которую готовы заплатить. Руководством Чечни предпринимались попытки взять под контроль этот вид бизнеса. Блок-посты усиливались сотрудниками ФСБ. Однако, после гибели нескольких спецназовцев из ФСБ, попытавшихся остановить колонну в Гудермесском районе, подобные меры были отменены.

Олег Кусов:

Суд над тремя офицерами МВД должен состояться 18 января. Слушания пройдут в Пресненском межмуниципальном суде Москвы. Они будут носить закрытый характер.

XS
SM
MD
LG