Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Российская пропаганда зеркально искажает действительность


Ведущий программы "Liberty Live"Дмитрий Волчек беседует со специальным корреспондентом Радио Свобода Андреем Бабицким. Андрей Бабицкий сейчас находится в Грозном.

Дмитрий Волчек:

Создается впечатление, что чеченские отряды перешли а контрнаступление на различных направлениях для того, чтобы оттянуть российские подразделения от Грозного. Так ли это?

Андрей Бабицкий:

Да, это совершенное точное впечатление, действительно, уже фактически в течение четырех дней чеченские отряды ведут контрнаступление в тылу противника, и им это удается в полной мере, фактически до границы с Ингушетией а дальше вглубь к границе с Дагестаном очаговые столкновения прошли по ряду населенных пунктов, начиная с Ачхой-Мартана - это произошло вчера вечером, и заканчивая Гудермесом. То есть, по сути дела, обещания, которые давались еще в начале этой войны о том, что федеральные подразделения окажутся в окружении - эти обещания давало командование чеченского ополчения, оказались не пустым звуком.

Дмитрий Волчек:

Чеченские источники сообщают, что они контролируют весь Грозный за исключением 36-го участка Старопромысловского района. Так ли это?

Андрей Бабицкий:

Да, фактически это так, в сравнении с ситуацией месячной давности, когда я был в Грозном, федеральным силам удалось очень немного, им удалось взять высоту в районе телевышки, это действительно стратегически важная высота, однако, как оказалось, даже заняв ее, федеральные силы не в состоянии контролировать Грозный. Чеченцы планомерно отступили на Старопромысловском шоссе в районе Катаямы по двум причинам: с одной стороны, там разбиты постройки и держать оборону невыгодно, с другой стороны, федеральные подразделения запустили туда мирных жителей - они ввозили их на бронемашинах, и для того, чтобы не подвергать опасности жизнь мирных жителей, чеченцы вынуждены были отойти вглубь города. Но я вам должен сказать, что это очень небольшой участок, примерно, первая треть Старопромысловского шоссе. Поэтому можно говорить о том, что оборона Грозного сегодня фактически сохраняется в прежних пределах, в тех же, что и месяц назад.

Дмитрий Волчек:

Верно ли, что бомбардировки Грозного стали в последние дни менее интенсивными?

Андрей Бабицкий:

Они действительно стали менее интенсивными, они стали более спорадическими, спонтанными, по всей вероятности, на отдельных участках вокруг Грозного у бойцов федеральных сил либо сдают нервы, либо они не очень хорошо представляют себе ситуацию. Так, например, на юго-западных участках, в районе Черноречья и Стапропромысловского района сохраняется затишье, но из 56-го и 38-го участков по Грозному ведется интенсивный обстрел, в основном, ночами. Так, например, вчера ночью я ходил заряжать аккумуляторные батареи в подвал, где работает бензиновый двигатель, и по дороге нас накрыл такой обстрел. Он был достаточно интенсивный. Работали САУ, меня и моего проводника засыпало осколками, так что, если говорить об интенсивности обстрела, то он стал менее интенсивным, но не стал менее опасным. При интенсивном обстреле всегда можно определить, как примерно бьют федеральные подразделения, откуда и куда. А когда бьют спонтанно, то снаряд может накрыть любой участок Грозного в любое мгновение.

Дмитрий Волчек:

Андрей, кто из полевых командиров руководит операцией по обороне Грозного, и существует ли четкое руководство, и есть ли, на ваш взгляд, какой-то определенный стратегический план?

Андрей Бабицкий:

Меня поразило, насколько четкая координация тыловых и фронтовых служб существует у чеченцев. Оборону Грозного возглавляет Асланбек Исмаилов, оборону юго-западного направления, в которое входит и чеченская столица, возглавляет Руслан Гелаев, действительно координация очень четкая, несмотря на то, что внешне все отряды, которые держат оборону Грозного, напоминают, скажем так, отряды батьки Махно. Это достаточно пестрая кампания. Но, тем не менее, все эти отряды исполняют приказы и действуют по строго определенному плану. Есть тыловые службы, которые заняты обеспечением и подвозом продовольствия. Есть фронтовые службы, которые непосредственно держат оборону, здесь также своя очень четкая координация. Скажем, молодежь, которая не участвовала в первой войне, в основном, выходит на позиции в моменты затишья. Старые бойцы стараются беречь молодых ополченцев, и уводят их в моменты контактных боев. Когда начинаются контактные бои, на позиции выходят бойцы, уже имеющие опыт боевых действий. Так что, о координации уже говорить можно, несмотря на то, что как я уже сказал, со стороны все чеченское ополчение представляется - не хотелось бы говорить сбродом, но это очень пестрая картина, в которой, не имея опыта, даже не опыта, а представления о том, как все эти службы работают, очень сложно разобраться.

Дмитрий Волчек:

Андрей, российские источники подчеркивают , что в Грозном воюет немало наемников, граждан других государств, в частности, Ливана, Иордании, Турции, вы видели этих наемников? Действительно ли их так много?

Андрей Бабицкий:

Я думаю, что это - серьезное преувеличение. Я, например, был во многих районах обороны, мне приходилось встречать минимальное количество граждан других государство. В основном, все-таки воюют чеченцы, просто чеченцы очень разные, из разных районов республики, разного внешнего облика. Горные и равнинные чеченцы очень различаются по внешнему виду, по речи, интонациям. Со стороны может сложиться ощущение. что люди, которые собираются в один отряд, представляют совсем разные народы. На самом деле, большая часть - 90 с лишним процентов тех, кто защищает Грозный - жители коренной национальности.

Дмитрий Волчек:

Андрей, взрывы резервуаров с хлором в Грозном заставили говорить на прошлой неделе об экологической катастрофе. Какова ситуация сейчас?

Андрей Бабицкий:

Ситуация на самом деле малосимпатичная. Я попал два дня назад в зону поражения. Не знаю насчет хлора, но по вкусу и запаху тот газ, который распространялся, явно содержал в себе некую бензиновую основу. Я позавчера утром прошел к Грозненскому храму, который выгорел дотла, по дороге, я об этом не знал, САУ нанесли по площади Минутка удар снарядами, по всей видимости, содержащими какое-то отравляющее химическое вещество. Узнал я об этом уже на обратном пути, когда почувствовал очень резкий запах этого вещества. Надо сказать, что ощущения не самые приятные - первое время довольно сложно дышать - перекрывает носоглотку, потом это проходит, и под вечер появляется сильная боль в горле, как при ангине. На мой взгляд, утверждения о том, что чеченцы взрывают резервуары с хлором, достаточно нелогичны, поскольку эти снаряды разорвались в самом центре Грозного, и все бойцы, которые там находились, надели противогазы. Я был без противогаза, и поэтому на меня это отравляющее вещество оказало такое воздействие. Не совсем понятно, для чего этим людям травить самих себя, взрывать в самом центре какие-то резервуары. Я уже второй раз попадаю в зону поражения отравляющих газов, и у меня довольно четкое представление о том, что эти снаряды и эти ракеты все-таки носят отчетливо федеральный характер, а не взрываются самими чеченцами.

Дмитрий Волчек:

Андрей, я сегодня с удивлением увидел распечатку интервью Вахи Арсанова чеченскому телевидению. Действительно ли в Чечне до сих пор существует неподконтрольное российским властям телевидение?

Андрей Бабицкий:

Дмитрий, не удивляйтесь, дело в том, что все утверждения федеральной стороны о том, что идут бои в Грозном, что ситуация контролируется, что взяли железнодорожный вокзал в городе, что российские подразделения без больших усилий проходят в горы - на мой взгляд, все эти утверждения не соответствуют ни в малейшей степени действительности. Телевидение работает, оно работает на передвижных установках, где-то на стационарных, и имеет довольно широкий диапазон действия. По крайней мере, с хорошими усиливающими антеннами сигнал чеченского телевидения принимают даже в Ингушетии. Удивляться тут нечему, все утверждения российской стороны сегодня, мне кажется, можно воспринимать как зеркально искажающие действительность.

XS
SM
MD
LG