Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Беседа с главой администрации села Чири-Юрт


С главой администрации чеченского села Чири-Юрт беседовал корреспондент Радио Свобода на Северном Кавказе Хасин Радуев.

Хасин Радуев:

Село Чири-Юрт расположено примерно в 18 километрах к югу от райцентра Шали в предгорьях Аргунского ущелья. Оно считается как бы "освобожденным" от чеченских вооруженных формирований с 12 декабря прошлого года. Вокруг Чири-Юрта стоят российские войска. Артиллерия и танки практически круглосуточно обстреливают отсюда Шатойский район и лесные массивы вокруг Дубай-Юрта. Чири-Юрт окружен российскими частями, и жители лишены возможности покинуть его по своим делам. Ситуацию в Чири-Юрте можно назвать "ни миром, ни войной". Впрочем, что происходит в Чири-Юрте и вокруг него, я попросил рассказать Ису Мадаева - главу местной администрации и военного коменданта села, которого в эти дни заботит то, чем помочь своим односельчанам, как накормить беженцев, как им дать тепло и кров.

Иса Мадаев:

В селе Чири-Юрт сейчас насчитывается около 8 тысяч беженцев, я сейчас ищу в Москве и везде свою власть, какая бы она ни была, чтобы накормить беженцев. Ситуация складывается такая, что нет власти Масхадова, нет власти Кошмана, есть власть военных, которые в село не заходят. Внутри села моя народная дружина контролирует, снаружи, по периметру, стоят российские войска. Мы живем сейчас без света, воды и дров. К счастью мы с местной помощью провели газ, и это сейчас спасает людей в холодное время.

Хасин Радуев:

Иса, как у вас складываются взаимоотношения с российскими военными? Беженцы из райцентра Шали рассказали мне, что последние события в этом селе явились следствием того, что ОМОН, СОБР и Внутренние войска развязали преследования молодых людей, проживающих в этом селе. Задерживали без всяких причин, и чеченские отряды зашли в Шали, чтобы прекратить этот беспредел. А как складываются взаимоотношения у вас?

Иса Мадаев:

Мы сейчас вынуждены принимать жителей села Шали, хотя раньше мы принимали людей из Аргунского ущелья, десятки семей выходят из Шали, потому что там начались боевые действия. По их рассказам я могу судить, что два-три дня назад СОБР, ОМОН и другие спецподразделения российских войск начали хватать молодых людей и сажать их. Амнистия Государственной Думы о том, что не будут преследоваться участники русско-чеченской войны 1994-го - 1996-го годов была принята нормально, и многие молодые люди не ушли в горы, а остались дома. Но по ночам на БТР-ах и БМП начали подъезжать и хватать людей. Тогда местное население обратилось к своим бойцам, правительственным силам, и тогда была принята операция. Хотя эта операция и кончилась кровью, это была хоть какая-то защита против того беспредела, который чинили на местном уровне. Может быть, это не целенаправленная политика России, но на месте эти "оборзелые" политиканы местного уровня, полковники и подполковники чинят беспредел. Может быть, они не разбираются в политике или идеологии, но это все приводит к очень дурным последствиям. Это злит людей. С чеченским народом нельзя разговаривать политикой кнута. Он понимает только доброе отношение. Добром из нас можно вить веревки, но силе оружия чеченцы никогда не покорялись, и не покорятся.

Хасин Радуев:

Что вам известно, что произошло в Шали и Аргуне, какова сейчас там ситуация?

Иса Мадаев:

После захвата Шали был смещен префект, назначенный новой властью - Алихаджилов Шариб, был назначен Исмаилов Шаргуди, после этого правительственные силы Чеченской республики прошли через Герменчук и Мескер-Юрт, разгромили по пути пост СОБРа и более 300 человек вошло в Аргун. Колонна с боеприпасами, которая шла на помощь посту, тоже была разгромлена, и были захвачены шесть орудий с боеприпасами, они все сейчас находятся в Аргуне. На вокзале в Аргуне блокированы Якутский ОМОН и СОБР. Аргун контролируется чеченскими правительственными силами, вокруг него стягиваются федеральные войска. Получается ситуация 1996-го года - "слоеный пирог". Это то, что я знаю из рассказов беженцев из этих мест.

XS
SM
MD
LG