Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Чечня - информационная блокада


Владимир Бабурин беседует с председателем Фонда защиты гласности Алексеем Симоновым.

Владимир Бабурин:

Алексей Кириллович, накануне командующий российской федеральной группировкой в Чечне генерал Казанцев рассказал о новом порядке выхода беженцев - будут выпускаться женщины, дети и старики, а мужчины, даже не мужчины - дети не будут выпускаться, а будут проверяться. И в итоге получается, что виноваты в этом не федеральные войска, которые установили такой порядок выхода беженцев, и которые уже априори объявили боевиками даже детей, а журналисты, которые об этом рассказывают?

Алексей Симонов:

На самом деле всегда был виноват тот, кто об этом рассказал. Это традиции советского времени, они сейчас активно возрождаются, хотя, впрочем, никогда и до конца не умирали. Кроме того, как мне кажется, на предоставлении премии "Триумф" вопрос очень точно поставил Василь Быков. "Что мы будем делать там через два года - мы что хотим вообще увидеть пустую землю - Чечню без чеченцев"? - сказал он. По-моему, никаких других сверхзадач при таком способе ведения антитеррористической операции просто не просматривается.

Владимир Бабурин:

Сейчас, насколько я знаю, единственный журналист, который работает в Грозном - это наш корреспондент - Андрей Бабицкий. Российские власти обещали, что журналисты будут допущены в зону военных действий, но, по крайней мере, пока никакой другой информации мы не получили, может быть, Фонд защиты гласности знает что-нибудь об этом?

Алексей Симонов:

Нет, никакой другой информации об этом у меня нет. Наши попытки вместе с журналом "Досье на цензуру" обратиться за официальными сведениями, связанными с ведением военных действий, потерпели глубокий крах, несмотря на то, что судебная палата иск Наума Нима и журнала "Досье на цензуру" рассмотрела, приняла, и приняла решение, что Центр правительственной информации не прав, они продолжают давать Ниму совершенно издевательские ответы, лишенные какой-либо конкретики. Кроме того, в принципе, это еще в прошлую чеченскую войну было известно, что сначала, якобы, чеченцы устроили, как это называется - "Диснейленд"- вот как это называлось, такой "Диснейленд", по ужасам которого они проводят российских журналистов. Потом такой "Диснейлэнд" устроили уже наши, и меня тогда приглашали прогуляться по этому "Диснейлэнду". А в этот раз, как я понимаю, просто решили не тратить на "Диснейлэнд" время и деньги, и его, "Диснейлэнд" устраивают в "Росинформцентре", куда и можно явиться на экскурсию, где вам все покажут и расскажут.

Владимир Бабурин:

Алексей Кириллович, в конце прошлого года, когда была задержана группа британских журналистов, мы с вами об этом говорили, но все-таки я хочу еще раз вернуться к тому вопросу, чтобы ваша оценка еще раз прозвучала в эфире - ведь Совет Федерации военного положения не объявлял, как это положено по российским законам. Итак, военное положение не введено, и какие же тогда нужны аккредитации, субаккредитации и прочие документы, и почему российский или иностранный журналист, имеющий аккредитацию для работы в Российской Федерации, не может приехать на территорию Российской Федерации - в Чеченскую республику?

Алексей Симонов:

С правовой точки зрения здесь все "мимо", потому что первое правовое обеспечение подходит только сейчас. Я еще не видел самого закона, но вроде выходит закон, вернее поправки к Закону о ФСБ, в которых просматривается возможность того, что ФСБ организует плотное оцепление вокруг территорий, связанных с местопребыванием террористов, и возможность для ФСБ руководить другими службами при подавлении террористических акций. Вот куда-то туда значит и, видимо, будут в дальнейшем апеллировать. Но дело в том, что там никакой террористической акции нет - извините, террористы - против кого они проводят в Чечне террористических акции?! Это абсурд. Если речь идет о конкретных людях, проводивших террористическое нападение на Дагестан, то они все имеют имена и фамилии, и, очевидно, с ними можно было бы бороться. Если речь идет о тех террористах, которые устраивали взрывы в Москве и других городах России, то до сих пор никаких доказательств того, что они спрятались в Чечне, нам не предоставлено. На самом деле, все это информационное обеспечение того, чтобы в Чечне нас ждала небольшая победоносная кампания. Чем менее будет она победоносной, тем труднее нам будет добираться до информации.

Владимир Бабурин:

Во время прошлой войны, документы которые выдавали журналистам, были просто издевательскими - я испытал это на себе - когда меня задержали на одном из федеральных постов, и я показал документ, который назывался субаккредитацией, и российский военный, который меня задержал, сказал: "Так, а здесь написано, что вы имеете право находиться в районе боевых действий с фото, видео и звукозаписывающей аппаратурой. А где написано, что вы имеете право снимать, записывать и так далее"? А сейчас журналисты не имеют даже такой возможности, у них нет даже бумажек, где написано, что они имеют право находиться в зоне боевых действий.

Алексей Симонов:

Никто из властей предержащих не хочет, чтобы об их деятельности была сколько-нибудь подробная, существенно отличающаяся от их версии, информация. Все уже для этого сделано. На самом деле, мы имеем дело с полной информационной блокадой, это однозначно - так оно и есть.

XS
SM
MD
LG