Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Трагедия "Курска" - говорят бывшие военные моряки


Ведущий программы "Liberty Live" Андрей Шарый:

Бывший командующий Черноморским флотам адмирал Эдуард Балтин убежден, что спасти экипаж подводной лодки "Курск" было невозможно. По мнению специалистов подводников, однако, руководители морского флота России обязаны были принять международную помощь, сразу после того, как она им была предложена. С подробностями корреспондент Радио Свобода в Москве Мумин Шакиров:

Мумин Шакиров:

Адмирал Эдуард Балтин считает, что ни норвежские спасатели, ни английские подводники не успели бы оказать помощь членам экипажа субмарины "Курск", даже если бы российское руководство согласилось на помощь западных стран в понедельник 14 августа, на третий день трагедии. Об этом он заявил сегодня, на пресс-конференции.

Эдуард Балтин:

Готовность норвежских спасательных средств... Я уверен, что во вторник из экипажа в живых ни одного человека не было.

Вопрос одного из участников пресс-конференции: Так в среду же были акустические позывы?

Эдуард Балтин:

Знаете что, я еще раз говорю: кто их слышал?! Ни один подводник в таком положении не будет пользоваться таблицей Морзе, даже если он радист. Кто слышал вот эти вот сигналы: "SOS Вода"? - я не знаю. Я сразу вопрос задаю: "Ну, попробуй, отстучи по корпусу каким-то железным предметом морзянку. Я говорю, что все равно экипаж был обречен. Вот вы так и будете писать, что я против... Я не против. Я конкретно не знаю, кто отказался и когда отказался. Вчера, когда я послушал министра, я понял, что никто не отказывался.

Мумин Шакиров:

В качестве оппонента известного адмирала выступил бывший командир подводного ракетоносца класса "Дельта", капитан первого ранга в отставке Игорь Курдин. По его мнению, российскому руководству необходимо было принять помощь Запада.

Игорь Курдин:

То, что помощь была принята несвоевременно, теперь уже ясно всем. Говорить о возможностях норвежских водолазов спасти людей или не спасти - я думаю, что нужно мнение более компетентных специалистов, и все зависело от ситуации, которая нам с вами пока далеко не известна.

Мумин Шакиров:

Комментируя ситуацию вокруг причин катастрофы "Курска" Эдуард Балтин придерживается версии о столкновении подлодки "Курск" с другой субмариной.

Эдуард Балтин:

Это могла быть субмарина, которая также шла под перископом. А наша всплывала. "Верхний объект", который находился - давайте так его условно будем называть, также понес, условно, очень тяжелые повреждения. Если это была подводная лодка, то у нее также должен быть пробит и затоплен первый отсек и также абсолютно повреждена винто-рулевая группа.

Мумин Шакиров:

Капитан первого ранга Курдин, напротив, считает, что судно потерпело катастрофу во время учебной стрельбы в период широкомасштабных боевых учений в Баренцевом море.

Игорь Курдин:

Лодка действительно выполняла торпедную стрельбу, и когда во время этой стрельбы она находилась в перископном положении, торпеда, а точнее - ее двигатель, взорвались в торпедном аппарате, что привело к, скажем так, вышибанию задней крышки торпедного аппарата и затоплению первого отсека, в котором находилось очень большое количество ракетно-торпедного боезапаса. Видимо, этот взрыв двигателя торпеды как раз соответствует первому взрыву, мощность которого оценивают как порядка ста килограммов тротила. Второй взрыв последовал через 2 минуты 15 секунд, это, видимо, произошло, когда лодка с большим дифферентом на нос, несмотря на попытки экипажа продуть носовую оконечность, упала на дно, и, видимо, в этот момент падения, скажем так, торпедный боезапас, который расположен в два эшелона на стеллажах; я думаю, весь торпедный и ракетный боезапас сдвинулся, и произошла его детонация, что и соответствует второму взрыву. Второй взрыв был настолько мощным, что большая часть экипажа как раз в это время и погибла.

Мумин Шакиров:

По расчетам вице-адмирала Балтина, подъем "Курска" из глубин Баренцева моря военные смогут осуществить только в следующем году, так как на подготовку всех технических средств и специалистов уйдет много месяцев. С другой стороны, по старой морской традиции в такой ситуации подводные лодки становятся братскими могилами.

Эдуард Балтин:

С точки зрения нравственности народа - я, как подводник, я бы не трогал людей там, пока не подниму подводную лодку. Я вам даю гарантию, что какие бы отличные водолазы не были, всех людей из подводной лодки не вытащишь. Да, у нас такая профессия. Любая подводная лодка, упавшая на грунт, превращается в братское кладбище. Это вообще-то имеет даже религиозный смысл. В Японии общественностью поднимался вопрос о подъеме "Ямато". Они могут поднять, у них проблем на сегодняшний день, так вот японцы приняли решение, дословно: "Не поднимать, чтобы не нарушать и не тревожить душ наших самураев".

Мумин Шакиров:

Игорь Курдин подтверждает наличие таких традиций в ВМФ. Однако, по его мнению, люди должны знать правду о гибели экипажа, и субмарину необходимо поднять на поверхность моря.

Игорь Курдин:

По всем международным законам, любое судно, затонувшее с экипажем или его частью, является братским захоронением, и никто не вправе нарушать их покой. В данном случае, как я считаю, операция по подъему лодки, какой бы длительной и дорогостоящей она не была, должна быть проведена. Только подъем подводной лодки "Курск" позволит выяснить окончательные причины этой аварии.

Мумин Шакиров:

В чем едины оба специалиста, так это в том, что трагедия в Баренцевом море не принесет разрушительных экологических последствий. По их мнению, реактор "Курска" заглушен и не представляет опасности для водной среды Атлантики.

XS
SM
MD
LG