Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Этот иск не ставит своей целью получение денег..."


"Этот иск не ставит своей целью получение денег, а его задача - призвать государство к ответу и заставить его в лице тех или иных органов признать вину за произошедшее..."

Родственники экипажа подводной лодки "Курск" считают, что государство не приняло достаточных мер для спасения подводников. Они намерены обратиться в суд с иском к Министерству Обороны, правительству и президенту России. Юридическую сторону процесса готов взять на себя Фонд "Право Матери". С его председателем правления Вероникой Марченко беседует Дмитрий Волчек:

Дмитрий Волчек:

Насколько я понимаю, речь идет об иске о нанесении морального вреда или ущерба. Какие конкретные действия властей им инкриминируются?

Вероника Марченко:

Речь идет об исках о возмещении морального вреда семьям и родственникам подводников лодки "Курск". Об этих исках мы говорим независимо от того, обнаружат ли еще каких-то живых подводников или окончательно выяснится, что погибли все. Речь идет о том, что государство, в лице своих имеющих определенные обязанности федеральных органов, согласно законодательству, не выполняло их должным образом. Речь идет и о недостоверной и неполной информации, которую получали родственники. Начиная с того, что они узнали о ситуации не от, скажем, военкомов или военных структур, а по телевизору или из газет, что совершенно недопустимо, и кончая ситуацией с версиями о гибели самой подлодки и всем, что происходило вокруг всего этого. Основания для иска, мы считаем, существуют, и мы будем предлагать полноценную юридическую помощь этим родителям. Насколько мы понимаем, они как бы вполне готовы и разделяют наше мнение о том, что такие иски подавать необходимо. Речь, конечно, идет не о компенсации им материальной: этот иск не ставит своей целью получение денег, а его задача - призвать государство к ответу и заставить его в лице тех или иных органов признать вину за произошедшее.

Таким образом, это может гарантировать как бы нас всех от того, что подобная ситуация повторится еще раз и еще раз. Это такой, как бы моральный и нравственный, и правовой шаг, и его, безусловно, не стоит расценивать, как желание получить материальную компенсацию, поскольку никакие деньги этих людей не заменят, и не поднимут из могил, если они погибли, и не вернут родственникам. Наше государство как бы не привыкло нести ответственность ни за кого из своих граждан, включая военнослужащих, и самый яркий пример - гибель наших ребят в Чечне и в первой, и на второй войне, и на "Курске" тоже - это все как бы звенья одной цепи. У нас есть опыт подобных исков, связанных именно с чеченской войной. Эти процессы, безусловно, идут очень сложно и тяжело, потому что суд тоже как бы не привык выступать независимым от давления государства или каких-то его политических руководителей, и, тем не менее, мы считаем, что это необходимо делать, потому что если этого не делать, то мы обречены на бесконечные похороны. Такова наша позиция.

Дмитрий Волчек:

Но ведь вчера, на встрече с родственниками погибших, президент России Путин фактически признал свою вину, и даже буквально сказал об этом, принес извинения Игорь Сергеев. Вы считаете эти заявления неудовлетворительными?

Вероника Марченко:

Эти заявления запоздалые, как минимум, а что касается признания вины - замечательно, если он признает ее еще и в судебном порядке, то будет совсем хорошо. Дело, конечно, не в словах, а в том, что за ними стоит. Признание вины в правовом смысле должно нести за собой правовые последствия. Это не просто: "Извините", - и теперь все свободны. Это должно нести за собой какие-то действия. Мало того, что должны быть определены причины и виновники гибели конкретной подлодки, необходимы меры по предотвращению этой ситуации, и более того, мы как раз сегодня говорили о том, что мы считаем невозможным начало через неделю нового осеннего призыва в армию. По графику он должен начаться в первых числах сентября. Его сейчас, по нашему мнению, недопустимо начинать, и было бы правильно, если бы Путин отменил своим указом дальнейший призыв в армию.

Дмитрий Волчек:

Отменил или отложил на какое-то время?

Вероника Марченко:

Отменил просто, как бы, что осеннего призыва не будет. Понятно, что если и раньше люди бегали и уклонялись всеми силами, то после случая с "Курском" понятно, что это будет, как бы, все усилено. Бегать поэтому с автоматами, заставлять при этом людей идти в армию, где погибнуть можно не только на войне в Чечне, но и в мирной воинской части - я думаю, это было как бы не совсем правильно. У Путина есть красивый ход: сказать, что осенью никто в армию не пойдет, пока не будет поднята лодка и пока не будут найдены и наказаны виновные, пока, в конце концов не окончится война в Чечне, и так далее... Там через запятую можно много чего перечислять, но, по крайней мере, сейчас это можно сделать таким образом - он не в силах оживить мертвых, но может сохранить жизни другим, тем, кому этой осенью предстояло идти в армию.

Дмитрий Волчек:

Все ли семьи моряков намерены подписать исковые заявления, или речь идет только о какой-то инициативной группе?

Вероника Марченко:

Это личное дело каждой семьи, безусловно, каждая семья решает этот вопрос для себя сама. Безусловно, общая позиция семей как бы в том, что они не намерены этого прощать. Это видно по тем интервью с родителями, которые показывают и которые прорываются даже на большой экран. Каждая семья будет решать этот вопрос самостоятельно, а мы можем помогать в том, что самим родителям не придется никуда ездить, ходить, обивать пороги судов - для них все это бесплатно могут сделать юристы и адвокаты. Здесь речь идет о том, что люди хотят призвать государство к ответу. Для них это не повлечет никаких издержек, и важно их принципиальное желание сделать это. Но это не коллективное собрание, и здесь каждый этот вопрос решит для себя сам. По крайней мере, никакими деньгами, никакими федеральными программами благотворительной помощи, как мы знаем по опыту первой чеченской войны, ты не купишь прощения у матери убитого или погибшего солдата или моряка. Это точно.

Дмитрий Волчек:

Сегодня Патриарх Московский и Всея Руси Алексий Второй призвал не искать виновных в катастрофе "Курска", а нести общий крест. Как бы вы прокомментировали его слова?

Вероника Марченко:

Это позиция Патриарха. Он такой же гражданин Российской Федерации, как и все остальные, и имеет право на собственную точку зрения. Но я считаю, что мы обязательно должны найти этих виновных, потому что иначе мы будем иметь дни национального траура каждый Божий день. Мне бы не хотелось каждый день иметь список в сто погибших на войне, на подводной лодке, где-то еще и так далее... Мне бы хотелось, чтобы этому траурному списку был положен конец. Я считаю, что это можно сделать, только дав понять государству, что оно отвечает за каждого человека. Государство - это такой организм, который, как мы видим, по-хорошему этого не понимает. 10 лет общественные организации в России говорят о том, что необходимы альтернативная служба, профессиональная армия, что армия и военная сфера должны быть открыты обществу, подотчетны ему и так далее. Все это уходит в песок, государство кивает, начинает одну войну, начинает вторую, топит одну лодку, топит вторую... И это не имеет никакого значения. Государство, очевидно, понимает другой язык, и поэтому это необходимо делать. Я не считаю, что это неправильно. Наоборот, я считаю, что это - цивилизованный, правовой путь - через суд.

XS
SM
MD
LG