Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Интервью Владимира Рыжкова Радио Свобода


Михаил Соколов беседует с лидером фракции НДР в нынешней Государственной Думе Владимиром Рыжковым.

Михаил Соколов:

Итак, мы обсудим итоги работы Государственной Думы. Очевидный итог сегодняшнего дня -ратификация Договора о союзе России с Белоруссией. Владимир Александрович, насколько Россия близка к созданию общей государственности с Белоруссией?

Владимир Рыжков:

Очень близка. Но все будет зависеть от того, что хотят делать две стороны на самом деле. Договор можно свести к двум словам - разрешено все. В нем разрешено все, в нем разрешен общий парламент, общее правительство, общий бюджет, общая армия, общая валюта, общая таможенная граница, общая система образования, то есть разрешено все. В жизни этого сейчас нет, нет ни общей обороны, ни общей границы, ни общей таможни, ни общей валюты, ничего. Теперь вопрос в том, что реально захотят делать российская сторона и белорусская сторона, на что реально решатся нынешние президенты, и что они умеют сделать за оставшееся время, и на что решатся следующие президенты, и что они успеют сделать. На этот вопрос ни вы ни я не сможем сейчас дать ответа, потому что мы не знаем, каков через шесть дней будет парламент России, и мы не знаем, кто станет президентом России через 6 месяцев, Мы не знаем, как будет устраиваться политика по отношению к Белоруссии, но факт то, что шлюзы открыты, ворота открыты, и Россия может прийти к единому государству с Белоруссией за год, может за десять лет, а может не прийти никогда- это, пожалуй, главный результат сегодняшней ратификации.

Михаил Соколов:

Владимир Александрович, не будет ли это способом сохранить Бориса Ельцина в качестве главы союзного государства? Я понимаю, что вопрос банальный. Но он многих волнует.

Владимир Рыжков:

Вопрос банальный и ответ банальный - нет, это не продлит существования Ельцина в качестве президента. Этого нет в договоре, и нет для этого ни юридической, ни практической возможности.

Михаил Соколов:

Но за полгода можно принять какие-то документы подобного рода?

Владимир Рыжков:

Практически нет.

Михаил Соколов:

С вашей точки зрения, Лукашенко готов идти на интеграцию более глубокого рода, например, на то, что Белоруссия шестью субъектами или одним войдет в состав России на условиях Татарстана или близким к ним?

Владимир Рыжков:

Думаю, что это невозможно, единственный реалистичный вариант - это некоторое подобие югославской федерации, когда большая Сербия является равноправным субъектом с небольшой Черногорией, и создаются единые органы власти, единый союзный бюджет и единое законодательство. Я абсолютно уверен в том, что Александр Лукашенко не решится, да у него, учитывая сильную оппозицию в самой Белоруссии, и нет политических возможностей для этого, просто отдать шесть областей в состав России и стать субъектами с номерами от 90-го до 95-го. Я думаю, что и сам он этого не хочет. Потому что это будет более слабая позиция в процессе объединения. Поэтому, самый вероятный вариант развития - это движение от нынешних двух независимых государств к конфедерации, а потом - федерации югославского типа.

Михаил Соколов:

Неустойчивость подобных конфедеративных образований вас не смущает?

Владимир Рыжков:

Нет. не смущает, по той причине, что, на мой взгляд, у России очень сильные позиции на старте этого процесса. Вся энергетика Белоруссии, это, можно сказать, как филиал российской энергетики, транспортные системы тоже самое. Системы связи, оборонное пространство, экономические системы, здесь я согласен с Чубайсом в том, что Белоруссия как государство по мощи, потенциалу и возможностям несопоставимо с Россией ни с какой точки зрения, поэтому здесь это образование сможет быть достаточно устойчивым, учитывая мощь России и несопоставимую с ней мощь Белоруссии.

Михаил Соколов:

А нарушения прав человека в Белоруссии, вы же признаете, наверное, что там дело плохо?

Владимир Рыжков:

Так же, как и нарушения прав человека у нас в собственной стране, мы что не видим тех авторитарных режимов, которые существуют в половине субъектов Федерации?

Михаил Соколов:

Но оппозиционеры не пропадают бесследно среди бела дня?

Владимир Рыжков:

Как сказать, если покопаться, я думаю, можно найти и такие случаи,

Михаил Соколов:

Но не явно, и не бывшие члены правительства.

Владимир Рыжков:

У нас можно найти тысячи случаев, когда оппозиционеры изгоняются с работы, лишаются средств к существованию, выдавливаются из тех или иных регионов. Преследуются они по иным мотивам и иным способом. У нас в этом отношении у самих не ахти какая ситуация, хотя лучше, чем в Белоруссии, я с этим согласен. Но еще раз повторяю, позиция моей партии - НДР известна, мы считаем, что для России стратегически выгодно и чрезвычайно полезно идти на этот союз, вопрос прав человека - он решаемый в исторической перспективе.

Михаил Соколов:

Еще одно решение Государственной Думы на завершающем этапе - это объявление амнистии участникам боевых действий на Северном Кавказе. Обычные люди, то есть, те, кто выйдет из "бандформирований", как там говорится, получат прощение. Считаете ли вы такое решение адекватным и достаточным?

Владимир Рыжков:

Коль скоро мы, моя фракция, единогласно поддержали это постановление, то, безусловно, мы считаем это оправданным. Более того, сегодня утром даже не планировалось первоначально включить это постановление в повестку дня Думы, но наш Владимир Зорин - председатель Комитета по делам национальностей вместе с Виктором Илюхиным попросили включить это постановление. Мы пошли навстречу и постановление было принято при активной поддержке премьер-министра Владимира Путина. Мы считаем, что мы должны использовать каждый шанс для того, чтобы переломить положение в Чечне в пользу мира, в пользу Конституции, в пользу Российской Федерации. Если мы можем дать шанс тысячам людей, которые принимали участие в боевых действиях пять лет назад на стороне Дудаева, если мы можем дать им шанс перейти на сторону России, сторону федеральных войск и избежать при этом наказания, то мы убеждены, что такой шанс должен быть им дан. Кстати, когда была встреча с Путиным, мы говорили о том, что надо очень быстро опубликовать, буквально завтра-послезавтра опубликовать это постановление в "Российской газете", чтобы оно вступило в силу, и это постановление должно быть разбросано с самолетов над территорией, которую контролируют сепаратисты, с тем, чтобы люди на той стороне могли узнать о том, что такая амнистия объявлена. Они ведь сейчас даже не знают об этом, и не имеют возможности это узнать. Конечно, мы не рассчитываем на то, что это постановление может решить какие-то многие серьезные проблемы, но то, что это, безусловно, позитивный шаг, направленный на то, чтобы дальше переламывать ситуацию среди чеченцев в пользу России - это безусловно. Кстати, мы рассчитываем, что этот шаг оценят и на Западе. Россия в очередной раз показала, что она не является кровожадным монстром, намеренным преследовать любого человека на территории страны без срока давности. Напротив, мы показываем, что даже люди , которые совершили уголовное преступление и выступили с оружием в руках против федеральных войск и Конституции, могут быть прощены и сегодня прощены этим юридическим актом.

Михаил Соколов:

Там говорится, что не подлежат амнистии особо тяжкие преступления?

Владимир Рыжков:

Речь идет об убийствах, если человек был на той стороне:

Михаил Соколов:

Но если он участвовал в бою, то он кого-то убивал, стрелял:

Владимир Рыжков:

Ну тем не менее, мы считаем, что если человек просто как бы был с оружием в руках, но не убивал, то он может быть прощен. Если же это убийца, человек, который убил одного, двух, неважно сколько человек, то он должен быть наказан.

Михаил Соколов:

А почему до 1 февраля - значит, все-таки еще два месяца люди могут спокойно повоевать?

Владимир Рыжков:

Нет, это означает, что само постановление не решает очень многих правовых вопросов. Должны поработать еще Минюст, Генеральная прокуратура, они должны более четко определить составы преступления, методы расследования, списки возможных "фигурантов".

Михаил Соколов:

То есть, тех, кто не подлежит амнистии?

Владимир Рыжков:

Совершенно верно, поэтому это время - осталось полтора месяца - оно требуется нашим юстиции, судам и прокуратуре, чтобы они подготовились к введению этого постановления в реальную силу.

Михаил Соколов:

Я хотел бы спросить: вы общались после заседания с премьер-министром Владимиром Путиным. Обсуждалась ли проблема, которую создал ультиматум российских войск Грозному, который на Западе был понят как ультиматум и мирному населению окруженной чеченской столицы?

Владимир Рыжков:

Время уже прошло, 11-е уже прошло, у нас, Слава Богу, 13-е, и никаких ковровых бомбежек и массовых жертв среди мирного населения нет и не будет. Вы не хуже меня знаете, что встреча носила закрытый характер и участники встречи договорились, что не будут разглашать ее содержание. Поэтому я могу лишь в самых общих и аккуратных выражениях сформулировать так: на встрече обсуждались главным образом возможный сценарий дальнейших действий Москвы в Чечне и возможный сценарий реакции Запада на эти действия. Со стороны Думы, и со стороны Путина был высказан ряд опасений по поводу дальнейшего хода событий и был обсужден ряд согласованных мер, которые смогут на этом пути принять правительство, президент и Дума. Могу сказать для всех, кто нас сейчас слушает и для тех, кто будет потом обдумывать то, что я скажу: сегодня в Российской Федерации есть полная и абсолютная поддержка действий правительства на Северном Кавказе. Во встрече с Путиным приняли участие представители и лидеры всех депутатских групп - от НДР был я, от ЛДПР Жириновский, был также Николай Иванович Рыжков, от коммунистов был Валентин Александрович Купцов, от "Яблока" Владимир Петрович Лукин, был Харитонов, и был Морозов. Все без исключения заявили, что поддерживают линию, которую озвучил Путин, ближайшие шаги, которые он намерен делать, и принципы, которые закладываются в российскую политику на Северном Кавказе. Более конкретно на встрече шла речь о Грозном. Шла речь о том, что дальше делать в горных районах Чечни, и о том, какую линия Россия будет выстраивать в своих отношениях с Западом.

Михаил Соколов:

Владимир Александрович, "Отечество - Вся Россия" - предвыборная пропаганда этого блока часто упоминает, что есть серьезная опасность международной изоляции России в связи с ее действиями на Северном Кавказе, если они будут неаккуратными. Такая опасность судя по всему, действительно есть, как вы считаете?

Владимир Рыжков:

Мы не можем исключать такой опасности.

Михаил Соколов:

А зачем премьеру поддержка уходящей Думы, ведь будет новая Дума. Новый состав, разные люди?

Владимир Рыжков:

Опыт показывает, что уходящая Дума, она же и приходящая. В прошлый раз состав Думы поменялся едва ли на половину, я думаю, что в этот раз изменений будет еще меньше, и в персональном составе, и в партийном составе. Даже если появятся какие-то новые партии и фракции, то они в значительной степени будут состоять из прежних депутатов Думы. Так что король уходит, но тут же приходит новый король. В этом смысле обращение Путина к Думе вполне оправданно.

Михаил Соколов:

С вашей точки зрения, почему Дума в конце своего пути и немного щекотливой ситуации не пошла все-таки на ратификацию СНВ-2. Это была бы большая поддержка правительству Путина?

Владимир Рыжков:

Да, известно, что Путин обратился, если я не ошибаюсь, десятого или одиннадцатого декабря в Государственную Думу со специальным письмом, где попросил ратифицировать этот договор, моя фракция была готова это сделать, о готовности проголосовать за заявили "Яблоко", Жириновский, Морозов - группа "Регионы России", но три левых фракции, которые составляют большинство в Государственной Думе - коммунисты, аграрии и "Народовластие", все в один голос сказали, что они сейчас не готовы голосовать за ратификацию этого договора. Поэтому, мы сочли за лучшее даже и не вносить это в повестку дня и не голосовать. Я считаю, что его надо было ратифицировать два года назад, три год назад, он давно готов к ратификации, и в случае ратификации у России были бы на руках дополнительные козыри в споре с американцами по поводу судьбы Договора по ПРО 1972-го года, по поводу их попыток создания национальной системы ПРО, по поводу их некоторых, скажем так, грехов по невыполнению договора СНВ-1, и по целому ряду других позиций. Сейчас мы себя лишаем такого аргумента, потому что не решаемся ратифицировать договор, который сами же инициировали и подписали. Потом есть и еще одна негативная вещь - из-за всего этого стоит на месте договор СНВ-3, то есть мы не можем переходить к более глубоким сокращениям ядерных вооружений и более низким порогам. Будем надеяться, что. может быть, следующая Дума, где не будет так много левых:

Михаил Соколов:

То есть вы думаете, что у них там не будет левого большинства?

Владимир Рыжков:

Пока события идут так, что, к сожалению, воспроизводится нынешняя ситуация - большая левая коалиция и склочные, грызущиеся между собой, некоммунистические фракции.

Михаил Соколов:

То есть, с вашей точки зрения возможен союз ОВР и коммунистов?

Владимир Рыжков:

Я вчера, как и многие телезрители наблюдал за разговором Киселева и Евгения Примакова, где Евгений Максимович, по-моему, ясно дал понять, что он не видит перспективы такого союза, и я склонен ему верить. Я не представляю себе, как, скажем, Лужков сольется в экстазе с коммунистами, уж более непохожих друг на друга людей и партий придумать себе нельзя.

Михаил Соколов:

Владимир Александрович, с другой стороны, буквально в пятницу Евгений Максимович говорил о союзе со здоровыми силами в компартии?

Владимир Рыжков:

Для него "здоровые силы"- это Юрий Маслюков, с которым он работал в правительстве, но вовсе не сама партия. По крайней мере, я надеюсь, что так оно и есть.

Михаил Соколов:

А как вы видите место НДР, если вы конечно, попадете в Думу, в новом раскладе сил, тем более, что там будет другая проправительственная сила - "Единство" - "Медведь"?

Владимир Рыжков:

Мы давно уже не проправительственная сила. Мы проправительственны в силу нашей содержательной позиции, мы всегда считали и сейчас считаем, что неправильно бороться с правительством, что если оно предлагает разумные вещи, то его надо поддерживать. Я думаю, что у нас будут хорошие отношения с тем же "Единством", хотя очень трудно понять, с кем там иметь отношения, потому что список настолько слабый, что непонятно, кто вообще там будет работать

Михаил Соколов:

То есть вы хотите сказать, что это - "виртуальный блок"?

Владимир Рыжков:

Да, блок, где есть три человека, ни один из которых пока не является ни публичным политиком, ни,тем более, опытным парламентарием. Парламентариев там вообще, по-моему, нет - два или три человека.

Михаил Соколов:

Два кандидата.

Владимир Рыжков:

Мы можем и будем сотрудничать с Единством, с "Союзом правых сил", потому что по многим позициям это близкая нам организация. Мы будем сотрудничать с "Яблоком", как с демократической фракцией, мы будем сотрудничать безусловно с Примаковым, как очень разумным, государственно мыслящим политиком, который первый осуществил давнюю мечту НДР, создав "квазикоалиционное" правительство.

Михаил Соколов:

Но левое.

Владимир Рыжков:

Я бы не сказал, что оно было левое. Оно было именно "квазикоалиционное".

Михаил Соколов:

Но вы, тем не менее, отказались туда войти.

Владимир Рыжков:

По другим мотивам - не по мотивам несогласия с его политической линией, а потому что мне была предложена работа, социальная, которую я не считаю своим "коньком".

Михаил Соколов:

А возможно ли, что депутаты от НДР, я уж не знаю, как их изберут - по списку или по мажоритарным округам войдут в общую фракцию "Единство" - "Медведь"?

Владимир Рыжков:

Мне бы не хотелось, чтобы это было так, и я все-таки надеюсь, что название НДР, его идеологи и программа будут представлены в будущей Думе:

Михаил Соколов:

Владимир Александрович, с вашей точки зрения от чего стоило бы отказаться из опыта уходящей Думы, и что стоило бы принять?

Владимир Рыжков:

Отказаться стоило бы от безответственного популизма, когда принимаются законы, которые заведомо нельзя выполнить, и от зудящей борьбы с исполнительной властью, когда эта борьба превращается в смысл существования парламента. Что следовало бы взять - это высокий профессионализм, нельзя отрицать, что Дума нынешнего созыва на голову профессиональнее Думы первого созыва, с точки зрения качества и юридической подготовки законов. Это вполне состоявшийся профессиональный парламент, который при наличии доброй политической воли и нормального баланса властей вполне может принимать качественные и адекватные обществу законы.

Михаил Соколов:

Еще один вопрос: а вот Сергей Шойгу сказал, что надо вообще ограничить влияние депутатов на исполнительную власть, чтобы не было никакого влияния. Как вы к этой позиции отнесетесь?

Владимир Рыжков:

Тогда нужно просто ликвидировать парламент, потому что другого пути ограничить влияние депутатов на исполнительную власть в истории не придумано.

Михаил Соколов:

Это как бы от неопытности, такие заявления происходят?

Владимир Рыжков:

Конечно, человек видимо просто плохо знает, что такое парламент и сколькими нитями он связан с исполнительной властью, потому что если бы он знал, как это работает, то он бы такие вещи не заявлял.

Михаил Соколов:

Еще одно событие ушедшей недели - отмена губернаторских выборов в Санкт-Петербурге. Вы считаете, это важное событие?

Владимир Рыжков:

Это важное событие, я был в Санкт-Петербурге в те дни, когда принималось это решение, и тогда на пресс-конференции я заявил, что если судебные власти располагают неопровержимыми доказательствами фальсификаций, то выборы надо отменять. Поэтому я доверяю нашей Фемиде, и я рад, что справедливость восторжествовала.

Михаил Соколов:

То есть это, в некотором смысле, и урок для парламентариев, урок того, как проводить решение?.

Владимир Рыжков:

Да, это хороший урок, как холодный душ.

XS
SM
MD
LG