Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Итоги выборов в Государственную Думу, оценка их Западом


Программу ведет Андрей Шарый, в ней участвуют политический обозреватель Радио Свобода Михаил Соколов, корреспондент Радио Свобода в Москве Мумин Шакиров, который беседовал с наблюдателем ОБСЕ на выборах в Государственную Думу Эдуардом Бруннером, российский политолог Андрей Пионтковский, и корреспондент Радио Свобода в Нью-Йорке Юрий Жигалкин, который беседовал с бывшим советником американского посольства в Москве Томом Грэмом.

Андрей Шарый:

Политический обозреватель Радио Свобода Михаил Соколов рассказывает о встрече Владимира Путина с лидерами шести фракций новой Думы:

Михаил Соколов:

Премьер-министр России Владимир Путин просил лидеров шести фракций новой Думы скорее перейти к законодательной работе. Он ставил вопрос о необходимости ратифицировать договор СНВ-2. Коммунисты идти на встречу не хотят. Лидер СПС Сергей Кириенко предложил создать рабочие группы Думы и правительства по ключевым вопросам, в том числе, социально-экономическим. Лидер "Яблока" Григорий Явлинский посоветовал кабинету больше заниматься экономикой и высказал обеспокоенность событиями на Северном Кавказе, пожелав большей открытости в освещении происходящего там. Жириновский заявил, что Чечня - дело армии. Практически все говорили о необходимости наказать виновных в явных нарушениях при проведении выборов. Лидер ОВР Евгений Примаков требовал от прессы умеренности и объективности, а лидер КПРФ Геннадий Зюганов жаловался на 1-й и 2-й телеканалы и просил остановить психоз. Жириновский предложил объявить рождественское политическое перемирие до 8-го января. Пресс-секретарь премьера объявил, что тема портфелей в Думе не обсуждалась, что не вполне соответствует действительности. Владимир Жириновский известен тем, что часто проговаривает вслух идеи, которыми он насытился в коридорах власти.

Владимир Жириновский:

Я предложил, чтобы все-таки новое руководство Думы и все комитеты были в руках парламентского большинства, чтобы не было колхоза - каждой фракции по несколько комитетов, каждая фракция в руководстве, и кто отвечает за Госдуму? Кто способен сформировать парламентское большинство - все руководство, все комитеты Думы должны быть в руках этого большинства. И, скорее всего, оно должно поддерживать правительство. Я думаю, это может быть "Единство", СПС, "Яблоко" плюс часть независимых, у них будет большинство. Мы будем решать, в зависимости от переговоров, в любом случае, мы никогда не будем составлять большинство с коммунистами и ОВР. Если мы войдем в большинство, то естественно, в то, которое реально, и, если нас пригласят, то мы готовы войти.

Михаил Соколов:

Коммунисты требуют себе пост председателя Думы. "Единство" с этим несогласно. Есть компромиссный вариант с выдвижением на этот пост Сергея Степашина от "Яблока". При грамотной работе с одномандатниками и реальной перспективе раскола ОВР на "Отечество и "Всю Россию", вполне вероятно формирование парламентского проправительственного большинства. Многое будет зависеть от встречи Владимира Путина с проправительственными депутатами.

Андрей Шарый:

Мумин Шакиров беседовал с наблюдателем ОБСЕ на выборах Эдуардом Бруннером:

Мумин Шакиров:

Оценки выборов в Государственную Думу России некоторыми российскими политологами и международными наблюдателями порой прямо противоположны. Какими принципами руководствовались представители европейских организаций, оценивая итоги и результаты парламентских выборов в России?

Эдуард Бруннер:

Я думаю, что нужно различать две вещи: что такое на самом деле две оценки. Во-первых, общая оценка в перспективе развития России и демократии за последние годы. В этом плане мы констатировали, что население России участвовало довольно значительно в этом процессе, и таким образом выразило свою принадлежность к демократической системе. Это, наверное, такой общий взгляд на общие проблемы. К этому еще нужно добавить, что были 4-5 партий, у которых имелись шансы перейти через пятипроцентный барьер, и еще накануне выборов никто не мог угадать, кто выйдет на первое место, кто на второе, и кто преодолеет пятипроцентный барьер. И это, все-таки, одна из прелестей демократии. Второй план больше касается фактов. Во время предвыборной кампании были факты злоупотребления СМИ и при финансировании предвыборных кампаний. Как вчера заметил президент ОБСЕ, такие вещи тоже бывают и на Западе. Мы тоже видели, что, когда считали голоса и бюллетени, были какие-то вещи, которые не были в порядке вещей. Действительно, как мы говорили сегодня, в некоторых регионах пробовали влиять на выбор избирателя. Были случаи, когда председатели участков отказывались считать бюллетени в присутствии наблюдателей, и это не было дело только одной партии, такие вещи вы замечали и в регионах, где доминировало ОВР, и в регионах, где доминировали другие партии. Это было, скорее, дело того, у кого был авторитет в этом регионе. Мы не могли сказать, что даже если взять все эти нарушения вместе, что они были достаточно значительны для того, чтобы исказить общий результат выборов. Надо просто видеть лес, а не деревья, которые его составляют.

Мумин Шакиров:

Созданный накануне выборов блок "Единство" одержал убедительную победу и занял второе место, незначительно уступив коммунистам. Все это произошло при мощной поддержке правительства, Кремля и премьер-министра Путина, который назвал лидера блока "Единство" Шойгу своим другом. Это - нарушение закона, или нарушение неких этических ном предвыборной кампании?

Эдуард Бруннер:

Я не думаю, что речь идет о каких-либо нарушениях, потому что во всех странах мира есть правительственная партия, так называемая, то, чем Россия отличается от других стран - это тем, что такой партии не существовало до выборов.

Андрей Шарый:

На линии прямого эфира постоянный обозреватель Радио Свобода, известный московский политолог Андрей Пионтковский. Андрей Андреевич, я хочу вам задать примерно тот же вопрос, который мой коллега Мумин Шакиров задавал швейцарскому дипломату. По вашему мнению, насколько велики были нарушения во время этой избирательной кампании и выборов. И есть ли какой-то нормальный допуск этих нарушений для российской демократии?

Андрей Пионтковский:

Что касается нарушений на участках, передачи информации по разным ступеням избирательной комиссии, то мне очень трудно судить, подождем результатов, которые обнародуют товарищи-коммунисты. Они имели на каждом участке своих наблюдателей и обещали следить очень внимательно за процессом. Но я не могу не сказать о том громадном использовании административного ресурса, которым злоупотребляли правительство, Кремль и администрация на региональных уровнях во время предвыборной кампании. Господин Бруннер говорил, что нарушения которые встречаются, в рамках того, что происходит и в европейских странах, и что нет ничего не нормального в том, что премьер-министр поддерживает правительственную партию. Да, это так. Но я бы спросил господина Бруннера, а знает ли он, как просвещенный европеец о таким институте, как селекторное совещание. Я напомню, что происходило в пятницу на глазах у миллионов телезрителей, кстати, господин Бруннер мог бы понаблюдать за этим и сам - премьер-министр, первый вице-премьер по финансам и заместитель министра финансов вели совещание с губернаторами по вопросу подготовки выборов. То есть люди, в чьих руках финансовая судьба этих регионов, и губернаторы один за другим бодро докладывали премьеру о том, что наше родное "Единство" достигнет в нашем регионе отметки в 18-20 процентов. В любой цивилизованной стране этого было бы достаточно, чтобы вызвать отставку премьер-министра, отмену выборов: Наверное, уголовное преследование против целого ряда функционеров. Но наши старшие братья по демократическому разуму предпочли не замечать таких вещей.

Андрей Шарый:

Мы еще вернемся к этому вопросу, но я хотел спросить вас вот о чем: сегодня председатель Центральной Избирательной Комиссии Александр Вешняков признал скажем так, несколько смущенно, что избирательная кампания и сами выборы прошли не на пятерку, не отлично, и как бы выразил надежду, что удастся избежать ошибок, которые были совершены в ходе предвыборной кампании во время думских выборов, во время подготовки и проведения президентских выборов. Как вы считаете, удастся ли избежать этих ошибок или ситуация не изменится?

Андрей Пионтковский:

Прежде, чем исправлять ошибки нужно их признавать, а прежде чем признавать, нужно хотя бы понимать то, что это - ошибка, то, что это не укладывается ни в юридические, ни в моральные нормы демократического процесса. Вот такое откровенное вмешательство правительства, оно не признано ошибкой, ведь господин Вешняков не журил господина Путина за эти нарушения, а наоборот, как бы докладывал Путину и Ельцину о проделанной работе.

Андрей Шарый:

По вашему мнению, по какой причине реакция западных стран на итоги выборов в России и механику их проведения, оказалась, скажем, такой вежливой?

Андрей Пионтковский:

Это касается даже не только выборов, а большинства проходящих у нас политических процессов. Я думаю, что хотя это не произносится явно, но подразумевается у всего большего количества политологов, политиков и экспертов на Западе, что требования к демократическим процессам в России должны быть гораздо мягче, чем европейские стандарты. Они как-то устали от нашей неопределенности, и предпочли бы видеть здесь сильного человека, который бы навел порядок, может быть, ценой отказа от каких-то слишком полных норм демократического процесса и свободы прессы - что-то типа Каримова в Узбекистане. Ведь они столь же блестящи оценили и выборы там. Такой взгляд на Россию начинает преобладать на Западе.

Андрей Шарый:

Последний вопрос: Андрей Андреевич, вы критически относитесь к такому взгляду, и могут ли существовать какие-то допуски для такой демократии, как Россия, или нужно в любом случае судить по самым жестким нормам, на всю демократическую катушку?

Андрей Пионтковский:

Демократия, как и осетрина, бывает только первой свежести.

Андрей Шарый:

Мы поговорим о реакции Запада на результаты выборов в Государственную Думу. По мнению некоторых западных политологов, такая вежливая реакция на итоги выборов скрывает некоторое замешательство относительно результатов выборов, и, главное, относительно стратегии взаимодействия, которую западные страны избрали восемь лет назад. Рассказывает корреспондент Радио Свобода в Нью-Йорке Юрий Жигалкин:

Юрий Жигалкин:

Президент Клинтон через несколько дней после российских выборов так и не нашел минуты для того, чтобы откликнуться на них. Представитель Белого Дома на просьбы прокомментировать результаты выборов ответил, что они - свидетельство того, что в России создана система, где выборы становятся нормой, и где демократические институты воспринимаются как естественная вещь. Это - позитивный исход. На более прямой вопрос - заставят ли результаты этих выборов быть Вашингтон более сдержанным в призывах к Москве политически урегулировать чеченский конфликт представитель Белого Дома сказал: "Я не знаю, очевидно, что внутри России взгляд на чеченскую войну может быть иной, чем у международного сообщества". Почти подавляющая поддержка избирателями кандидатов, выступающих за войну в Чечне, стало, видимо, для официального Вашингтона основной новостью этих выборов. В некоторых комментариях она даже затмила факт серьезных потерь кандидатов от Коммунистической партии. Ставка на утверждение демократических институтов в России была основой американской стратегии. Сейчас демократические выборы принесли неожиданный результат. Может ли за этим последовать переосмысливание американской позиции в отношении Росси? Вопрос бывшему советнику американского посольства в Москве Тому Грэму - во вторник "Нью-Йорк Таймс" опубликовала его статью со скептической оценкой результатов выборов.

Том Грэм:

Я не знаю, последует ли за этим переосмысление российской стратегии, хотя это и должно произойти. Эти выборы показали, как легко в условиях зачаточной демократии манипулировать общественным мнением России. Трудности последнего десятилетия не добавили россиянам теплых чувств по отношению к Западу и США, и в такой ситуации силы, располагающие информационными средствами, способны сплотить избирателей вокруг такого, потенциально разрушительного для страны события, как чеченская война. Все это может привести к проблемам в будущем, когда российское руководство сможет с относительной легкостью противопоставлять себя Западу, говоря, что на его стороне общественное мнение. В то же время, я не думаю, что администрация Билла Клинтона сделает из российских выборов практические выводы и начнет видоизменять систему взаимоотношений с Москвой. Во-первых, такие шаги будут политически неразумны в преддверии президентских выборов в США. Во-вторых, Белый Дом вынужден защищать свою российскую стратегию, концентрируя внимание на своих достижениях и говоря, что демократия, даже производящая неожиданные результаты, в конце концов, приведет к американо-российскому сближению. Тем не мене, эти выборы показали, что Россия настроена более антизападно и антиамерикански, чем в начале президентского срока Клинтона, и это - неожиданный поворот событий.

Юрий Жигалкин:

В своей статье в "Нью-Йорк Таймс" вы добавляете пессимизма, говоря, что, по сути, эти выборы не принесли ничего хорошего - неизвестно, какую политику поведет новый центристский блок, неизвестно, что представляют из себя убеждения и идеи усилившегося премьер-министра Путина, так что, в самом деле, нет никаких поводов для оптимизма?

Том Грэм:

Нет, я не говорю, что эти выборы не дали никаких позитивных результатов. Просто эти выборы не столь хороши, как их представляет большая часть западной прессы. Очень разочаровывает то, что предвыборная кампания заключалась в войне компроматов, а не в обсуждении проблем, жизненно важных для России, например, выхода из социально-экономического кризиса. Во-вторых, несмотря на то, что в новом составе Думы больше прагматичных политиков, это не означает, что они смогут провести необходимые реформаторские законы. У многих из депутатов есть свои собственные бизнес-интересы. Кроме того, не стоит ошибаться насчет реального значения Думы, прежние законодательства не проходили не потому что мешала Дума, а потому что реальный центр власти и регионы не могли договориться о том, что они должны представлять из себя, и что должна представлять из себя экономическая политика.

XS
SM
MD
LG