Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Экономическая политика Владимира Путина

  • Ильмар Муртазаев

Программу ведет экономический обозреватель Радио Свобода Ильмар Муртазаев. В ней участвуют: профессор Евгений Ясин, бывший министр экономики России, член Совета стратегических разработок; специальный представитель президента по делам индустриально развитых стран мира Александр Лившиц; руководитель Центра "Развитие", бывший первый заместитель председателя Центрального Банка России Сергей Алексашенко.

Ильмар Муртазаев:

Сегодня мы поговорим об экономической программе Владимира Путина. Всего через несколько дней состоится первый тур президентских выборов. Но уже сегодня для большинства политиков и бизнесменов очевидны его грядущие результаты. Фаворит гонки - Владимир Путин, человек, который сконцентрировал в своих руках огромные ресурсы государственной власти, все еще остается для большинства российских граждан "черным ящиком", действия которого совершенно непрогнозируемы. Между тем, ключевой вопрос его будущей политики - реформы российской экономики. От того, насколько успешными окажутся действия президента в этой сфере, зависят не только его политическое будущее и карьера. Сегодня состояние экономики таково, что еще два-три года бездействия властей могут привести к глобальному отставанию России не то что от развитых, но и от развивающихся стран мира.

На словах Владимир Путин вроде бы это хорошо понимает. Он уже неоднократно говорил о необходимости проведения скорейших экономических реформ. Однако, премьер фактически ни разу не конкретизировал, что под этим понимается. Вопрос это, между тем, далеко не праздный. Особенно если учесть, что за полгода своего премьерства и президентства Путин уже неоднократно доказывал противоречия в своих словах и действиях. Известно, однако, что по поручению Путина над его возможной программой работают несколько авторских групп в Центре Стратегических разработок, которым руководит первый заместитель министра госимущества Герман Греф. В числе авторов Центра и бывший министр экономики профессор Евгений Ясин. Радио Свобода попросило его рассказать о том, над чем работает его группа.

Евгений Ясин:

Во-первых, я хочу точно определить мой статус: я член Совета стратегических разработок. Председатель его Греф. То, что я говорю - это выражение моих взглядов, либо некий уже достигнутый консенсус. Установок от господина Путина мы не получили, кроме того, что он заявлял без очень больших разъяснений, что намерен проводить умеренно-либеральную политику. Работа в Центре организована именно с точки зрения исследования существа проблем, которые будут стоять перед российской экономикой, и мер, и шагов, которые нужно предпринимать. Пока никакого воздействия на процесс формирования стратегии руководители правительства или лично Путин не оказывали.

Какого свойства идеи уже приняты - это, в общем, курс, так сказать, относительно либеральный. По крайней мере, в первой версии то, что на самом деле предложит центр - это будет продолжение либеральных реформ, которые не удалось провести в предшествовавший период, в том числе, и из-за сопротивления парламента. Есть надежда на то, что сейчас такое сопротивления не будет, потому что парламент в значительной степени будет под контролем президента и правительства. Какие поправки потом будут вноситься - это мне пока сказать трудно. Но в целом тональность либеральная, в центре стоят такие вещи, как модернизация экономики, причем под ней понимается прежде всего выравнивание условий конкуренции, прекращение явного и скрытого субсидирования неэффективных предприятий, ускорение процесса их ликвидации или банкротства, и, параллельно с этим, развитие социальных программ, которые бы обеспечивали поддержку страдающих при этом людей и создание благоприятного инвестиционного климата.

В каком-то смысле это является ключевым. В предстоящий период мы можем делать ставку при обеспечении экономического роста и модернизации российской экономики только на частные инвестиции. Государственные инвестиции, во-первых, неэффективны, во-вторых, государство не располагает и не будет располагать необходимыми для этого ресурсами. Поэтому, если что и останется на долю государственных инвестиций, то только очень ограниченная зона ответственности. В том числе, инфраструктура, участие в поддержке ряда структурных преобразований в ряде секторов, например, в банковском и высокотехнологическом, где Россия может занять видное место на мировых рынках. В остальном ставка на частные инвестиции. А частные инвестиции предполагают благожелательный инвестиционный климат и те институциональные и структурные преобразования, которые могут его создать. С моей точки зрения, это равносильно созданию в России свободной рыночной экономики, к чему мы - либералы, всегда стремились. А дальше эти идеи будут воплощены в окончательно принятую стратегию. Думаю, что очень важное место будет уделено проблемам правовым, в том числе, прежде всего, судебной реформе. В Центре были серьезные и интересные дискуссии. Обсуждалась, с моей точки зрения, интересная судебная реформа.

Какая у Путина будет экономическая команда - это еще открытый вопрос. С моей точки зрения, лучше всего была бы команда, которая была бы способна реализовать эти идеи, верила бы в них и свою миссию, и настраивала бы соответственно весь аппарат на такую работу. Но ближе всего это концепции правительства 1997-го года. Но, честно говоря, я пока не вижу, чтобы она была реализована, потому что скамейка короткая, на ней, по-моему, отсутствуют люди, которые были в правительстве 1997-го года, может это и правильно, поскольку нужно искать новые таланты. Но кто именно это будет - мне сейчас трудно сказать, у меня у самого есть сомнения.

Ильмар Муртазаев:

Столь же неуверенно оптимистично оценивает перспективы правительства и другой бывший член предыдущих реформаторских правительств, а ныне специальный представитель президента по делам индустриально развитых стран мира Александр Лившиц:

Александр Лившиц:

Я располагаю только теми данными, которые есть у МВФ. Это не результат заседания Совета Директоров, а это результат работы миссии: прогноз по России на 2000-й год действительно благоприятный. Я могу повторить: Валютный фонд считает реальным бюджет, включая дефицит в размере 1 процента ВВП в целом. Они считают реальным профицит не только в 3,2 , но, по их прогнозам, получается 3,4 процента ВВП по первичному профициту. Они прогнозируют положительное сальдо торгового баланса в 36 миллиардов долларов, положительное сальдо баланса текущих счетов - 20 миллиардов долларов, они подтверждают нашу оценку инфляции - 18-20 процентов в год, и прироста валютных резервов на 3,8 миллиардов долларов. Естественно, что в каждой столице мира мне задавали тот же вопрос, который и вы в Москве: "У вас есть всего два ресурса, которые обеспечили рост в 1999-м году - хорошая динамика нефтяных цен и импортозамещение, связанное с четырехкратной девальвацией рубля"? Я отвечал, что да, разумеется, эти факторы бесспорно есть, но даже если на грядке есть спелая вкуснейшая клубника, то для того, чтобы ее съесть, надо протянуть руку, она сама по себе не перемещается в рот, то есть, эти факторы надо было еще использовать правительству, чтобы они были. Но надо признать, что да, действительно заслуга бесспорная правительства в том, что оно как могло использовало совпадение двух счастливых случаев. Но машина ехала на двух колесах.

Такая машина называется велосипедом, и у него есть три дефекта. Первый: велосипед едет медленно, второй - едет неустойчиво, третье - то, что происходит и сыпется с неба падает прямо на голову, и любое событие неожиданное, как для велосипедиста снег или ураган, влияет на то, что происходит. Ясно, что надо пересаживаться на автомобиль, и у него должны быть, по крайней мере, еще три колеса. Вот такой пятиколесный автомобиль - это все же, наверное, бывает, и помимо двух, которые я назвал, как-то эти колеса еще будут крутиться, потому что, скажем резкого падения цен на нефть не прогнозируется. Это три колеса - я объяснял это во всех странах и убежден, что это так. Первое из них - инвестиционный климат, второе - структурная реклама. А третье - укрепление государства.

Ильмар Муртазаев:

Однако, реальные решения Владимира Путина показывают, что у российской экономики еще долго могут не появиться три новых колеса. Базой для таких предположений послужило принятие Думой при активной поддержке проправительственной фракции "Единство" законопроекта об изменении правил регулирования внешнеэкономической деятельности, в соответствии с которым внешнеэкономические сделки теперь надо регистрировать. По сути, это шаг в сторону от либеральной внешней торговли. А вот на чем основывается Александр Лившиц, когда говорит о либеральном курсе будущего правительства:

Александр Лившиц:

Через неделю все правительство, и я в том числе, отправляемся в отставку - по Конституции - так написано. Поэтому, что будет после выборов, я могу предполагать на основании двух вещей. Первое: элементарного здравого смысла, понимания того, что нужно делать для России. Но все мы знаем нашу страну и понимаем, что это полной гарантии не дает. Второе основание - разумеется, встречи и дополнительные переговоры во время этой командировки и с господином Путиным, и с господином Касьяновым. Естественно, я не приезжал туда читать им лекцию, как будто я отстраненный от жизни профессор. Естественно, предварительно я разговаривал подробно, и старался понять, что руководство собирается делать. Только на этом основании я с ними и говорил, каждому объявляя: "Я предполагаю", - не более того. Что еще можно сказать в этой ситуации?!

Ильмар Муртазаев:

Весьма характерно, что и Лившиц и Ясин говорят в крайне неуверенном тоне, и это хорошо объяснимо - никаких четких сигналов относительно своей будущей экономической политики Путин так и не дал. Зато Александр Лившиц четко знает, какой срок отведен на определение его экономического курса:

Александр Лившиц:

Очень важно, как пройдут три с половиной месяца от выборов президента России до саммита на Окинаве в конце июля. Я бы сказал так: какие первые шаги предпримет российское руководство, какими будут кадровые назначения - во многом это определит позицию Запада, не только по долговой проблеме - Парижскому клубу, но и по двусторонним и многосторонним отношениям, как мы поступим, так они и поведут себя. Готовность размораживать поддержку экспорта и инвестиций в России налицо. Такие решения могут быть приняты в промежуток от выборов президента России до Окинавы, на самой Окинаве, или после нее. Но в любом случае слово остается за нами.

Ильмар Муртазаев:

Есть еще один признак, по которому можно судить, готово ли российское руководство к реформам или нет - это переговоры с Парижским клубом и МВФ. От того, насколько быстро договорится Путин с этими финансовыми организациями, зависит, когда Россия сможет выйти на международные рынки капитала.

Александр Лившиц:

Единственный смысл какого бы то ни было нового соглашения с Парижским Клубом может быть только в одном - в ослаблении бремени платежей, причем его объем должен быть сопоставим с тем, что было получено по Лондонскому клубу. Это не означает идентичность конструкций соглашения, они будут отличаться друг от друга настолько, насколько банк отличается от правительства - это ясные вещи. Нашу позицию о том, что нам требуется долгосрочная реструктуризация, везде встречают с пониманием. Консультации будут вестись, я думаю, что и в апреле, и, наверное, в мае. Все опять-таки зависит от того, что произойдет в ближайшие три с половиной месяца - от президентских выборов до Окинавы. Если действия новой власти будут адекватными, энергичными, в первую очередь, если не повторится традиционное как бывало заболевание: выиграл и на печку, то это будет очень важный сигнал. Второй сигнал - начало переговоров с МВФ по среднесрочному соглашению. Напомню, что сроки одобрения МВФ нашей программы и промежуточного соглашения по Парижскому клубу совпадают. В конце 2000 года заканчивается и то, и другое - и договоренность с МВФ, и промежуточные соглашения с Парижским клубом. Следуя правилу симметрии наши аппараты выдвинули это условие о том, чтобы сразу после выборов начались переговоры с МВФ, уже по соглашению, которое начнется с 2001-го года.

Ильмар Муртазаев:

И Александр Лившиц, и Евгений Ясин в разной степени втянуты в существующие структуры государственной власти. Поэтому для полноты картины мы побеседовали с независимым экспертом - руководителем Центра "Развитие", бывшим первым зампредом Центрального Банка России Сергеем Алексашенко:

Сергей Алексашенко:

Я бы сказал, что у премьер-министра Путина, начиная с августа, не было никакой экономической политики, в том смысле, что правительство не ставило перед собой глобальных целей, ясных и прозрачных, а тем более решения правительства Путина не позволяют определить какую-либо логику или целенаправленность. Поэтому мне кажется, что правительство Путина почивало на лаврах высоких цен на нефть, считает их, видимо, своей заслугой, рапортовало о том, что все хорошо.

Ильмар Муртазаев:

Распространено мнение, что Путин - это некий "черный ящик". Видимо, оно стало следствием полного отсутствия в предыдущий период экономической программы, и неизвестно, как он поведет себя, став полноправной главой государства. Как вам кажется, что он будет делать в экономической сфере сразу после избрания?

Сергей Алексашенко:

Путин сформирует правительство, а потом, наверное, не совсем правильно говорить, что "президент будет проводить экономическую политику". В России мы очень наглядно видели, что экономическая политика, в основном - прерогатива правительства, поэтому говорить о том, какова будет экономическая политика правительства, которого нет, мне кажется, сейчас слишком рано. Опыт двух предыдущих президентских выборов показывает, что первое правительство, которое формируется президентом, обычно не проявляет себя никак и через некоторое время меняется.

Ильмар Муртазаев:

А каким будет новое правительство Путина? Какие там будут главные фигуры, какого типа? Политические фигуры, технологи, простые независимые фигуры?

Сергей Алексашенко:

Мне трудно предсказывать поведение Владимира Путина, он не дает для этого никаких оснований. Став премьер-министром он оставил практически без изменений состав правительства, который получил в наследство от Степашина, и став и.о. президента тоже провел в его составе самые минимальные перестановки. Поэтому мне кажется, что таких принципиальных вариантов может быть два: первый - правительство остается примерно в том же составе, в каком оно есть сегодня. Второй: в нем появляются некие люди, которые и продемонстрируют экономические взгляды, которые, может быть, близки Путину.

Сейчас если остается правительство, которое есть сегодня, то очевидно, что, наверное, не следует ожидать от него изменения поведения. Если появятся новые люди, дальше можно будет оценивать, насколько они четко заявляют о своих позициях, насколько четко они могут добиваться реализации своих целей, и насколько они вообще дееспособны. Наверное, мало быть умным человеком, но надо еще уметь что-то делать.

Ильмар Муртазаев:

У наблюдателей уже возникло много вопросов в связи с большим количеством противоречащих друг другу действий и заявлений Путина. С одной стороны он говорил о необходимости либерализации банковского финансового законодательства, а с другой о планах введения 100 процентной продажи валюты экспортерами. Или: он заявляет о своей готовности либерализировать внешнеэкономическое законодательство, а затем совсем недавно проправительственная фракция "Единство" почти единогласно проголосовала за закон о регистрации внешнеэкономических сделок, который трудно отнести к мерам либеральной экономической политики. Что это? Незнание предмета или нацеленная политика?

Сергей Алексашенко:

Я бы процитировал по поводу этих предвыборных заявлений Егора Гайдара, который как-то сказал, что "высшая степень политического цинизма - это, когда политик начинает выполнять свои предвыборные обещания". Предвыборная гонка всегда, в любой стране мира, характеризуется тем, что политики раздают обещания, причем в каждой аудитории те, которые та хочет слышать. Ничего удивительного в этом нет, и я не стал бы всерьез относится к анализу того, что говорит Владимир Путин. Он достаточно хорошо владеет разговорной речью и может говорить практически на любую тему, и говорить в разных аудиториях на разные сюжеты для него не представляет сложности.

Что касается действий, то, действительно, реальные шаги и законопроекты входят в противоречие с общими либеральными и реформаторскими идеями, которые общество пытается связать с Путиным, но я бы подождал немного, мне кажется, что сейчас господствует общая обстановка расслабленности правительства и ожидания грядущих перемен - мол, "все мы временные и нас через 2 или 4 недели поменяют". Всерьез никто не обращает внимание на то, что кто-то принял в первом чтении такой законопроект. Его, очевидно, внес Банк России. Он убедил премьер-министра в том, что это нужно делать. Поменяется правительство, решат, что этот законопроект не нужен, потихонечку потопят его, никто и не заметит. Поэтому давайте подождем немного, и все будет ясно.

Ильмар Муртазаев:

Ждать действительно осталось недолго - всего неделю. Уже первые назначения в будущее правительство покажут, какой будет новая политика Владимира Путина и будет вообще новой.

XS
SM
MD
LG