Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Что рассказывает Андрей Бабицкий?

  • Савик Шустер

Савик Шустер беседует по телефону с корреспондентом Радио Свобода на Северном Кавказе Олегом Кусовым, который находится в пресс-центре МВД Дагестана в Махачкале и беседовал там с Андреем Бабицким.

Савик Шустер:

Олег Кусов провел ночь в здании МВД Дагестана вместе с Андреем Бабицким в кабинете пресс-центра МВД. Всю ночь они беседовали. Мы никак не могли понять. в каком качестве Олег Кусов находится в здании МВД - пустили его как друга Андрея Бабицкого, либо в качестве наблюдателя, или свидетеля, или обвиняемого. Сейчас все проясняется. Олег Кусов - свидетель по делу, о котором он ничего не знал. Вот запись беседы:

Савик Шустер:

В каком состоянии Андрей?

Олег Кусов:

Когда я вошел в кабинет начальника пресс-службы МВД Дагестана, в котором он находился, я сразу же увидел Андрея, и меня очень приятно обрадовало, что он выглядит очень хорошо, спортивен подтянут, и довольно здраво размышляет. Мы с ним говорили долго. Провели в кабинете всю ночь и утро, где-то до 10 часов утра, пока его не увели на очередной допрос. Я точно убедился в том, что Андрей остается прежним Андреем, бойким и жизнерадостным человеком. Нет никаких на нем ни побоев, ни ссадин. То, что писали некоторые газеты о его тяжелом положении в Чернокозово - все он это опровергал. Над ним не издевалась, его не пытали, петь его не заставляли, хотя, конечно, условия в фильтрационном пункте были довольно жесткими, и он, конечно, сейчас вспоминает об этом с большой неохотой. На этой теме он становится грустным и усталым и говорит: "Я не хочу об этом вспоминать. Единственное, что я хочу - увидеть семью, дочь и близких - хочу в Москву".

Савик Шустер:

А до какого числа он находился в Чернокозово?

Олег Кусов:

Мы подробно говорили об этом обмене, и Андрей подтверждает, что обмен состоялся 2-го февраля. Его вывезли из фильтрационного пункта Чернокозово и повезли в Гудермес. Там, по приезду в Гудермес, он встретился с какими-то людьми, как ему показалось, из спецслужб, которые и отвезли его на трассу. Когда он увидел человека в маске, он понял, что это не Атгериев, к которому Андрей мог пойти в качестве заложника в обмен на военнопленных. Тогда, как он мне говорил, он отказался от обмена. Но ему дали понять, что его слово уже ничего не решало, и человек в маске, грубо взяв его за руку, повел его в машину. Этих людей Андрей не знал, хотя они были чеченцами. Он жил в каком-то чеченском доме, он даже не знает, в каком селении это было. Его содержали в закрытой комнате, очень скупо кормили, не давали никакой возможности знакомиться с информацией и, конечно, условия были трудными. Он даже, как мне сказал, с боязнью вслушивался в любой шум. Когда приближался какой-то автомобиль, он думал, что он едет за ним, что его хотят увозить или даже расстреливать. Он чувствовал себя очень неуютно. Он не знал этих людей, и не считает, что это те самые люди, к которым он хотел пойти после обмена. Потом его посадили в автомобиль, и, как я понял, не спрашивая согласия повезли в неизвестном направлении, и так он оказался в Дагестане, в Махачкале.

Савик Шустер:

А вот по поводу заявления об обмене, которое было показано - прислал ли он его, и писал ли добровольно?

Олег Кусов:

Он добровольно писал заявление, но имел в виду именно полевого командира Атгериева. Когда он понял, что к Атгериеву он не попадет, он отказался от этого обмена, это он сделал в устной форме перед тем самым оператором, который снимал момент обмена, но, естественно, этот момент был вырезан и не попал на телеэкраны.

Савик Шустер:

Иными словами, начиная со 2-го февраля до вчерашнего дня Андрей находился в темной комнате в неизвестном доме?

Олег Кусов:

Совершено верно, но он точно знает, что находился в чеченском доме. Он это подчеркивал.

Савик Шустер:

А люди, которые, скажем, приносили ему еду, они были в масках, или у них были открытые лица?

Олег Кусов:

У них были открытые лица. Но они были не столь любезны, чтобы с ним общаться. Они просто вели себя по отношению к нему очень грубо, но, Слава Богу, только на словах. Никакой информации о том, где он находится и вообще никакой информации о своей дальнейшей судьбе он от них не получал.

Савик Шустер:

А вот та пленка, которую мы получили в Москве, где Андрей говорил, что сегодня 6-го февраля - он это записывал где и когда? И, вообще, он это помнит?

Олег Кусов:

Да, он помнит ту пленку. Но, к сожалению, я не стал уточнять эти подробности, Андрей с очень большой неохотой говорил об этих днях. Ему было очень тяжело говорить. Он на глазах из жизнерадостного человека превращался в убитого. Поэтому, я прекращал эту тему. И мне не хотелось теребить ему душу.

Савик Шустер:

Вы говорили всю ночь, о чем еще вы говорили?

Олег Кусов:

Андрею в этой ситуации, конечно, больше нужна психологическая поддержка. Больше мы говорили о его работе на Северном Кавказе, о наших планах, он с большой неохотой делился со мной информацией о прошедшем, но много он мне все-таки сказал.

Савик Шустер:

Что он вам рассказал такого, что вас сильно впечатлило?

Олег Кусов:

Меня удивил сам факт обмена, который, как я понял с его слов, все-таки был насильственным, и то, что он попал в руки чеченцев, которые относились к нему довольно плохо. Я знаю, что в таких ситуациях, люди, хорошо знавшие Андрея, никогда бы себя так не вели, тем более, что он представлял для них мученика. Меня сильно удивило то, что на протяжении всего этого времени и после обмена тоже он был несвободен.

Савик Шустер:

А что касается документов, которые были у него изъяты при задержании - вообще о моменте задержания, как это все произошло, он вам рассказывал?

Олег Кусов:

Он выходил из Грозного, на одном из блок-постов его подвергли тщательной проверке. Военнослужащие, видимо, что-то заподозрили, задержали его и переправили, как он сказал, в одно из расположений. Он не знал точно, куда именно, то ли это были федеральные военные, то ли милиция Гантамирова, он об этом и не думал. Через некоторое время он оказался в фильтрационном пункте и его дальнейшая судьба известна.

Савик Шустер:

Сколько он пробыл в Чернокозово?

Олег Кусов:

Как я сейчас понимаю, он пробыл там с момента задержания - 16 января по день обмена 2 февраля.

Савик Шустер:

И о том, что происходило в Чернокозово, он вам неохотно рассказывает?

Олег Кусов:

Он рассказывает об этом очень неохотно, потому что не только сам испытал какие-то физические трудности, но и видел, как там мучаются другие люди, те же чеченцы, женщины и можно сказать, что эта тема для него не очень приятная. Хотя к нему, как он сказал, никаких мер физического воздействия не применялось. Его ни к чему не принуждали. Просто были очень жесткие условия, один из дней он даже провел в маленькой камере метр на полтора с еще двумя чеченцами. Они даже стоя спали всю ночь. Вот такие были у него условия.

Савик Шустер:

А рассказал он вам что-нибудь о других узниках Чернокозово или не хотел?

Олег Кусов:

О других он мне рассказывал мало. Он в целом обрисовал ситуацию, которая царит в этом фильтрационном пункте. Она далека от комфорта. Мягко говоря, условия довольно жесткие и беспощадные к людям. Хотя он опровергает слухи тех людей, которые утверждают, что в Чернокозово пилят напильниками или вырывают зубы, истязают, такого он не видел, и о тех фактах он ничего не знает.

Савик Шустер:

Вернемся к нынешней ситуации: Андрей знает, что он обвиняется в подделке документов, да?

Олег Кусов:

Да, он об этом знает, дело в том, что это обвинение, как я понял, всплыло буквально несколько часов назад. Ему оно не было официально предъявлено, и он даже сам обращался с просьбой: "Больше конкретики, если вы меня в чем-то обвиняете, то предъявите обвинение, дадите уголовное дело, если нет - пустите меня домой и передайте семье", - говорил он.

Савик Шустер:

А вы, Олег, там находитесь рядом с Бабицким в каком качестве, как вас рассматривает МВД Дагестана?

Олег Кусов:

Я дважды давал показания двум следователям, и только один сказал мне, что я - свидетель по делу Андрея Бабицкого, хотя я еще не представлял себе, что это за дело и какое против него выдвинуто обвинение. Меня пригласили вчера в пресс-службу МВД Дагестана, с тех пор я нахожусь там и мне мягко, по-восточному, не советуют выходить. Я думаю, что у меня это и не получится, даже если и захочу. Но я не хочу - пока здесь находится Андрей, я буду находиться здесь как можно дольше по личному желанию,

Савик Шустер:

Но вы сейчас вышли и возвращаетесь в здание?

Олег Кусов:

Мы вышли на какой-то промежуток времени. Министр внутренних дел Дагестана разъяснил журналистам ситуацию с Андреем, и я тоже имею такую возможность сказать пару слов своим коллегам.

Савик Шустер:

Вы слышали разъяснения министра, что вы поняли?

Олег Кусов:

Я понял, что Бабицкий обвиняется в подделке документов, что заведено уголовное дело, и два дня, по-моему, так сказал министр. он еще должен пробыть здесь. То есть, пока нет речи о его выезде в Москву.

Савик Шустер:

Олег, а сам Андрей как объясняет то обстоятельство, что у него оказался азербайджанский паспорт с его фотографией?

Олег Кусов:

Что касается всего, что касается пребывания Андрея на территории Дагестана, то у меня с его слов сложилось впечатление, что он чувствовал себя совершенно несвободным человеком. То есть были какие-то веские причины, о которых он не стал говорить, которые все-таки вынудили его выехать с этими людьми в Дагестан, беспрепятственно туда проехать и поселиться в гостинице "Каспий" в Махачкале.

Савик Шустер:

Что значит - поселиться, они что сняли номер?

Олег Кусов:

Да, он жил в гостинице "Каспий", и, как я понял, находился там по своему новому азербайджанскому паспорту?

Савик Шустер:

А он регистрировался сам или его зарегистрировали?

Олег Кусов:

Таких деталей, я, к сожалению, не знаю, но, как я понял, он почти не находился в Махачкале один - с ним постоянно были два человека.

Савик Шустер:

Но он появился в Махачкале пятницу утром - да?

Олег Кусов:

Да, по нашим данным, это было именно тогда.

Савик Шустер:

После чего он позвонил вам?

Олег Кусов:

Да, это было в 8.30 утра. Он позвонил ко мне во Владикавказ, и вполне легально назначил мне на 8 часов вечера встречу в гостинице "Ленинград" в Махачкале.

Савик Шустер:

Но просил никому не говорить о звонке, да?

Олег Кусов:

Как я понял, он чего-то опасался и не хотел излишнего ажиотажа вокруг нашей встречи, а после встречи, как я уже потом понял, он собирался вместе со мной прибыть в пресс-службу МВД Дагестана к ее руководителю Абдулмусаеву.

Савик Шустер:

Все же, этот паспорт, который в итоге изъят, он был взят у Андрея либо лежал в администрации в гостинице?

Олег Кусов:

Насколько я знаю, он был у Андрея. В нем была его фотография.

Савик Шустер:

И он не знал о наличии у себя этого паспорта?

Олег Кусов:

Он знал о его наличии, но как у меня сложилось впечатление, он не чувствовал себя совершено свободным - было ощущение зависимости от каких-то людей, как мне кажется, тех, кто его сопровождали из Чечни в Дагестан.

Савик Шустер:

И при каких обстоятельствах его задержали, как он об этом рассказывает?

Олег Кусов:

По его словам он спустился в гостинице в кафе и там его обнаружили сотрудники ОМОНа Дагестана. Но до этого он выходил в книжный магазин, покупал книги и продавщицы узнали его, правда, ошиблись в имени и назвали его Сергеем Бабицким. Он сказал, что он не Сергей, и вернулся в гостиницу. Затем он спустился в кафе, и сотрудники ОМОНа задержали его, и препроводили в милицию.

Савик Шустер:

А в какой ситуации вы там содержитесь - есть ли нормальные кровати, нормальные комнаты?

Олег Кусов:

Мы находимся в кабинете начальника пресс-службы МВД Дагестана Абдулмусаева, который нас принимал любезно, мы хорошо поужинали, мы имели возможность общаться сколько нам угодно и на какие угодно темы. Единственное, что мы не могли выйти на связь, потому что все телефоны в пресс-службе, как нам сказали, были заблокированы. Ночевали мы в этом же кабинете. Андрей, как он сказал - по привычке, лег на пол. Он сказал, что последние два месяца спит таким образом и чувствует себя на полу комфортно. Я прилег рядом на три стула. За разговорами мы уснули. Андрей ночью встал с пола, снял какую-то куртку и укрыл меня ей, чтобы мне не было холодно, хотя, на самом деле, холоднее на полу было ему.

Савик Шустер:

Вы находитесь там в качестве свидетеля, вас об этом не предупреждали, и вы даже не знаете, по какому делу вы свидетель. В принципе вы могли отказаться давать показания, но вы, как я понимаю, решили их дать?

Олег Кусов:

Да, когда я прибыл в помещение МВД в Дагестане, меня через некоторое время вызвали на допрос и объяснили ситуацию. Не говоря о том, что Андрею было предъявлено обвинение, они рассказали, что он был задержан с подложными документами, мне не говорили какими именно. Я счел нужным ответить на все вопросы следователя, чтобы посильно внести каким-то образом ясность в эту ситуацию. Я не знал, как нынешний мой статус стыкуется с Уголовным Кодексом. Только в МВД мне сообщили, что я являюсь свидетелем. Но, насколько я понимаю, правовых оснований для этого нет никаких. Но я даже рад этому, потому что я имел возможность провести вечер, ночь и утро с Андреем Бабицким, и я буду признателен сотрудникам МВД, если они и дальше будут меня держать в качестве свидетеля с ограниченной свободой.

Савик Шустер:

Сколько уже раз допрашивали вас и сколько Андрея?

Олег Кусов:

Меня допрашивали два раза, а Андрея, насколько я помню, тоже два. В данный момент он не находится в кабинете пресс-службы, и, как я понимаю, находится на очередном допросе.

Савик Шустер:

А вы, естественно, не присутствуете при допросах Андрея?

Олег Кусов:

Нет, меня туда не пускают, я могу получать от него информацию только уже после этих допросов. Но он сейчас скуп на заявления, по-моему, вся ситуация его сильно удивляет. Он считает, что задержан незаконно, хотя я не берусь делать какие-то оценки. Возможно, я многого не знаю, а Андрей возможно пока многим не делится.

Савик Шустер:

Олег, а какие вопросы задают вам?

Олег Кусов:

Меня спрашивают о тривиальных вещах - в каких городах работают журналисты Радио Свобода, имел ли я какое-то отношение к городу Курск или городу Дербент в Дагестане, мне трудно ориентироваться в этих вопросах и не могу понять, для чего они задаются, и какое отношение город Курск имеет к Махачкале, мне только остается в общем удивленно отрицать. Также меня спрашивают, когда я последний раз до поездки в Грозный видел Андрея, спрашивали о его семье. Вопросы обыденные. Я думаю, что если бы следователи внимательно читали газеты, которые писали об Андрее, то я думаю, что там предостаточно ответов на все эти вопросы.

Савик Шустер:

Если бы они еще слушали Радио Свобода, то они знали бы, в каких городах у нас корреспонденты. Но у меня к вам еще вот какой вопрос: Курск - понятно, человек, который записан в паспорте, зарегистрирован в городе Курске, вот почему вам задают вопросы по Курску. А что касается Дербента и всего остального - была версия, она пошла по официальным источникам, сообщалось по государственному телевидению, что якобы был план переправить Андрея в Азербайджан, он не удался и его взяли в Махачкале. Андрей вообще предполагал такую версию?

Олег Кусов:

Мы об этом с ним не говорили, мне ничего не известно, он мне об этом не говорил. Я сейчас узнаю об этой версии от вас.

Савик Шустер:

Во время ваших бесед со следователем, создается ли у вас впечатление, что среди всех этих бессмысленных вопросов есть такой, который в итоге будет использован в деле?

Олег Кусов:

Конечно, я заподозрил это в вопросе о знакомствах Андрея с чеченскими полевыми командирами. Вопрос звучал так: с кем он знаком и дружит, и с кем мог встречаться. Я попытался объяснить офицеру МВД, что журналист в процессе своей деятельности встречается со многими людьми, но это не значит, что он становится их другом или знакомым. Андрей действительно, насколько я знаю, встречался со многими полевыми командирами и брал у них интервью, так же, как и у российских генералов и политиков. Но это не значит, что он является их другом или знакомым. Мне этот вопрос показался подозрительным и показалось, что акцент будет сделан на нем.

Савик Шустер:

В итоге мы можем сказать, что мы рады, что Андрей жив, в хорошем состоянии, как вы говорите, подтянут и жизнерадостен, таким образом, для нас это, наверное, главная новость недели.

Олег Кусов:

Да, для меня это, когда я его увидел, когда мы обнялись, была самая главная и первая новость, я понял, что он пережил многое, но эти трудности его не сломали, и Андрей Бабицкий остается Андреем Бабицким, и я думаю, что это самое главное. Что касается его сегодняшнего обвинения, то мне кажется, что это - новая соломинка в его деле, за которую пытаются схватиться правоохранительные органы, как и история с дощечкой, которую почему-то все называли какой-то старинной иконой. На самом деле, как мне рассказывал Андрей, он нашел на развалинах церкви, в которой он в свое время венчался, эту дощечку. Эта церковь была ему очень дорога. И придя на ее развалины он нашел обуглившуюся дощечку, лишь издалека напоминавшую икону. Он взял ее и также взял несколько крестиков. Один из них он подарил мне. Он сказал, что несет своим близким сувениры из разрушенного храма, пытаясь спасти даже такую мелочь. Его очень сильно удивило обвинение по поводу этой иконы. Он смеялся и даже не знал, что сказать по этому поводу. "Как можно за обугленную дощечку, которую я нашел на развалинах, заводить уголовное дело и обвинять человека".

Савик Шустер:

Раз мы в московской редакции Радио Свобода информированы лучше, чем вы в здании МВД Дагестана, я вам должен сказать, что, судя по заявлениям представителей Генпрокуратуры, дело по части второй 208-й статьи об участии Андрея Бабицкого в незаконных вооруженных формированиях не закрыто, и неудивительно, что вам задают вопросы о знакомствах Андрея Бабицкого.

Олег Кусов:

Да, у меня тоже сложилось такое впечатление, но здесь больше меня спрашивают, а не что-то объясняют мне.

XS
SM
MD
LG