Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Новая странная история с находящимся на лечении Андреем Бабицким


В прямой эфир Радио Свобода вышел находящийся на лечении Андрей Бабицкий. С ним беседуют Петр Вайль и Савик Шустер.

Андрей Бабицкий:

Я сейчас нахожусь дома, не в больнице, врачи предполагают, что я могу находиться на стационарно-амбулаторном режиме в больнице, расположенной в 10 минутах от моего дома, и я могу с утра и вечером ходить домой. Мне нужно возвращаться днем на процедуры, что я и делаю. Просто сейчас я стараюсь следить за каждым своим словом и точно фиксировать свои передвижения, чтобы у людей, которые не испытывают ко мне добрых чувств, не было оснований обвинять меня во лжи. Со мной произошла довольно странная история, и я хотел бы изложить ее в эфире, поскольку мне она кажется продолжением той истории, которая тянется уже несколько месяцев. Еще вчера днем ко мне на пришла на квартиру некая женщина - литовка. У нее был мой домашний адрес, она зашла, я в то время находился в больнице. И она сказала, что ей требуется помощь - ее сын - литовец, лишившись обеих ног, сейчас находится в бедственном положении в Чечне, и ему надо оттуда выбраться. Такая канва выглядит достаточно драматично, я проявил интерес к этой истории. Она позвонила сегодня, я спросил, что ей нужно, она сказала, что ей нужно 500 долларов, чтобы добраться до Чечни и привезти туда врача. Мы условились по телефону, что она придет ко мне домой, я узнаю все обстоятельства ее истории и попробую как-то ей помочь. Женщина действительно появилась и вдруг объяснила очень странную историю, что ее сын еще с прошлой войны воюет в Чечне, лишился обеих ног и находится в одном из чеченских сел, и что 19 февраля, когда я еще удерживался в Чечне, ей дали мой домашний адрес и сказали, что я могу помочь. Меня, честно говоря, эта история поразила. Дело в том, что мне действительно жалко мать, для матери не важно, кем является ее сын - наемником, террористом, боевиком - ей важно спасти своего сына. Но я, будучи гражданином России и независимым журналистом, о чем я неоднократно объявлял в эфире, я горжусь своей профессиональной позицией, не считаю себя вправе оказывать непосредственную помощь людям, которые воюют против государства, гражданином которого я являюсь. Тем не менее, она - мать. Я сказал, что я лично отказываю ей, но готов отправить ее к знакомым журналистам - испанцам. Они не обязаны защищать интересы Российского государства и, выслушав ее историю, они как-то примут решение - помочь ей или нет. Я не могу сейчас излагать все обстоятельства, я не хочу называть эту бедную женщину, поскольку ей и ее сыну я отказал в помощи, но я не хочу, чтобы она попала под наблюдение. Может быть, у нее появится возможность как-то добраться к своему сыну, но мне представляется, что здесь есть как бы и другая сторона. Я рассказываю об этом в эфире, потому что представляется, что есть довольно большая вероятность того, что появление женщины произошло не просто так. Может быть, то старое обвинение в содействие незаконным вооруженными формированиями - я не знаю, закрыто ли это дело или нет, но оно может быть вновь открыто, потому что, как вы понимаете, дело о подложном паспорте яйца выеденного не стоит, и необходимы конкретные доказательства, в частности, моя помощь при транспортировке и вывозе из Чечни раненого литовского наемника. Такая вот странная история. Я все-таки постараюсь помочь именно этой женщине и направлю ее к испанским журналистам. А они пусть принимают решение - это помощь именно матери.

Петр Вайль:

В прямом эфире Директор Московского Бюро Радио Свобода Савик Шустер. Савик, вы очень опытный журналист, много лет работающий в России. Как бы вы прокомментировали эту ситуацию?

Савик Шустер:

Я согласен с Андреем в том, что история это продолжение всей той эпопеи, которую ему пришлось пережить. Я думаю, что все это не случайно - таких случайностей не бывает - знать домашний адрес, прийти, изложить такую историю. Неизвестно, что это, откуда эта женщина, кто ее в самом деле направил, и я боюсь, что часть тех спецслужб, которая стремилась к совсем другому решению всей этой истории, не успокоится так быстро. Я думаю, что такого рода провокации мы будем переживать, я надеюсь, не ежедневно, но часто. Конечно, это очень трудно, особенно для Андрея, я думаю, что ему надо отдохнуть и попытаться забыть то, что было, и постепенно спокойно вернуться к профессиональной деятельности, но я боюсь, что такими провокациями его постоянно будут держать в напряжении, не давать ему находить присущее ему равновесие и таким образом держать в напряжении и всех нас - его коллег, которые работают с ним на Радио Свобода. Атмосфера в стране сейчас такая, что мелкая месть является главенствующим фактором в политике. Конечно, ни Радио Свобода, ни очень большой части журналистской общественности в России и мире, которая боролась за освобождение Андрея, вот этого всего не могут так быстро простить, и я думаю, что такие вещи уже происходят и, я говорю это с сожалением, будут происходить.

Петр Вайль:

Они происходят, и вот, буквально за час до выхода нашей программы в эфир ( вечером 2-го марта), появилось сообщение «ИТАР-ТАСС» с рядом нападок на Радио Свобода. В частности делается противопоставление и говорится, что «Радио Свобода много говорило о деле Андрея Бабицкого и не упоминало о деле фотокорреспондента «ИТАР-ТАСС» Владимира Яцины». Тут возникает, конечно, целый ряд вопросов. Прежде всего, почему «ИТАР-ТАСС» - компания с гораздо большими чем Радио Свобода, во всяком случае, на территории России и СНГ возможностями, почему она не подняла такой большой шум вокруг дела Владимира Яцины, как мы подняли вокруг дела Андрея Бабицкого? (Мы, очевидно, добились своего - Андрей все-таки дома). Второе: конечно, несопоставимы ситуации, при которой один человек похищен какими-то бандитами, а другого сдало государство - российское государство сдает российского гражданина бандитам. Разумеется, это не равные ситуации. Но все-таки эти обвинения продолжаются.

Савик Шустер:

Это - игра с общественным мнением. Мы видели вчера после пресс-конференции Андрея Бабицкого сюжет на ОРТ, В информационной программе это было скомпоновано так, что надо было понимать следующее: вот корреспондент Радио Свобода жив, а фотокорреспондента «ИТАР-ТАСС» нет. Люди, нормальные люди, которые видят мать, у нее горе, они так и воспринимают эту ситуацию, но это очень дешевый метод пропаганды, желание не брать на себя ответственность. Государство не хочет брать на себя ответственность за все, что произошло с Андреем Бабицким. «ИТАР-ТАСС» не хочет брать на себя никакой ответственности вокруг того, что произошло с их корреспондентом Владимиром Яциной. «ИТАР-ТАСС» -мощнейшая организация с фантастическими связями, и можно было пытаться его искать, и уж можно было, по крайней мере, на ленте каждый день выпускать новость о Яцине и все время повторять: «Такой-то день его содержания в заложниках»... Можно было постоянно держать общественность в напряжении, что корреспондент «ИТАР-ТАСС» находится в заложниках у бандитов. А, вы знаете - тут такая странная ситуация, где пытаются на других спихнуть ответственность за то, что произошло. Много раз мы говорили, что в руках чеченских бандитов и не только чеченских бандитов - там достаточно всяких бандитов, находится огромное количество заложников, что что-то с этим надо делать, что государство должно что-то делать, что есть огромное количество рычагов, но все эти рычаги не задействованы. Почему - я не знаю.

Петр Вайль:

Самое, пожалуй, я рискну сказать - омерзительное в том, что трагический разговор вокруг трагического дела Яцины возник именно в разрешении дела Бабицкого, и жизнь человека стала политической картой. Я думаю, мы должны еще раз дать слово Андрею Бабицкому.

Андрей Бабицкий:

Я вчера, наблюдая по телевизору родственников, мать Владимира Яцины, очень хорошо понял - я очень хорошо понимаю что такое горе матери, горе моей жены, которое она испытала, и горе этой несчастной женщины - вполне возможно, она действительно разыскивает своего сына и просто обратилась не к тому человеку. Я допускаю вероятность того, что она действительно просто хотела вытащить своего ребенка из Чечни. И не ему, но именно ей я попытаюсь помочь, но через своих знакомых иностранных корреспондентов, которые, выслушав ее историю, подумают, смогут ли они оказать ей помощь.

XS
SM
MD
LG