Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Жертвы политических репрессий - помянуть и не забывать никогда


Лиля Пальвелева, Москва:

30 октября в России отмечался День памяти жертв политических репрессий. 10 лет назад в России был принят Закон о реабилитации жертв политических репрессий. Тогда же на Лубянской площади в память о погибших в Гулаге был установлен камень, привезенный с Соловецких островов, где располагался самый первый советский концлагерь. С тех пор каждый год 30 октября с цветами и поминальными свечами сюда приходят бывшие политзаключенные и их родственники. Но, кажется, еще никогда на маленьком пятачке возле Политехнического музея не было так тесно, как в этот раз. К Соловецкому камню один за другим подходили с цветами не только пострадавшие от репрессий, но и политики, представители власти, правозащитных организаций и посольств ряда стран. Говорит председатель московского Объединения лиц, пострадавших от политических репрессий, Валерия Дунаева:

Валерия Дунаева:

Все мы скорбим, посмотрите, сколько нас, сколько тех, кто является лицом и совестью эпохи, тех, кто выжил, выстоял, не потерял себя, тех, кто живет памятью - рассказывает молодому поколению, что с нами было. Вот, они сегодня все здесь. Достойные люди, глубокого уважения к себе требующие... Да, у нас скромный памятник, да, в нем никто не принимал участия в восстановлении - мы его делали сами. Да, это наша могила. Да, она не знает количества под собой погребенных, потому что мы тоже не знаем, сколько вообще по всей России лежит вот так разбросанных прахов наших отцов, матерей, друзей, родных и близких...

Лиля Пальвелева:

Как сообщила Валерия Дунаева, уже решено, что в сквере у Соловецкого камня будет создана Аллея памяти:

Валерия Дунаева:

Мы хотим здесь сделать захоронение вот этой карты, где 500 лагерных... Вот от каждого этого памятного места - оттуда будет привезена капсула и здесь, в Аллее памяти, эта капсула будет захоронена под гранитной плитой. Я хочу назвать вам списки тех регионов России, которые сегодня уже в мемориал привезли капсулы с вот этой вот карты - политическая карта лагерей. Это уже сегодня 12 мест...

Лиля Пальвелева:

А теперь слово тем, кто не выступил с трибуны, очень немолодым людям, для которых 30 октября - особенный день, потому что имеет к ним непосредственное отношение:

Мужчина:

Если бы меня расстреляли - это было бы лучше, чем вот я то время жил. Почему - потому что я подвергался всяческим унижениям, мои родители, мой отец был расстрелян, мать сидела, и долгие годы мне не было доступа никуда, ни в высшие учебные заведения, ни на работу, куда я хотел устроиться, хотя у меня голова-то работала...

Лиля Пальвелева:

А вот другой, не менее драматичный рассказ:

Мужчина:

У меня убили дедушку. Отец был расстрелян в 1938-м году, брат отсидел, получив 25 лет. У меня в семье не было человека, который не имел бы отношения к сегодняшнему дню. Не приходят просто так люди сюда, а 30-го числа сюда приходят люди помянуть своих родных, близких, знакомых и кого угодно.

Женщина:

У меня расстреляли брата, молодого человека, а нас дважды отправили в ссылку. Я пришла потому что - в ссылке была, может кого встречу - своих знакомых. Почему? Потому что Хакасия, рудник Приисковый - там сотни были москвичей. Была в ссылке балерина, ее звали Беллой. Когда она садилась в машину, ее толкнул милиционер, она сломала ногу... А мы были молодыми уже, нас в 1942-м году сослали, за брата - "врага народа"... Люди многие плачут - почему? Потому что вспоминают просто, сколько бед они пережили. Мы жили в землянках большое количество времени, примерно по 6 лет, а родители наши работали в шахте. Но дело в том, что все равно мы не очерствели. У меня нет злобы, например, никакой. А сюда - просто надо помянуть и не забывать никогда, особенно нашей молодежи, чтобы никогда не повторилось это. Здесь можно сказать?.. Путин, чтобы он не забывал о реабилитированных. Мы бедствовали всю жизнь и теперь опять. Все эти льготы - это все пенсионеры имеют, какие нам дали льготы. А чтобы нам чуть-чуть капельку помочь - нет. Это у правительства нет. У меня брата - Назарова Андрея Никифоровича - реабилитировали в 1964-м году, мой папа был еще живой. И никто - государство нас дважды находило ссылать, но чтобы сообщить, что брат ваш реабилитирован посмертно - нам никто не сообщил. И вот, я добивалась, когда началось это, я добивалась на протяжении многих лет, и сейчас у меня есть справка. Но государство ни перед кем не извинилось. Не извинилось за то, что мы голодали, не извинилось за то, что мы мучились, что я, например, девочка - в 16 лет я работала в шахте, а все-таки нужно сказать, покаяние должно быть у государства.

Лиля Пальвелева:

В СССР, а затем в России, реабилитация жертв политических репрессий проходила в несколько этапов. Первый начался в 1954-м году - вскоре после смерти Сталина. Во времена Брежнева эта работа была практически прекращена, более того, преследования по политическим мотивам продолжались. Лишь с окончанием "эпохи застоя" бывшие политзаключенные, или, если их уже не было в живых - родственники - вновь получили реальную возможность добиться реабилитации. На сегодняшний день реабилитировано более 4 миллионов человек, но это совсем немного, если учесть, что репрессированы были многие десятки миллионов. Председатель Комиссии по реабилитации жертв политических репрессий Александр Яковлев поясняет: работа идет не так быстро потому, что в ней задействовано не так много специалистов, как хотелось бы. Впрочем, сообщает Александр Яковлев, совсем недавно ситуация изменилась к лучшему:

Александр Яковлев:

Количество людей в прокуратуре, в ФСБ резко увеличилось, буквально вдвое - количество людей, которых посадили на это дело. Сейчас Генеральная прокуратура решает вопрос: может быть, вернуть и с пенсии кое-кого - бывших прокуроров, занимающихся этими делами, на временную работу, чтобы ускорить все это дело.

Лиля Пальвелева:

Александр Яковлев надеется, что через 2-3 года процесс реабилитации всех жертв политических репрессий в России будет полностью завершен.

XS
SM
MD
LG