Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Дело об исчезновении в Белоруссии оператора ОРТ Дмитрия Завадского - рассказывает его жена Светлана


Корреспондент Радио Свобода Елена Фанайлова беседовала со Светланой Завадской и сотрудником правозащитной организации "Мемориал" Валентином Гефтером.

Елена Фанайлова:

Светлана Завадская сообщила, что на ее многочисленные запросы о ходе уголовного дела о похищении мужа ни один официальный чиновник не отвечал:

Светлана Завадская:

Почти целый год информации не было никакой, сколько я ни обращалась, сколько я ни заходила, сколько я ни звонила, даже доходило до того, что мне сказали: "Не трогайте, не дергайте нас, вы нам мешаете, журналисты нам мешают, когда вы понадобитесь, мы сами вас вызовем". И только, в принципе, вызвали меня, сказав о том, что дело закрывается, передается в суд, и мы должны с ним ознакомиться, так как меня признали потерпевшей. Целый год я просто была в таком ужасе, в таком вакууме, ничего не знала, что происходит, какие-то слухи, какие-то анонимные письма, попыталась обратиться к ним что-то узнать - ничего, никакой информации.

Елена Фанайлова:

По завершении дела Завадская ознакомилась с материалами и была удивлена тем, как велось следствие, в частности, сбором доказательств о причастности к преступлению всех четверых обвиняемых, двое из которых бывшие офицеры белорусских спецслужб:

Светлана Завадская:

Получилось так по делу, что седьмого числа эти четыре человека выехали в Чечню. Но нет показаний ни одного из задержанных, никто из них ни в чем ни признался. Нету допроса ни матерей, ни отцов Игнатовича того же. Мало того, я посмотрела по числам - задержан человек, нужно проверить, где он был, во сколько он выехал из дома, допрос матери Игнатовича, главного обвиняемого, считается - он был в марте 2001-го года - я просто пришла в ужас, когда прочитала. Да, меня допрашивали тогда сразу и наших всех родственников - всех, это было в первые дни.

Елена Фанайлова:

Личный контроль президента Белоруссии Александра Лукашенко за ходом дела, о котором он заявил, никак не отразился на отношении ни к семье Завадских, ни к другим семьям исчезнувших в Белоруссии политиков:

Светлана Завадская:

За этот год я поняла, что Лукашенко может говорить что угодно, но ему все равно. Он не попытался ни встретиться с семьями, ни с детьми, ни с матерями пропавших людей - это уже странно. Он боится нас, он боится разговора глаза в глаза. И я считаю, молчание - это всегда соучастие.

Елена Фанайлова:

Светлана Завадская уверена, что начало судебного процесса по делу ее пропавшего мужа связано с приближением срока президентских выборов в Белоруссии.

Светлана Завадская:

Президентские выборы - надо хоть что-то сделать, как ему отчитываться перед людьми: что ты сделал? Как ты идешь на следующий срок, если столько вопросов за твоей спиной, столько людей, столько жизней, столько горя?.. Даже Димино дело разделили на две части. Тело не нашли, то есть нет, ни живого, ни мертвого, тем не менее, суд будет над этими людьми - им вменяют в вину только похищение, а убийство - будет продолжаться следствие. Кто не знает конкретно эту ситуацию, люди простые - думают: да, уже взяли всех, сейчас осудим, это все нормально вот, а получается: они де не признались, тела нет... И вот они как бы разделили на две части дело. Вторая часть будет продолжаться - не знаю, может, еще лет 30 будем с вами видеться.

Елена Фанайлова:

Светлана Завадская прибыла в Москву вместе с делегацией жен пропавших белорусских политиков, отправляющейся в Страсбург для участия в Парламентской Ассамблее Совета Европы. На встречу с женщинами пришли руководители правозащитного центра "Мемориал". Мы попросили Валентина Гефтера прокомментировать информацию о передаче дела Дмитрия Завадвского в суд:

Валентин Гефтер:

Власти хотят быстрее провести сейчас этот суд. Протащить это до выборов, чтобы снять эту тему, хотя бы в последние недели перед выборами,, потому что иначе эта тема, конечно, будет идти за Лукашенко все дальше и дальше. Ну а то, что президент несет ответственность, независимо даже, скажем так, исходя из презумпции невиновности, от его личной причастности к этим делам - то, что президент несет ответственность за то, что происходит в стране под его руководством, и уже не раз, не два, а мы видим сколько случаев, не говоря уже о других - о задержания, арестах, политических преследованиях - конечно, это говорит о том, что режим нетерпим - в двух смыслах этого слова. Нетерпим к оппозиции, к оппонированию ему, и нетерпим уже, видимо, для большой части населения, то есть, оно не терпит уже этот режим... Насильственное похищение - тема "эскадронов смерти" - она, конечно, очень трудна для работы в правовом поле. Следствия ведутся, формально, так сказать, декорум правовой существует... Никто не говорит о том, что отсутствует факт исчезновения людей... Там была сложная ситуация в правоохранительных органах, потому что были люди, это очевидно, которые хотели бы расследовать это дело, и вот сейчас это вскрыто разными утечками информации, в частности, вот эти двое последних следователей, было немножко и до этого, особенно по делу Завадского. По первым исчезновениям было сложнее, просто почти молчание...

Елена Фанайлова:

Поездка женщин для участия в ПАСЕ профинансирована экономическими кругами из белорусской оппозиции.

XS
SM
MD
LG