Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Закрытие Чернобыльской АЭС - что дальше?


Программу ведет Петр Вайль. В ней участвуют: корреспондент Радио Свобода в Киеве Владимир Ивахненко; редактор Радио Свобода Елена Коломийченко; директор Института эпидемиологии при Центре радиационной медицины в Киеве доктор медицинских наук, профессор Владимир Бузунов; украинский политолог Михаил Погребинский.

Петр Вайль:

На Украине в четверг состоялась торжественная церемония закрытия Чернобыльской АЭС. Рассказывает корреспондент Радио Свобода Владимир Ивахненко:

Владимир Ивахненко:

В 13 часов 18 минут по киевскому времени 15 декабря один из ведущих инженеров Чернобыльской АЭС поворотом ключа остановил последний действующий реактор. Станция, с которой связана одна из самых страшных ядерных катастроф уходящего столетия, таким образом, прекратила свою работу. Этот момент транслировали в прямом эфире ведущие телекомпании мира. Выступая перед представителями общественности и зарубежными гостями президент Леонид Кучма подчеркнул, что, "закрывая Чернобыльскую АЭС, государство исходит из интересов своего народа и мирового сообщества". Тем не менее, эту грозную страницу истории еще нельзя считать окончательно перевернутой. Чернобыльские коллизии остаются, существенно трансформируясь и переходя в другое качество. "Нас ждет новая, постчернобыльская эра", - сказал Кучма. Между тем, многие украинские политики сравнивают закрытие станции с добровольным отказом Украины от ядерного оружия в начале 90-х годов.

Вполне очевидно, что в нынешних условиях потеря как минимум 5 процентов электроэнергии страны, которые вырабатывала станция, не так уж и мало. После многолетних переговоров несколько дней назад ЕС и Европейский банк реконструкции и развития выделили кредит, который примерно наполовину сможет покрыть расходы на достройку компенсирующих реакторов на Хмельницкой и Ровенской АЭС. Однако, если даже и будет предоставлена вся сумма, пуск реакторов, скорее всего, станет возможен только через 2-3 года. Вместе с тем немало противников остановки станции в парламенте. Накануне депутаты даже рекомендовали продолжить работу Чернобыльской АЭС до апреля будущего года. В свою очередь, эксперты признают, что ее технические ресурсы практически полностью исчерпаны и дальнейшая эксплуатация не безопасна.

На состоявшейся церемонии президент заявил, что закрывая станцию Украина окончательно прощается с наследием тоталитарного прошлого и при этом признал, что, к сожалению, невозможно отправить в прошлое все чернобыльские проблемы. Главной из них остается социальная. Около 5 тысяч сотрудников станции вынуждены искать себе работу. В первые месяцы правительство обещает выплачивать им компенсацию, однако, что будет потом - никому неизвестно. Не менее важной остается и проблема сооружения нового укрытия над разрушенным четвертым чернобыльским реактором. По словам бывшего министра экологии и ядерной безопасности Юрия Костенко, если надежно не изолировать несколько сотен тонн захороненных там ядерных материалов, то не исключена возможность повторного радиоактивного загрязнения. Поверхность этого спешно построенного после катастрофы объекта покрыта многочисленными трещинами. Вода свободно попадает в середину саркофага, что увеличивает риск возникновения цепной ядерной реакции. Как считает Костенко, даже слабое землетрясение может спровоцировать обвал всей конструкции и мощный выброс радиоактивных материалов далеко за пределы чернобыльской зоны. Поэтому сейчас ученые - ядерщики решают задачу: как извлечь и надежно захоронить остатки топлива. Эта работа может растянуться на многие годы. Пока же специалисты полагают, что все работы по выведению Чернобыльской АЭС из эксплуатации будут продолжаться до 2008-го года, и возможно, что и после истечения этого срока станция будет использоваться как полигон для международного центра по изучению последствия аварий на ядерных объектах.

Петр Вайль:

Через несколько месяцев после чернобыльской катастрофы - в октябре 1986-го года - в Киеве был создан специальный Центр радиационной медицины - для того, чтобы изучить последствия аварии на атомном реакторе для здоровья человека. Институт эпидемиологии при этом центре возглавил доктор медицинских наук профессор Владимир Бузунов. С ним побеседовала моя коллега Елена Коломийченко:

Елена Коломийченко:

Владимир Афанасьевич, как сказалась чернобыльская авария на здоровье людей в целом? Каков итог этих 14,5 лет?

Владимир Бузунов:

Первое, что я должен сказать, что последствия для здоровья населения, пострадавшего в результате аварии на Чернобыльской АЭС, неблагоприятные. Лица, принимавшие участие в ликвидации последствий аварии - по Украине их сегодня насчитывается 363 тысячи 780 человек, на настоящий момент остались здоровыми 36 тысяч, то есть, практически 10 процентов. 80 процентов из них были здоровыми. Вот одно из последствий, которое характеризует положение.

Елена Коломийченко:

А чем же они болеют главным образом?

Владимир Бузунов:

На первое место надо поставить рост неопухолевых форм хронических заболеваний. Это - болезни центральной нервной системы, нарушения всякие мозга, дистонии и так далее. Это болезни сердечно-сосудистой системы, гипертония, ишемическая болезнь...

Елена Коломийченко:

А рост числа опухолевых заболеваний - увеличился ли он в этой группе - у "ликвидаторов", которым мы сегодня многим обязаны?

Владимир Бузунов:

Что мы сегодня установили и имеем в этом отношении достоверные данные: среди участников аварии наблюдается рост рака щитовидной железы и рост лейкемий, наряду с неопухолевыми заболеваниями.

Елена Коломийченко:

Ведь большинство жителей так называемой Чернобыльской зоны были эвакуированы - кто-то позже возвращался, кто-то из пожилых и вовсе не хотел уезжать, но, так или иначе, на сегодняшний день там никого не оставалось, как вы заметили в нашем предварительном разговоре. Каково состояние здоровья этих людей, чем они болеют после Чернобыля?

Владимир Бузунов:

Вот, эвакуация: мы сегодня имеем воздействие двух факторов - громадный психосоциальный стресс и облучение. Все исследования направлены в эту сторону. Это такая комбинация - в какой мере она сказалось - трудно пока отделить один фактор от другого - они действуют вместе, но в итоге на Украине была эвакуирована 91 тысяча 200 человек. На сегодня, на 2000-й год здоровыми из них осталось 18 тысяч - 20 процентов. Среднепопуляционный уровень держится где-то на 40 процентах, а среди этого контингента доля здоровых гораздо меньше. И та же самая картина, что у участников ликвидации последствий. Мы имеем громадный рост общесоматических заболеваний: это и болезни нервной системы, и органов чувств, и пищеварения, и сердечно-сосудистой системы, и мочеполовой системы. Что касается злокачественных новообразований, то это рак щитовидной железы, причем не только у детей, но и среди взрослых.

Елена Коломийченко:

Кстати, о детях: есть ли какая-то специфика заболеваний женщин и детей, которые родились у них уже после аварии?

Владимир Бузунов:

Это очень важный вопрос. Мы проводим такой мониторинг здоровья детей, рождающихся у облученных лиц. Так вот, средний процент здоровых детей, рождающихся от этих лиц, находится сегодня где-то на уровне 20 процентов. По последним данным за 1999-й год, которые мы получили, третья группа здоровья - лица, имеющие хроническую патологию, находится на уровне 50 процентов. Это не, скажем, врожденные аномалии, а общая соматика, общесоматические заболевания, вегетативно-сосудистая дистония, болезни органов пищеварения, дыхания, и болезни аллергенного характера.

Петр Вайль:

В прямом эфире из Киева известный политолог Михаил Погребинский. Михаил, вот есть мнение, и оно нередко звучит, мнение, что закрытие Чернобыльской АЭС, прежде всего - политическая акция. Вот и Леонид Кучма говорил о закате, как он выразился, тоталитаризма. Ваш комментарий:

Михаил Погребинский:

Я бы сказал, что она политическая в том смысле, что она скорее нужна Западу, как символический акт, чем Украине. Вот, скажем, прозвучал комментарий вашего журналиста, что эксперты считают, что станция уже небезопасна для дальнейшей эксплуатации, но в то же время есть целый ряд очень квалифицированных экспертов - и российских, и украинских, которые, напротив, считают, что она вполне могла бы проработать еще много лет, положенный ей срок. Так что, я согласен с тем, что это - в основном, политическое решение, а если уточнить, то я бы сказал, что есть масса проблем, таких, как деградация инфраструктуры в электроэнергетике, от которой уже сегодня страдают десятки тысяч людей. В этом смысле средства, которые вынужденно будут выделены из украинского бюджета на решение этой проблемы, конечно, не первоочередные, и в этом смысле это, безусловно, политическое решение.

Петр Вайль:

Вы говорите, что это нужно скорее Западу, чем Украине, а Украине все-таки есть ли от закрытия Чернобыльской АЭС какая-то польза, или только вред?

Михаил Погребинский:

Польза, конечно, есть, поскольку все равно пришлось бы ее закрывать, может быть, несколько позже. А так можно получить некие дополнительные средства для ее закрытия. Но, к сожалению, это сопряжено, во-первых, с неприоритетным для Украины характером вложения этих средств, и, во-вторых, будут потеряны примерно 5 процентов электроэнергии в тяжелый для энергетики Украины период.

Петр Вайль:

Но таким образом на Украину притекут в связи с закрытием Чернобыльской АЭС какие-то новые деньги?

Михаил Погребинский:

Да, они должны притечь, но позиция стран Запада в связи с этим какая-то не вполне внятная. Сейчас принято решение о выделении более полумиллиарда долларов для достройки компенсирующих мощностей на других станциях, но тоже поставлен ряд условий, которые надо выполнить, хотя Чернобыль уже закрыт. Значительная часть украинской политической элиты, не связанная представительством в исполнительной власти и соответствующими обязательствами, недовольна этим и считает, что надо было сначала получить деньги, а потом закрывать станцию.

XS
SM
MD
LG