Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кризис на чешском телевидении и проблемы взаимодействия государства и журналистов на примере некоторых европейских стран


Программу ведет Андрей Шарый. В ней участвуют чешский тележурналист Либор Дворжак, бывший корреспондент чешского телевидения в Москве, и корреспонденты Радио Свобода: в Париже - Семен Мирский, и в Риме - Ирина Стоилова.

Андрей Шарый:

В серьезную политическую проблему превратилось недовольство части коллектива чешского Общественного телевидения назначением нового генерального директора Иржи Ходача. Журналисты с понедельника протестуют против кажущегося им незаконным решения Совета по делам телевидения - они заперлись в студии информационных программ и выпускают так называемые альтернативные выпуски новостей. У здания телевидения проходят демонстрации в поддержку свободы печати. Во вторник 20 зачинщиков беспорядков были уволены, но они отказалась подчиниться и этому решению нового руководителя. В среду вечером Ходач заявил о том, что подает на бунтовщиков в суд и размышляет над тем, не пригласить ли для разрешения спора полицию. Общественное мнение страны разделилось. Либеральная интеллигенция, как водится, поддерживает демократические настроения и требует увольнения Ходача. Писатель Людвиг Вацулик - автор знаменитого антисоветского обращения "2000 слов" написал документ под названием "2000 слов - 2000-й год". Многие политики колеблются. Страна же, вообще-то, в отличие от журналистов празднует Рождество и готовится встречать третье тысячелетие. Но до наступления нового века конфликт вряд ли удастся урегулировать.

Ожидается, что 3 января на чрезвычайное заседание соберется верхняя палата парламента - Сенат. На линии прямого эфира из здания чешского телевидения Либор Дворжак - бывший корреспондент чешского телевидения в Москве, а сейчас один из тех журналистов, которые делают эти альтернативные выпуски новостей и не допускают в студию нового генерального директора Иржи Ходача. Иржи, что сейчас происходит в здании телевидения?

Либор Дворжак:

Почти все сотрудники нашей студии собрались в здании. По всей видимости, никто не будет уходить отсюда, и мы все останемся здесь, потому что была информация, что генеральный директор Ходач и директор службы новостей Бобочикова хотят перекрыть внизу турникеты, и тот, кто уйдет, назад уже не вернется. По всей видимости, кризис приближается к какой-то кульминации.

Андрей Шарый:

Либор, а о чем все-таки суть ваших претензий к Иржи Ходачу. Это политические требования, или претензии к нему, как к человеку, чей профессионализм недостаточен?

Либор Дворжак:

Есть претензии и того, и другого рода. В политическом плане для нас он является человеком, которого прислала к нам ОДС - Гражданская Демократическая Партия, во главе которой находится Вацлав Клаус. Во вторых, господин Ходач работал директором новостей в нашем здании и проработал только 4 месяца или даже меньше, и в конце лета ему пришлось уйти с этого поста. 4 месяца спустя он вдруг возвращается на Чешское телевидение уже в качестве Генерального директора. Очень странно то, что человек, который не то что бы с позором, но, во всяком случае, без успеха ушел отсюда, возвращается буквально через четверть года на высший пост в Общественном телевидении.

Андрей Шарый:

А существует ли, по вашему мнению, какой-то легальный способ решения спора, чтобы не запираться в студии, чтобы телезрители могли нормально смотреть выпуски новостей, зная, что их производит единое чешское телевидение?

Либор Дворжак:

Это самое прискорбное. Легальный способ, конечно, существует. Пришлось бы нижней палате нашего парламента принять новый закон, его проект уже готов. Но вы сами понимаете, что там будут первое, второе, третье чтения, это будет продолжаться долго, а кризис на чешском телевидении не может продолжаться месяцами. Его надо разрешить в считанные часы, или, по крайней мере, дни и недели. Я думаю, что самым удобным для всех, и даже для чешской политической сцены, было бы, если бы Ходач или сам ушел со своего поста, или ему бы намекнули, что в такой ситуации ему не стоит оставаться на посту Генерального директора чешского телевидения. Потом, конечно, можно подыскать другого подходящего человека.

Андрей Шарый:

Либор, вы долго работали в Москве и вам прекрасно известна ситуация со СМИ в России. Я пятый год живу в Чехии и, надо признаться, я не думал, что в вашей стране возможны ситуации такого рода, связанные с профессиональной деятельностью журналистов. Как вы считаете, под угрозой ли свобода слова в Чехии после того, что произошло на телевидении?

Либор Дворжак:

Безусловно. Если удастся победить новой команде господина Ходача, то следующей мишенью может стать наше чешское общественное радио, и тогда очень может быть, что будет погублена свобода печати в Чехии; хотя, я должен признаться, что тоже за последние 11 лет я просто не подозревал, что может произойти что-то такое, что сейчас происходит на чешском телевидении.

Андрей Шарый:

Президент Чехии Вацлав Гавел заявил, что назначение Иржи Ходача на пост генерального директора общественного телевидения соответствует букве закона, но не его духу и смыслу. Если президент прав, а он, на мой взгляд, совершенно прав, то дело не в хорошем или плохом директоре, а в недостаточно хорошем законе. Мы подробно освещаем эту тему именно, потому что она, на наш взгляд, важна и для России, где механизмы взаимоотношений журналистов и политиков не отрегулированы - это всем прекрасно известно. Есть страны, где ситуация куда лучше. Во Франции, например, в отличие от целого ряда других государств существует достаточно мощная и централизованная сеть СМИ, которая контролируется правительством, президентом. Однако, параллельно с высокой концентрацией масс-медиа в руках правящих инстанций во Франции действуют не менее мощные механизмы, которые ограничивают возможность манипулирования СМИ, не говоря уже о возможности монополии правительства в этой сфере. Рассказывает корреспондент Радио Свобода в Париже Семен Мирский:

Семен Мирский:

Во Франции существует Высший совет аудиовизуальных СМИ, созданный согласно закону от 17 января 1989-го года - орган, наделенный колоссальными полномочиями и располагающий не менее колоссальными средствами. В Высшем совете 9 человек. В нынешнем составе - 4 женщины и 5 мужчин. Трое из членов совета, включая председателя, назначаются непосредственно президентом республики, трое - председателем Сената, и трое - председателем Национального собрания. Нетрудно заметить, что никто из членов Высшего Совета не назначается непосредственно правительством Франции. Но в его составе учтена, тем не менее, политическая принадлежность людей, входящих в Совет. Среди них есть и правые, и левые, и центристы. Это одна часть французской системы, скажем так, "балансов и сдержек", не допускающей превращения того же второго канала телевидения в рупор правительства, парламентского большинства или президента.

Один конкретный пример: две недели назад президент Франции Жак Ширак дал интервью французскому телевидению, посвященное, главным образом, волне скандалов, связанных с коррупцией в мэрии Парижа, восходящих к эпохе, когда мэром Парижа был сам Ширак. У президента, разумеется, был выбор телевизионного канала, по которому он мог выступить. Выбрав частный - первый канал французского телевидения, он не только отвел от себя подозрения в том, что он делает щадящий для себя выбор, но и совершил политически очень выгодный ход. Если бы Ширак выступил по второму каналу телевидения, то вопросы президенту о коррупции в парижской мэрии были бы еще более жесткими и нелицеприятными. Так что и президенту, и премьер-министру Франции выгоднее выступать в частных независимых СМИ, если они не хотят, чтобы на них пало подозрение в использовании общественных каналов в собственных политических целях.

Андрей Шарый:

Как в Италии сосуществуют власть, государственное телевидение и общественное телевидение? Репортаж корреспондента Радио Свобода в Риме Ирины Стоиловой:

Ирина Стоилова:

Единственная итальянская государственная телерадиокомпании RAI включает в себя три телевизионных и три радиоканала. Поскольку телекомпания финансируется не только из государственных средств, но и за счет абонементной платы жителей страны за телевидение, она должна соответствовать всем правилам общественного телевидения. Так закон обязывает государственное телевидение уделять 60 процентов эфирного времени новостям, культурным программам и передачам для молодежи. Совет директоров государственной телерадиокомпании назначается председателями обеих палат итальянского парламента. Совет директоров, в свою очередь, избирает среди своих членов президента компании, который вместе с ее Генеральным директором следит за экономической рентабельностью компании и определяет ее политическую линию поведения. В системе взаимодействия с государством роль цензуры выполняет специальная парламентская Комиссия по контролю за телевидением, в которую входят представители всех политических сил. Однако, она имеет право только критиковать руководство телекомпании, но не увольнять его.

Традиционно итальянское гостелевидение зависимо от расклада политических сил в стране. До перемен в политической системе, произошедших в начале 90-х годов в результате связанного с расследованиями коррупции и делом "Чистые руки" скандала, неофициально было всем известно, что первый канал следовал политической линии христианских демократов, второй - социалистов, а третий - коммунистов. Ныне телеканалы отличаются, прежде всего, тематикой своих программ, хотя нельзя сказать, что их зависимость от политиков полностью исчезла. Об этом говорит тот факт, что обычно, когда меняется правительство, что в Италии случается достаточно часто, меняется и руководство государственного телевидения. Ныне обсуждают проект закона о будущей частичной приватизации государственной телекомпании. Поэтому RAI все более зависимо от интереса телезрителей к ее передачам. Уже не только частные каналы Берлускони, но и государственные все более подвластны законам рынка. В принципе, в Италии возможен такой конфликт как тот, который происходит сейчас в Чехии. Журналисты могут забастовкой вынудить директора подать в отставку. Однако, они не имеют права выбирать свое руководство.

XS
SM
MD
LG