Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Создание Совета НАТО и России


Программу ведет Андрей Шарый. Участвуют: военный обозреватель "Еженедельного журнала" Александр Гольц и корреспонденты Радио Свобода: в Риме - Ирина Стоилова, в Бонне - Евгений Бовкун, и в Нью-Йорке Юрий Жигалкин, он беседовал с американским военным аналитиком, сотрудником Фонда Карнеги Эндрю Катчинсом.

Андрей Шарый: Во вторник в Риме на саммите стран Североатлантического союза и России подписано соглашение о создании Совета НАТО-Россия. Генеральный секретарь НАТО Джордж Робертсон приветствовал подписание этого документа и подчеркнул, что главная цель совета - совместная борьба с терроризмом. "Теракты в США 11 сентября показали, что у лидеров демократического общества есть один общий враг", - сказал Робертсон. О саммите стран НАТО и России рассказывает наш корреспондент в Риме Ирина Стоилова:

Ирина Стоилова: В подписанной во вторник Римской декларации записано, что совет НАТО-Россия создается для совместной работы по проблемам безопасности и взаимного интереса, и что он открывает новую страницу в отношениях между Североатлантическим альянсом и Россией. С созданием нового "Совета 20" Россия впервые становится равноправным партнером НАТО. В рамках этой структуры она будет участвовать в принятии решений в таких областях, как борьба с международным терроризмом, нераспространение оружия массового уничтожения и урегулирование региональных конфликтов. России не было предоставлено, однако, право вето, которым обладают полноправные члены НАТО,

При открытии саммита на военно-морской базе недалеко от Рима генеральный секретарь НАТО Джордж Робертсон заявил, что лидеры 20 самых могущественных государств мира собрались не чтобы переделывать мир, а чтобы объединить его в борьбе против терроризма. В своем выступлении на форуме президент Джордж Буш назвал создание Совета НАТО-Россия историческим результатом, который укрепит глобальную безопасность. По его словам, этот акт придает России статус союзника НАТО и открывает перспективы укрепления свободы и демократии в мире и Европе. Со своей стороны президент России Владимир Путин отметил, что нельзя воспринимать Россию отдельно от Европы. Он напомнил, что "Совет 20" является только началом нового сотрудничества и он должен доказать свою эффективность фактами. Владимир Путин высказался за создание общей системы безопасности от Ванкувера от Владивостока. Во время последовавшей после окончания саммита пресс-конференции Владимир Путин заявил также, что Россия намерена вести взвешенную политику в отношении Востока и Запада. Он подтвердил негативное отношение страны к предстоящему расширению НАТО, но отметил, что кандидатура Украины не омрачит двусторонние отношения. Итальянский премьер Берлускони заявил, что США и Западная Европа за следующие 10 лет предоставят России финансовую помощь в размере 10 миллиардов долларов для уничтожения ядерных арсеналов.

Андрей Шарый: Сейчас на линии прямого эфира с московской студией Радио Свобода по телефону из Рима - военный обозреватель "Еженедельного журнала" Александр Гольц. Александр, добрый вечер. Каковы ваши главные впечатления от саммита Россия-НАТО?

Александр Гольц: Надо сказать, что само мероприятие чрезвычайно помпезное: полторы тысячи журналистов, специально построенные здания на авиабазе вблизи Рима. Итальянская пресса полна довольно язвительных комментариев на этот счет, что Берлускони устроил некое шоу, предназначенное для саморекламы и утверждения себя в качестве крупного европейского лидера. Что касается выступления глав правительств девятнадцати стран НАТО и Владимира Владимировича Путина, то, конечно же, все говорили о том, что произошел кардинальный исторический поворот; что, наконец, прошлые распри теперь забыты, и теперь Россия в общем ряду европейских государств будет обеспечивать безопасность. Вопрос, на мой взгляд, заключается в том, насколько удастся реализовать вполне благие мысли, которые содержатся в декларации.

Андрей Шарый: Как вы считаете, что стоит за этими политическими выступлениям? В чем, как иногда говорят, сухой остаток? С чем Путин вернется, кроме приятных впечатлений о помпезном мероприятии и премьер-министре Берлускони?

Александр Гольц: Это зависит от того, что Путин хотел получить. Если кто-то рассчитывает, что Россия получит какое-то право "вето" в НАТО, что она сможет каким-то образом усиливать противоречия между Соединенными Штатами и их европейскими союзниками, конечно, никакой такой возможности Россия не получит. Россия получила, и не в первый раз, я замечу, некий шанс интегрироваться в систему европейской безопасности. Некий шанс войти в число так называемых цивилизованных государств. Будет ли это шанс реализован или нет, зависит и от доброй воли наших новых партнеров, и, разумеется, от самой России. Если мы начнем свое участие тем, что будем всегда заявлять некую особую, отличную, противоположную НАТО позицию, то и новый совет Россия-НАТО станет такой же пустой говорильней, как и был Совет по сотрудничеству.

Андрей Шарый: Скажите, пожалуйста, по вашему мнению, почему Россия не использовала прежние шансы, которые, как вы говорите, предоставлял ей Северо-Атлантический союз?

Александр Гольц: Россия не использовала по той простой причине, что очень долгое время наша политика строилась на неких иллюзиях. Иллюзии заключались в том, что целью российской политики может быть получение такого места в НАТО, или вблизи НАТО, которое позволит серьезным образом добиваться, чтобы Северо-Атлантический союз менял какие-то свои решения. Все время существовала иллюзия, что с помощью ловкой дипломатической игры может получиться вбить клин между Соединенными Штатами и европейскими союзниками. Были постоянно какие-то иллюзии, что мы можем остановить расширение НАТО, что мы можем запретить, как Евгений Максимович Примаков в свое время говорил: "Мы указали, где проходит красная линия для расширения НАТО". Если Россия реально взглянет и поймет, что этим иллюзиям она предаваться не должна, что-то может получиться.

Андрей Шарый: И сейчас эта красная граница, о которой говорил Евгений Максимович Примаков, похоже, проляжет по самой российской границе. Как вы считаете, уже решен вопрос о вступлении стран Балтии в НАТО в душах российских руководителей, президента Путина?

Александр Гольц: Я думаю, что Путин отреагирует в случае, если страны Балтии вступят в НАТО, так, как он отреагировал на выход американцев из договора по ПРО. Уже сегодня прозвучала наша позиция, что мы по-прежнему считаем расширение НАТО ошибкой. Разговора о том, что это представляет собой угрозу нашей безопасности, как бы не идет. И это очень явное различие позиций. Ну, партнеры делают глупость, эта точка зрения имеет права на существование, она, может быть, не вполне разумна, но мы не видим в этом прямой угрозы нашей безопасности

Андрей Шарый: И последний вопрос, Александр, он связан с военным аспектом нынешних отношений России и Северо-Атлантического союза. В том случае, если идеи, заложенные в сегодняшних выступлениях, будут реализованы и российским руководством и руководством НАТО, это будет означать качественно новый уровень военного сотрудничества и совместное военное строительство не в Европе, а в другом регионе: на южных границах России, в Центральной Азии и по границам Афганистана, и тому подобное. Готова ли к этому Россия, готова ли к этому российская армия?

Александр Гольц: Я думаю, что не вполне. Одно из самого интересного из того, что я услышал сегодня, заключается в том, что одной из сфер будущего сотрудничества является взаимодействие в сфере реформирования российских вооруженных сил. Это чрезвычайно интересно, но до сих пор в российском генералитете существует мощная оппозиция тому, чтобы "натовцы" давали какие-то советы, как-то помогали нашим реформам. И Путину придется ломать многие стереотипы наших генералов, если он хочет именно такого сотрудничества.

Андрей Шарый: Ассамблея Североатлантического союза приняла решение пригласить 7 стран стать членами НАТО, "за" проголосовали 65 участников Ассамблеи, 29 воздержались. На саммите НАТО в Праге в ноябре нынешнего года приглашения получат Болгария, Латвия, Литва, Румыния, Словакия, Словения и Эстония. В резолюции Ассамблеи отмечается, что страны-кандидаты успешно провели необходимые реформы. Печать ФРГ активно обсуждает итоги саммита НАТО под Римом. Руководители Германии в высшей степени положительно оценили установление новых партнерских отношений между Россией и НАТО. Политологи обращают внимание на недостатки документа, оставившего открытыми многие вопросы безопасности. Рассказывает корреспондент Радио Свобода в Бонне Евгений Бовкун:

Евгений Бовкун: Германская политическая элита с интересом наблюдает за попытками Запада приобщить Россию к реальному военному сотрудничеству, тем более, что сама принимает в этом деятельное участие. Во время встреч на высшем уровне, с президентами Путиным и Бушем, федеральный канцлер активно выполнял функции посредника. Поэтому он с легким сердцем смог назвать новую договоренность о сотрудничестве между Россией и НАТО "историческим достижением". Соглашение фиксирует общие ценности и обязывает партнеров к таким нормам поведения, которые обеспечивают сотрудничеству продуктивность, подчеркнул Герхард Шредер. Наиболее важными пунктами договора ему представляются: анализ террористической угрозы, усиление контроля за вооружениями, выработка встречных мер доверия в области ядерных вооружений и защита от средств массового поражения. При этом канцлер сделал почти безнадежную попытку убедить Путина приехать в ноябре в Прагу на саммит НАТО, от участия в котором Россия демонстративно хочет воздержаться. Политики правящих партий в Берлине тоже считают итоговый документ итальянской встречи серьезным качественным изменением в позициях Запада и России, находя новую форму военного сотрудничества "двадцать плюс ноль" более действенной и жизнеспособной.

Пресса и политологи ФРГ более сдержанны в оценках. Саммит, устроенный на военно-воздушной базе под Римом исключительно для России, мало что изменил в характере партнерства России с НАТО, подчеркивают многие газеты. Перестановка кресел в Кооперационном совете в какой-то мере удовлетворила внешнеполитические амбиции России, однако, право вето для нее осталось ограниченным. Оно распространяется лишь на отдельные сферы деятельности Атлантического союза, в частности, на операции против международного терроризма, а также на антикризисный менеджмент. Эксперты Института по изучению проблем мира и безопасности при Гамбургском университете вообще сомневаются, что разбухающий на глазах западный оборонительный союз в состоянии эффективно проводить миротворческие и антитеррористические операции. Военная миссия в Афганистане осуществлялась главным образом силами американских вооруженных сил и поддерживалась лишь семью натовскими самолетами типа "АВАКС", которые помогали защищать воздушное пространство Соединенных Штатов. Заместитель научного директора Гамбургского института Райнхард Мутц приходит к выводу: прежний Кооперационный совет Россия-НАТО, созданный в 1997-м году, надежд не оправдал, поскольку служил чисто консультационным органом. Европы без границ и рвов не получилось. Однако и новая формула сотрудничества волшебными качествами не обладает. Постоянный процесс расширения НАТО лишает союзников необходимой подвижности. Принцип единогласия в принятии всех решений не дает возможности оперативно реагировать на реальную опасность. К тому же союз недостаточно хорошо оснащен для непосредственной борьбы с террористами.

Другие политологи отмечают: попытка России создать открытый оборонительный союз с участием стран СНГ в качестве современного эквивалента бывшего Варшавского договора не столь уж несвоевременна. Общая система европейской безопасности необязательно должна состоять из одного союза, главное - не количество, а качество.

Андрей Шарый: Создание нового натовско-российского Совета - лишь начало пути к сближению России и НАТО. Но успех его далеко не обеспечен, он будет стоить больших трудов и НАТО, и России. Таково мнение известного американского военного аналитика, сотрудника Фонда Карнеги Эндрю Катчинса. С ним беседует наш нью-йоркский корреспондент Юрий Жигалкин:

Юрий Жигалкин: Прежде всего, насколько важным вам кажется это событие, создание нового российско-натовского совета?

Эндрю Катчинс: Я думаю, это значительное событие, важный шаг вперед на пути к сближению России и НАТО. С созданием нового Совета появляется структура, которая дает гораздо более широкие возможности для сотрудничества, чем Постоянный совместный совет, организованный в 1997-м году и, по большому счету, не оправдавший возлагавшихся на него надежд. Эта новая институция в глазах России будет обладать принципиальным преимуществом: Москва на равных с девятнадцатью членами НАТО будет участвовать в обсуждениях многих важнейших вопросов, в то время, как прежде члены НАТО принимали решения и осведомляли об этом решении Россию. Она и ныне не получит права вето решений стран-членов НАТО, но это тем не менее, большой скачок по сравнению с прежней системой совместного совета.

Юрий Жигалкин: Что заставляет вас думать, что эта новая структура будет более работоспособной, чем прежняя, в конце концов, создание оказавшегося неработоспособного совета также происходило под звуки фанфар?

Эндрю Катчинс: Ее успех будет зависеть от нескольких факторов, важнейший из которых, на мой взгляд, настрой российской стороны на сотрудничество. Об этом можно будет судить уже скоро, одним из первых сигналов станет состав российской делегации в штаб-квартире НАТО: будут ли это убежденные сторонники сотрудничества России и Северо-Атлантического Союза или, как в прошлом, люди, не заинтересованные в его развитии. Многое также будет зависеть от поведения стран-членов НАТО. Известно, например, что некоторые новые члены организации не с великим энтузиазмом приветствуют сближение с Россией, и если они начнут чрезмерно пользоваться своим правом снимать с совместного обсуждения темы под предлогом их исключительной важности для функционирования НАТО, то и новый механизм будет работать на холостом ходу. В данной ситуации станет исключительно важной позиция Соединенных Штатов, других ведущих членов НАТО. От них потребуется полная искренняя поддержка нового Совета для того, чтобы он стал жизнеспособным форумом разработки совместной политики.

Юрий Жигалкин: На какие результаты Россия может, скажем так, реалистично рассчитывать, идя на сотрудничество с НАТО?

Эндрю Катчинс: Я думаю, что надежды должны быть поначалу скромными, поскольку на фоне этого сближения вновь маячит более крупный вопрос, требующий разрешения: вопрос будущего НАТО. Он, я думаю, будет активно обсуждаться в ближайшие полтора-два года. В контексте окончательно неопределенного будущего Северо-Атлантического союза Россия вряд ли сможет добиться для себя более ясной роли. Поэтому, на мой взгляд, в ее интересах будет полномасштабное и конструктивное участие в работе НАТО в рамках нового Совета, но ей не стоит рассчитывать на многое в ближайшее время, рассчитывая на то, что в перспективе совместная работа приведет к созданию атмосферы доверия.

XS
SM
MD
LG