Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Саммит России и ЕС


Программу ведет Андрей Шароградский. Участвуют обозреватели Радио Свобода Виталий Портников и Иван Трефилов, депутат Государственной Думы Владимир Рыжков и бывший министр финансов России, ныне заместитель исполнительного директора компании "Российский алюминий" Александр Лившиц, с ними беседовал Сергей Данилочкин, и корреспондент РС в Калининграде Оксана Майтакова.

Андрей Шароградский: Главные политические новости связаны в эти дни с проведением переговоров на высшем уровне между Россией и странами Запада. Вслед за российско-американским саммитом в конце прошлой недели и подписанием во вторник соглашения о создании совета НАТО- Россия, в среду в Москве прошел саммит Россия - Европейский Союз. За ходом переговоров внимательно следил наш обозреватель Виталий Портников, который сейчас находится в московский студии Радио Свобода. Виталий, опишите, пожалуйста, прежде всего атмосферу переговоров, которые, как известно, состоялись на следующий день после переговоров саммита НАТО-Россия, и какие главные экономические и политические вопросы обсуждались на нем.

Виталий Портников: Атмосфера этих переговоров была достаточно доброжелательной, и все же, в диалоге между Россией и Европейским Союзом гораздо больше критических ноток, чем в диалоге между Россией и Северо-Атлантическим союзом, или Россией и США. Казалось бы, участники встречи практически те же, что и во время римского саммита Россия -НАТО: вместе с Владимиром Путиным сюда прилетел председательствующий в этом полугодии в Евросоюзе премьер-министр Испании Хосе Мариа Аснар. Здесь же -председатель Еврокомиссии Романо Проди. И, тем не менее, нужно отметить, что существует серьезная проблема, проблема Калининградской области, и именно об этой проблеме Владимир Путин говорил буквально в первые же минуты после того, как был открыт саммит. Еще один важный вопрос, который обсуждался, это вопрос дальнейшего политического и экономического сотрудничества между Россией и Европейским Союзом, энергетический диалог, вступление России во всемирную торговую организацию. И здесь, надо сказать, настроения участников саммита гораздо более доброжелательные, чем тогда, когда речь заходит о более конкретной проблеме - о Калининградской области. Очевидно, что выступать с декларациями и принимать общие решения политическим лидерам легче, чем решать конкретные вопросы. Впрочем, это не новость сегодня саммита Россия-Европейский Союз, никаких таких политических Америк я не открыл.

Андрей Шароградский: Спасибо, Виталий. Давайте теперь подробнее поговорим о проблемах, которые существуют во взаимоотношениях между Россией и Европейским Союзом. Слово - моему московскому коллеге Сергею Данилочкину.

Сергей Данилочкин: В целом благостный ход конференции "Перспектива российской европейской интеграции в ХХI веке" был нарушен выступлением бывшего министра финансов России, ныне заместителем исполнительного директора компании "Российский алюминий" Александром Лившицем. По его словам, одним из основных препятствий успешному развитию сотрудничества России и Европейского Союза является определение статуса российской экономики.

Александр Лившиц: Какое-то время наши европейские друзья, когда мы обсуждали вопросы по рыночному статусу, говорили, ссылаясь на Китай: "Китай вступил в ВТО без статуса, и доволен этим вступлением, и вам надо следовать по этому пути". Я не думаю, что это приемлемо. После расширения Евросоюза на долю Евросоюза будет приходиться не менее 40, а может быть и больше, процентов торговли России. У Китая - 16. Для нас тема статуса, следовательно, цивилизованного применения антидемпинга, гораздо важнее, чем для китайцев. Потом эта версия как-то ушла. И появилась та, которую мы слышали и до этого. Я имею в виду внутренние цены на энергоносители в России. Действительно, в России регулируют некоторые тарифы на энергоносители, но то же самое делают в любой европейской стране, поскольку это секторы естественных монополий, это не экспортная субсидия. У нас в России нет отдельных тарифов для экспортеров, отдельно для отраслей, работающих на внутренний рынок, и так далее. Наконец, последнее. Дело в том, что энергоносители в Росси всегда будут стоить дешевле, чем в Европе. Россия очень богата этими энергоносителями, и газом и углем, имеет огромные реки, где делают дешевую электрическую энергию. Это будет всегда, независимо от того, регулирует кто-то тарифы или не регулирует. Но если следовать той логике, о которой мы слышали и читали, то Россия тогда что, никогда не получит рыночного статуса?

Сергей Данилочкин: Депутат Государственной Думы, координатор комитета "Россия в Объединенной Европе" Владимир Рыжков считает, что положительная, комплиментарная риторика чиновников, причастных к сотрудничеству ЕС и России, затмевает истинное положение дел. По мнению Рыжкова, проблема состоит в том, что пока не реализован потенциал даже тех договоренностей, которые уже существуют между Россией и ЕС:

Владимир Рыжков: Беда заключается в том, что даже базовый наш договор России с Европейским Союзом исполнятся в лучшем случае на 30%. Целый ряд статей и глав о партнерстве и сотрудничестве являются спящими, неработающими. Например, мы должны были договориться о нормализации торговли ядерными материалами, это не сделано. Мы должны были решить вопросы найма российского персонала в странах ЕС и все, что с этим связано. Ситуация только ухудшается с каждым годом по мере ужесточения Шенгенского режима. Мы должны были договориться по статье 41 о лимитах космических запусков для коммерческих целей, это не сделано. Не работает статья 58 "Поощрение и защита инвестиций" между Россией и ЕС; не решен вопрос о сотрудничестве в области стандартизации. У нас почти ничего, или очень мало, делается в области научно-технического сотрудничества, хотя здесь потенциал колоссальный. Несколько раз прозвучало, что есть общая стратегия России и ЕС. Это заблуждение, общей стратегии нет, есть две встречных стратегии: одна - Европейского Союза по отношению к России, и ответная - России по отношению к Европейскому Союзу. Они совпадают на 60%, но на 40% они не совпадают, и задача выработка общей стратегии остается такой же актуальной.

Андрей Шароградский: Проблемы экономического сотрудничества России и стран Евросоюза стали одной из главных тем переговоров в Москве. Европейские государства готовы признать российскую экономику рыночной, но после выполнения Москвой определенных условий. Рассказывает Иван Трефилов:

Иван Трефилов: И российские, и европейские чиновники вполне довольны тем, как в настоящее время развиваются торгово-экономические отношения между сторонами. По экспертным оценкам, за десять лет товарооборот между Россией и государствами, входящими в Европейский Союз, вырос в шесть раз - по итогам прошлого года он превысил 82 миллиарда евро при сохранении положительного для страны сальдо торгового баланса. Статистика утверждает, что в 2001-м году экспорт России в страны ЕС оценивался более чем в пятьдесят четыре миллиарда евро, тогда как объемы импорта были почти в два раза меньше. Таким образом, на Евросоюз приходится до 40 процентов российской внешней торговли и, по прогнозам экспертов, эта доля будет только возрастать. Однако в экономическом сотрудничестве России и европейских стран существуют настолько серьезные проблемы, что решить их за короткое время сторонам вряд ли удастся. В Москве очень бы хотели, чтобы Евросоюз как можно быстрее признал российскую экономику рыночной, а также способствовал вступлению страны во Всемирную торговую организацию. В Брюсселе против этого принципиально не возражают. Глава Европейской комиссии Романо Проди говорит, что все свои обещания они выполнят, и Россия в итоге все-таки получит полный рыночный статус. Но для этого российские власти обязаны выполнить несколько условий.

Прежде всего, европейцы настаивают, чтобы Москва согласилась уравнять внутренние и внешние тарифы на электроэнергию и газ. Известно, что внутри страны энергоресурсы стоят дешевле, чем на мировом рынке. В итоге получается, что власти России скрыто субсидируют собственную промышленность, чем и создают ей преимущества по отношению к европейским конкурентам. Российское правительство признает, что механизм ценообразования в энергетике страны во многом является нерыночным, но отменять его пока не собирается. Министр экономического развития и торговли Герман Греф утверждает, что переход к свободному регулированию цен на энергоресурсы займет не менее пятнадцати лет. Более быстрые темпы выполнения требований Евросоюза, по мнению российского чиновника, затормозят динамично развивающуюся экономику страны и приведут к серьезным социальным последствиям в обществе.

Но в европейских государствах к тревогам России прислушиваться не спешат. Более того, власти Испании, страны, которая сейчас председательствует в Евросоюзе, открыто говорят о том, что проблему ценообразования в энергетической отрасли Москве следует решить до того, как процесс присоединения России к Всемирной торговой организации перейдет в практическую плоскость. По итогам переговоров Россия все-таки подтвердила свое намерение завершить реформы, связанные с либерализацией своих энергетических рынков, а также осуществить постепенную реализацию рыночных принципов, в том числе и в отношении ценообразования на энергоресурсы. Евросоюз же, в свою очередь, пообещал привести в действие юридические механизмы, необходимые для оформления рыночного статуса России.

Андрей Шароградский: И еще об одной проблеме во взаимоотношениях между Россией и Европейским Союзом, о проблеме, о которой уже упомянул Виталий Портников, это проблема жизнеобеспечения Калининградской области в связи с предстоящим расширением Европейского Союза. Речь идет о транзитных перемещениях людей и грузов между анклавом и остальной территорией России. О том, как руководство Калининградской области смотрит на эту проблему, рассказывает наш корреспондент Оксана Майтакова:

Оксана Майтакова: Депутаты Калининградской областной Думы и губернатор региона Владимир Егоров надеются, что на саммите Россия-Евросоюз свое веское слово в защиту Калининградской области скажет президент России Владимир Путин. Теперь все надежды только на президента, и они, безусловно, оправдаются. По словам губернатора Егорова, на высшем уровне следует ожидать позитивного решения. То, что будет принято до 29 мая, потом уже невозможно будет изменить в условиях расширения Европейского Союза. За эти месяцы, до 1 января 2003-го года, должны быть решены те вопросы, которые являются важнейшими как для жителей области, так как и для жителей остальной территории России.

На президента надеются и депутаты областной Думы. В своем обращении на имя Путина они заявили о том, что жесткий визовый режим приведет к резкому сокращению возможностей жителей области в посещении не только соседних стран, но и сделает невозможным их полноценное общение с остальной частью Российской Федерации. Это приведет к нарастанию политической, экономической и культурной изоляции Калининградской области от остальной части России. В своем обращении депутаты Калининградской областной Думы заявили, что возможность свободного пересечения границы была и остается жизненно важной для всех жителей региона Балтийского моря, в том числе, для жителей Калининградской области.

А спикер регионального парламента Владимир Никитин сказал о том, что на месте президента Путина занял бы жесткую позицию в случае, если Евросоюз не откажется от виз. По словам Никитина, руководство может пойти и на самые крайние и нестандартные меры, если наш голос не будет услышан в Европе, вплоть до торгового эмбарго. "Россия - великая страна, и с ее мнением надо считаться", - сказал председатель Калининградской областной Думы. Несколько иное отношения к проходящему в Москве саммиту выразил председатель Балтийской республиканской партии Сергей Пасько. "Ничего хорошего на саммите для Калининградской области не случится, и никакого последнего слова за президентом Путиным не будет - сказал лидер БРП. - Последнее слово останется за Европейским Союзом, потому что ЕС решает проблемы собственной безопасности, и он их решит в любом случае и любыми доступными ему способами. А через один год, один месяц и один день, то есть 1 июля 2003-го года, когда Литва введет визы, ничего страшного, по словам Пасько, так же не произойдет: "Нас ожидает частичная блокада, визы будут выдаваться очень ограниченному количеству лиц, но у России останется безвизовый путь к парому на Санкт-Петербург".

Обычные жители Калининграда хотят просто жить без виз и свободно ездить к родственникам в Россию, по возможности в Европу. Многие калининградцы сказали, что не знают, изменит ли что-нибудь саммит Россия-Евросоюз. Надежды на то, что Евросоюз пойдет на уступки такой небольшой области, как Калининградская, очень мало.

Андрей Шароградский: Я вновь обращаюсь к нашему обозревателю Виталию Портникову. Виталий, я думаю, что вы согласитесь, что проблема статуса Калининградской области из всех вопросов, обсуждавшихся на сегодняшнем саммите, привлекла к себе наибольшее внимание. Россия настаивает на введении безвизового режима для жителей Калининградского анклава, либо на создании некоего транзитного коридора, проходящего по территории Польши и Литвы. Руководство ЕС категорически против. Скажите, какие варианты решения проблемы предлагает Европейский Союз, и вообще, существуют ли компромиссные варианты решения этой проблемы?

Виталий Портников: Европейский Союз предлагает ввести так называемую облегченную выдачу виз жителям Калининградской области, которые собираются посещать как соседние страны, так и территорию Российской Федерации. Но имеется в виду, что для того, чтобы пересечь территорию Литовской республики, для того, чтобы попасть на территорию России, и для того, чтобы попасть на территорию Белоруссии через территорию республики Польша, нужно будет получать транзитную визу. Главная идея Евросоюза - сделать так, чтобы получение виз не было сложным для жителей Калининградской области. Чтобы каждый, кто хочет проехать через территорию соседних стран, мог это сделать, и чтобы посещение территории ЕС для жителей Калининградской области было большей степени достаточно легким и не было сопряжено с такими трудностями, как в принципе поездка для жителей Российской Федерации в страны Европейского Союза. То есть, что это будет не разрешительная, а возможно, регистрационная виза.

Но все это - процесс консультаций, пока что никаких конкретных путей решения этой проблемы и никаких конкретных соглашений между Россией и Евросоюзом на эту тему нет. Эксперты практически не обсуждали этот вариант. Между тем, Андрей, я должен заметить, что помимо проблемы жителей Калининградской области существует проблема и самого Евросоюза. Ведь, посмотрите, будет между Польшей и Литвой некое пространство, территория Российской Федерации внутри Европейского союза. И уже сами жители Евросоюза, которые привыкли без паспортов ездить по территории огромного количества стран на этом пространстве, они должны будут каком-то образом для того, чтобы поехать за границу из Гданьска в Клайпеду, из Евросоюза в Евросоюз, пересекать территорию Российской Федерации. И если им нужно будет получать визу в Генеральном консульстве России где-либо, это также сделает их поездку достаточно непростой, и общение в регионе очень усложнит.

Это тоже проблема, которую следовало бы решать, и решать путем взаимных компромиссов. Но Россия тут выбрала, по моему мнению, не самый лучший путь решения, потому что сама идея транспортного коридора, который пройдет через территорию Литвы и Польши и будет пользоваться экстерриториальностью, воскрешает в памяти восточноевропейцев знаменитый Данцигский коридор, который связывал вольный город Данциг с территорией Германии между Первой и Второй мировыми войнами. Он был символом ограниченного суверенитета Польши над своими землями и того, что Польское государство могло в любой момент потерять свои территории под ударом сильной державы, как и произошло, кстати говоря, в 1939-м году, когда это коридор был использован гитлеровской Германией для агрессии против Польши. Само слово коридор превратило поляков и литовцев из союзников России, во многом, в деле решения Калининградской проблемы в молчаливых свидетелей того, что происходит сегодня между Россией и Евросоюзом.

Андрей Шароградский: Виталий, давайте подведем итог. Насколько заметным событием в истории взаимоотношений между Россией и ЕС станет, на ваш взгляд, нынешний московский саммит?

Виталий Портников: Этот саммит интересен, прежде всего, тем, что он завершает целую серию встреч президента России Владимира Путина с западными лидерами, что он происходит после встречи Владимира Путина и Джорджа Буша, после встречи Россия-НАТО на высшем уровне. И что показывает саммит Россия-Европейский Союз, опять-таки, возвращаясь к калининградской проблеме, и к вопросу о вступлении России в ВТО, и к вопросу о рыночном статусе российской экономики для Европы? Гораздо легче мировым лидерам сегодня демонстрировать благорасположение, обниматься и говорить о конце холодной войны, когда речь идет скорее о подписании деклараций и заявлений. Заметим, что даже тот договор, который подписали Владимир Путин и Джордж Буш о сокращении наступательных вооружений, это самый короткий документ за всю историю соглашений такого рода сначала в советско-американских, а затем и в российско-американских отношениях.

Когда же речь идет о решении совершенно конкретных проблем, которые требуют не деклараций, а абсолютно жесткой фиксации: вы делаете то, мы делаем это, если вы этого не делаете, мы этого не делаем. Мы принимаем такие-то меры совместно, совершенно конкретные и касающиеся совершенно конкретного количества граждан, совершено конкретного количества грузов, совершенно конкретного количества товара, сумм, которые нужно платить за энергоносители. Мы принимаем совершенно конкретные законы, которые подтвердят, что Россия является такой же в экономическом отношении цивилизованной страной, как и европейские страны. И Евросоюз принимает такие-то визовые меры по отношению к Калининградской области, которые упростят существование жителей этой области после того, как Польша и Литва станут членам Евросоюза, и так далее. Тут сразу же оказывается, что между Россией и Западом существует еще не просто дефицит понимания, а определенное различие в самой политической культуре. Близость политической культуры, прежде всего, - в культуре бюрократии, в умении улыбаться, говорить красивые слова, произносить многозначительные речи, вместе выходить к публике, к журналистам, чтобы вновь и вновь повторять им об окончании эпохи холодной войны и окончании эпохи трений между Востоком и Западом.

Свадьба Востока и Западной Европы, как окрестил римский саммит НАТО Сильвио Берлускони, это весьма значительное событие, а вот сегодня мы видели иллюстрацию не свадьбы, мы видели иллюстрацию семейной жизни, и эта семейная жизнь, она достаточно сложна, она со скандалами, она с битьем посуды, взаимными упреками, скрытыми намеками на развод. Такое ощущение, что супруги не вчера поженились, а уже живут вместе долгую, сложную, тяжелую жизнь, и прекрасно понимают, что им разместить практически невозможно, что они живут ради детей, ради своих граждан, ради их безопасности. Но очень хотелось бы во время этого брака не принимать никаких конкретных решений, а играть серебряные, золотые свадьбы, которые приносят очки на выборах, и так много значат для политиков, которые работают, прежде всего, в интересах электоральных. Вот такое ощущение у меня осталось после этого саммита Россия - Европейский Союз в завершение всей долгой недели встреч на высшем уровне между Востоком и Западом.

XS
SM
MD
LG