Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Трагедия Сребреницы и отставка правительства Голландии


Программу ведет Андрей Шарый. Участвуют корреспонденты Радио Свобода: в Белграде - Айя Куге, в Гааге - Светлана Рейтер, в Нью-Йорке - Юрий Жигалкин, он беседовал с вице-президентом американской правозащитной организации "Freedom House" Арчем Паддингтоном. С комментарием - ведущий программы Радио Свобода "Факты и мнения" Лев Ройтман.

Андрей Шарый:

Правительство Голландии признало свою частичную ответственность за совершение самого кровавого преступления второй половины ХХ века в Европе - массового уничтожения боснийскими сербами мусульман в городе Сребреница летом 1995-го года. Кабинет министров Нидерландов подал в отставку, а в среду объявлено об уходе со своего поста командующего вооруженными силами страны генерала Ада Ван Бааля. Голландский миротворческий батальон, дислоцированный в 1995-м году в Сребренице, в результате многих политических и военных ошибок не смог предотвратить преступления, совершенные боснийскими сербами. Решение главы кабинета Вима Кока совершенно по-новому заставляет взглянуть на вопрос об ответственности политиков за события, происходившие порой даже за границами их стран. Откроет тему репортаж из Белграда нашего корреспондента Айи Куге:



Айя Куге:

11 июля 1995-го года на улицах бедного шахтерского городка Сребреница в восточной Боснии появился генерал Ратко Младич. Он триумфально улыбался прямо в телекамеры, раздавал мусульманским детям шоколадки, а их родителей утешал, гарантируя им безопасность. Вначале генерал от голландских миротворцев - голубых касок, потребовал организовать перевоз около 30 тысяч жителей Сребреницы в город Тузлу, на территорию, которую контролировали боснийские мусульмане. Но, поскольку быстрого ответа командования миротворческими силами ООН не последовало, Ратко Младич, под тем предлогом, что необходимо было установить, кто причастен к преступлениям, совершенным против сербов в этой области, распорядился всех мужчин-мусульман отделить от их семей. Днем позже началась депортация женщин и детей в Тузлу, а по пути некоторые из них уже видели трупы своих близких. Несколько тысяч мужчин из Сребреницы сербские военные увезли в близлежащие города Зворник и Братунац, даже 16-летних мальчиков. В Братунце, например, они несколько дней на страшной жаре находились на открытом стадионе, а потом, автобусами, их перевезли в тихие места, где их ожидали отряды смерти. Как перед Гаагским трибуналом признался один из участников ликвидации мусульман из Сребреницы Дражен Эрдемович, на сельскохозяйственной ферме Пилице расстреливали по несколько сотен людей в день. До сих пор найдено около четырех тысяч трупов, две тысячи из них в массовых захоронениях. Пропавшими без вести числятся еще почти четыре тысячи человек. Многие массовые могилы позже были уничтожены - экскаваторы выкопали кости вместе с землей, и перевезли их в другие места. Порой останки поливали бензином и сжигали. Останки почти тысячи человек не первый год хранятся в мешках в шахтах рудника соли в Тузле, они все еще не опознаны.

Помню, что после того как Ратко Младич вошел в Сребреницу, десять дней были закрыты все дороги в этой области. Я попала в эти места, как только движение было открыто. По пути, через каждые двести метров, стояли военные патрули армии Республики боснийских сербов - они следили за тем, чтобы те мусульмане, которым удалось убежать из Сребреницы, не смогли спрятаться в лесах. Их ликвидировали без предупреждения. Политическое руководство из Пале тогда утверждало мне, что они ничего не знают, якобы потому, что генерал Ратко Младич в плохих отношениях с Радованом Караджичем. Официальный Белград тоже отрицал свою причастность к трагедии Сребреницы. Сербы о Сребренице до сих пор говорят неохотно, часто замечают: "Ведь шла война, все, наверное, преувеличено, кто знает, что там на самом деле произошло, ведь все мусульмане из Сребреницы были хорошо вооружены".

Андрей Шарый:

Голландская общественность, в том числе и военнослужащие из состава того самого батальона, неоднократно требовали расследования обстоятельств того, что случилось в Сребренице в июле 1995-го года. Голландский кабинет министров подал в отставку после обнародования результатов доклада, в котором анализировались события в восточно-боснийском городе и содержались обвинения в адрес голландских миротворцев. Любопытно, что этот доклад был подготовлен по просьбе самого правительства. Из Голландии - Светлана Рейтер:

Светлана Рейтер:

Во вторник весь кабинет министров Нидерландов во главе с премьер-министром Вимом Коком подал в отставку. Основанием для этого более чем решительного шага послужил опубликованный 12 апреля доклад Института военной документации, согласно которому голландское правительство частично ответственно за массовое убийство мусульманского населения Сребреницы в 1995-м году. Основные упреки в докладе адресованы тогдашнему министру обороны Юрису Ворхулсу и премьер-министру Королевства Нидерландов Виму Коку. Якобы, по их решению в зону ведения боевых действия были направлены солдаты без соответствующего мандата и должного вооружения, необходимого для защиты 30 тысяч беженцев, пытавшихся найти убежище на той части территории базы ООН, где дислоцировались нидерландские солдаты. По некоторым данным, было уничтожено порядка 7 тысяч боснийцев, преимущественно мирных жителей.

Обсуждение доклада состоялось во вторник на экстренном заседании кабинета министров. Вим Кок заявил, что не согласен с выводами Института военных исследований - в книге войн полным полно черных страниц, и кто прав - покажет история.

Королева подписала прошение Вима Кока об отставке. Напомним, что господин Кок, экс-лидер партии социал-демократов, близкий друг ее величества на протяжении почти восьми лет исполнял обязанности премьер-министра и впервые замешан в столь крупном скандале. 15 мая в Нидерландах состоятся очередные парламентские выборы. Как пишет газета "Альгемеен Дагблад", до этого момента правительство будет исполнять свои обязанности без права принятия серьезных и ответственных решений. Кризисный кабинет, по словам той же "Альгемеен Дагблад", создан не будет. Палата общин планирует решить, как поступить с военной верхушкой, генералами, непосредственно отправившими в Сребреницу нидерландских миротворцев. Напомним, министром обороны Нидерландов пока еще является Франк де Граве, и судьба местных военачальников целиком и полностью в его руках.

Лишившись правительства, жители Нидерландов пребывают в несколько смятенном состоянии. Многие уверены, что со своим крутым решением кабинет министров мог бы подождать до 15 мая, пока же ответственные решения перенесены до утверждения нового правительства, а экс-кабинет министров Нидерландов будет выполнять лишь рутинную работу.

Андрей Шарый:

Какие выводы можно сделать из небывалого в мировой практике случая: добровольной отставки правительства, взявшего на себя вину за событие, происшедшее в другой стране, событие, к которому оно имело, в лучшем случае, опосредованное отношение? Наш нью-йоркский корреспондент Юрий Жигалкин беседует с вице-президентом американской правозащитной организации "Freedom House" Арчем Паддингтоном.

Юрий Жигалкин:

Как вы оцениваете это решение правительства Нидерландов?

Арч Паддингтон:

Мое мнение - правительство Нидерландов не несет прямой ответственности за трагедию в Сребренице. Помимо боснийских сербов, несущих основную ответственность, в этой трагедии повинна, я считаю, Организация Объединенных Наций. Именно ООН, на мой взгляд, обрекала на провал миротворческие усилия в Боснии в течение нескольких лет, посылая туда войска, но не предоставляя им адекватного мандата для выполнения своей миссии, не давая им оружия и даже долгое время запрещая им применять силу, а впоследствии, отказываясь выполнить многочисленные просьбы миротворцев о воздушной поддержке их операций. Так что у правительства Нидерландов, решившего взять на себя ответственность за провал миссии, к которой оно не имело прямого отношения, миссии, которая не имеет отношения к вопросам безопасности страны, не было, на мой взгляд, никаких формальных оснований уйти в отставку. Это решение принято из моральных побуждений, можно лишь сказать, что этот прецедент - результат того, что голландцы, по-видимому, воспринимают подобного рода вещи гораздо серьезнее, чем другие страны.

Юрий Жигалкин:

Если все же оценить эту акцию с практической точки зрения, при всем уважении к поступку голландского премьера и правительства, стоит ли приветствовать прецедент, устанавливаемый Нидерландами?

Арч Паддингтон:

Я не уверен, что они подают однозначно хороший, точнее, приемлемый для всех пример. Я не могу представить, например, что правительства ведущих стран: Великобритании, Франции, России или Соединенных Штатов уйдут в отставку из-за операции, предпринятой далеко от их рубежей, операции, не имеющей явного отношения к обеспечению их безопасности, причем проведенной годы назад. Это, на мой взгляд, роскошь, которую может себе позволить небольшая страна с идеально настроенной политической системой и отсутствием серьезных противоречий среди политического истэблишмента, где падение правительства не является потрясением и не влечет серьезных последствий. Для правительства большой страны, которое несет огромную ответственность, отставка по чисто моральным соображениям была бы, я думаю, во многом безответственным поступком, который бы мог повлечь серьезные последствия для этой страны. В конце концов, как премьер-министр или президент политик избирается на основании его политической платформы, избиратели ожидают от него проведения определенной политики, миротворческая миссия в Боснии в таком контексте слишком незначительное событие. Поэтому я совсем не уверен, что пример Нидерландов хорош для всех.

Андрей Шарый:

В завершение темы моего коллеги Льва Ройтмана:

Лев Ройтман:

Вообще говоря, досрочный уход голландского правительства в отставку мог бы свидетельствовать о том, что заветная чиновничья мечта о максимальной безответственности не везде реализуема. Это вообще. Если учесть, однако, что именно Вим Кок был премьер-министром и тогда, в июле 1995-го года, когда головорезы Ратко Младича орудовали в Сребренице, можно лишь подивиться, почему этому премьеру, тогдашнему и нынешнему, понадобилось так много времени на то, чтобы определить степень собственной ответственности? Неужто для этого нужно было дождаться заключения исследовательского института - целых 6 лет? Верится в это с трудом. Поэтому и добровольная отставка в Гааге вдруг оборачивается не актом политической нравственности, но актом политического оппортунизма. До очередных парламентских выборов меньше месяца - а чего бы не добрать предвыборные очки демонстрацией корректной политической сентиментальности... Здесь- то и возникают реальные проблемы. Разве это голландское правительство повинно в том, что Сребреница, объявленная ооновскими бюрократами безопасной зоной, на самом деле была смертельно опасной? Разве в Гааге формулировали ооновский мандат UNPROFOR - международных вооруженных сил, которые должны были поддерживать в Боснии и Герцеговине тот мир, которого и в помине не было? И разве этот шаг голландского правительства не служит индульгенцией для будущих ооновских благоглупостей? Или в нашем мире больше нет и не предвидится горячих точек, где международные войска были бы очень к месту, но с продуманным мандатом на применение силы вместо досужих пацифистских упований...

XS
SM
MD
LG