Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Если вы можете разрушить мою крышу, то почему вам так не хочется, чтобы я купил зонтик?.."

  • Савик Шустер

Программу ведет Савик Шустер. Он обсуждает проблематику ПРО и последние высказывания министра обороны США Дональда Рамсфелда с российским политологом Андреем Пионтковским. Также приводится репортаж корреспондента Радио Свобода в Нью-Йорке Юрия Жигалкина, беседовавшего с сотрудником Фонда Карнеги, специалистом по вопросам разоружения Джозефом Чиринчионе.

Савик Шустер:

Министр обороны Соединенных Штатов прибег к неожиданно жесткой критике позиции России в вопросе о ПРО, уличив Россию в ведении двойной игры в вопросе, который новая американская администрация считает одним из основных приоритетов. Рассказывает корреспондент Радио Свобода в Нью-Йорке Юрий Жигалкин:

Юрий Жигалкин:

Министр обороны США Дональд Рамсфелд выступил с необычайно резкой критикой позиции Москвы по вопросу о ПРО. Во время интервью в популярной вечерней новостной программе общественного телевидения министр обороны, по сути, упрекнул Москву в лицемерном и ханжеском подходе к обсуждению вопроса противоракетной обороны. Как считает Дональд Рамсфелд, Москва ведет активную борьбу против идеи сооружения США системы ПРО из чисто политических соображений, поскольку предлагаемая США система не способна изменить стратегический баланс сил. "Естественно, им выгодно выражать беспокойство относительно системы ПРО, - сказал Рамсфелд. - Но давайте назовем вещи своими именами. Россия активно распространяет опасные технологии. Она отчасти создает проблему, она ведет торговлю и оказывает помощь странам, подобным Северной Корее, Ирану и Индии, поставляя им технологии, создающие угрозу США, Западной Европе, странам на Ближнем Востоке. Почему Москва с одной стороны активно распространяет опасные технологии, а с другой - жалуется, когда США хотят предохранить себя от плодов подобной деятельности?.." Столь откровенное заявление невозможно было представить в устах деятелей администрации Клинтона, которые в течение нескольких лет терпеливо и довольно тихо уговаривали Россию договориться о видоизменении советского американского договора по ПРО. Что может означать эта, в общем, недипломатичная прямота одного из самых влиятельных людей в новой американской администрации? Вопрос сотруднику Фонда Карнеги, специалисту по вопросам разоружения Джозефу Чиринчионе:

Джозеф Чиринчионе:

Министр обороны заходит как никогда далеко. Он представляет Россию как источник угрозы, а не как партнера, с которым можно продуктивно работать. Если это заявление представляет реальные взгляды новой администрации, то у нас впереди может лежать трудный период в отношениях с Россией, особенно, в начале этого года.

Юрий Жигалкин:

Насколько, по-вашему, обоснован взгляд на Москву как источник угрозы?

Джозеф Чиринчионе:

Россия распространяет ядерные технологии. Нет никаких сомнений в том, что такая ее позиция представляет серьезную проблему при попытках предотвращения распространения оружия массового поражения. Россия, например, намерена продать Индии новые атомные реакторы, несмотря на то, что такая сделка нарушит соглашение о нераспространении ядерного оружия. Мы также достоверно знаем, что российские компании помогают Ирану в создании ракет, и такая кооперация продолжается, несмотря на годы уговоров со стороны США и обещаний российского правительства прервать ее. Так что, я считаю, министр обороны говорил о реальных проблемах.

Юрий Жигалкин:

Интересно, что помимо всего прочего такими заявлениями министр обороны США отчасти берет на себя роль атакующей стороны в международном обсуждении проблемы ПРО, отбирая инициативу у России. До сих пор политологи признавали, что Москва удачно разыгрывала карту ПРО, играя на международном беспокойстве относительно планов США. Как предполагают сейчас, откровенные высказывания министра обороны могли в большей мере быть ориентированы на европейских союзников США, чье согласие и поддержка могут оказаться для Белого Дома важнее, чем позиция России.

Савик Шустер:

В прямом эфире Радио Свобода российский политолог, директор московского Центра стратегических исследований Андрей Пионтковский. Андрей, во-первых, вопрос политический, потому что министр обороны США, как было сказано экспертом, уже сегодня обратился к России как к источнику угрозы, а не как к партнеру. Это - изменение тональности акцентов, либо это некий сигнал?

Андрей Пионтковский:

Это, скорее, такой пропагандистский ход, рассчитанный на американскую аудиторию и готовящий ее к принципиальной перемене официальной американской позиции. Ведь тут была правильно подчеркнута разница между подходами клинтоновской администрации и новой администрации Буша. Правильно, клинтоновская администрация очень упорно уговаривала нас пойти на изменение Договора о ПРО, которое, на мой взгляд - я придерживаюсь этой точки зрения и защищаю ее уже в течение нескольких лет - просто выгодно России. Модификация договора - это накладывание международно-правовых ограничений на параметры американской системы ПРО. До сих пор официальная американская позиция оставалась такой же. Но я думаю, что сейчас, насколько я знаю точку зрения Рамсфелда и его заместителя Пола Волфиса, они бы предпочли, воспользовавшись такой твердолобой и негибкой российской позицией, которая отвергает любую возможность изменения договора, закончить все разговоры об изменении и просто выйти из договора, что им одна из статей того же договора позволяет сделать, с уведомлением за 6 месяцев. Поэтому я не согласен с прозвучавшим здесь тезисом о том, что Москва занимала какую-то умную позицию и разыгрывала какую-то умную политику по вопросу ПРО. На мой взгляд, российская политика загнала себя в угол...

Савик Шустер:

Андрей, вы - эксперт по стратегическим вооружениям - я вам задаю бытовой вопрос: если вы можете разрушить мою крышу, то почему вам так не хочется, чтобы я купил зонтик?

Андрей Пионтковский:

Я не знаю, почему. Это хороший вопрос, он бьет прямо в сущность, нелепость нашей позиции. Два Иванова и за ними хор пропагандистов повторяют одну и ту же заученную наизусть мантру: "Договор 1972-го года - это краеугольный камень стратегической стабильности". Краеугольный камень стратегической стабильности - возможность разрушить ваш зонтик, если вы на меня нападете. Потенциал нашего российского ответного удара сейчас - тысяча боеголовок. Максимальная возможность американской системы через 10-15 лет - защитить территорию США от 50 боеголовок. Следовательно, в самом худшем варианте наш потенциал будет 950 боеголовок. А для современного американского общества неприемлемый ущерб - это одна боеголовка, как вы хорошо понимаете. Поэтому здесь речь не идет ни о каком нарушении стратегической стабильности. И как раз в российских интересах раз и навсегда установить верхний потолок зонтика, чтобы в худшей ситуации мы всегда могли его разрушить. И вот этот шанс, мне кажется, мы сейчас упустили, потому что республиканская администрация больше с нами на эту тему разговаривать не будет, а воспользуется, скорее всего, своим правом выйти из договора. Поэтому вся наша борьба против американской системы - по существу, это борьба за то, чтобы развязать американцам руки для развития этой системы, согласно ее собственной внутренней логике.

XS
SM
MD
LG