Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Визит Владимира Путина в Польшу. Компенсации польским жертвам сталинских репрессий


Программу ведет Андрей Шарый. Участвуют корреспонденты Радио Свобода в Варшаве Алексей Дзиковицкий и Ежи Редлих, а также обозреватель Радио Свобода Виталий Портников.

Андрей Шарый:

Главным событием первого за без малого десятилетие визита российского президента в Польшу стали переговоры Владимира Путина с президентом Польши Александром Квасьневским. Политики общаются "на ты", заявляют об отсутствии крупных разногласий. Важных документов в ходе этой встречи подписано не было. Из Варшавы сообщает наш корреспондент Алексей Дзиковицкий:

Алексей Дзиковицкий:

Сегодня в информационных сообщениях, говоря о конкретных результатах первого дня визита Владимира Путина в Польшу, как журналисты, так и большинство экспертов практически не используют терминов типа "переломный" и "исторический", зато все чаще применяются определения типа "символический", "эмоциональный" и "нормальный". Дело в том, что, как выяснилось, практически никаких важных документов во время визита Владимира Путина подписано не будет. Оказалось, что даже окончательный вариант решения основной проблемы польско-российского хозяйственного сотрудничества, а именно проблемы поставок в Польшу российского газа и проведения новой линии Ямальского газопровода еще не готов для подписания на высшем уровне.

Стоит отметить, что во время пресс-конференции в президентском дворце в Варшаве, которая показалась целиком срежиссированной, не прозвучало ни слова и о чеченской проблеме, несмотря на то, что именно чеченская война совершенно по-разному оценивается польской и российской стороной. В то же время, во время пресс-конференции президенты очень высоко отозвались о деловых качествах друг друга и отметили, что между ними практически нет тем, которые были бы закрыты для обсуждения. Президент Польши заявил, что скорое вступление Польши в ЕС никоим образом не должно отразиться на отношениях с Россией. Президенты также уделили много внимания проблеме Калининградской области, в экономику которой поляки хотели бы инвестировать значительные средства. Владимир Путин поддержал предложение Александра Квасьневского о проведении в ближайшее время в Калининграде встречи на высшем уровне с участием представителей России, стран, соседствующих с Калининградской областью, а также стран ЕС, где можно будет обсудить проблемы связанные с этим регионом.

Сегодня много говорится также и о том, что российский президент прибыл в Польшу без супруги, прилетел в Варшаву не из Москвы, а из Парижа, а также о том, что Владимир Путин не выступил с речью в польском парламенте. По мнению экспертов, эти три фактора несколько уменьшают значение визита. Однако, оценивая первый почти за 9 лет визит главы Российской Федерации в Польшу, наверняка стоит оттолкнуться от слов Александра Квасьневского, сказанных накануне: "Давайте расценивать визит Путина как начало, потому что, если бы мы захотели решить все проблемы за два дня, то, что же останется на потом"?

Андрей Шарый:

На протяжении последнего десятилетия отношения между Москвой и Варшавой планомерно ухудшались. В Польше напрасно ожидали того, что российское руководство в конце концов даст точные оценки политики Советского Союза по отношению к соседним государствам. На эту тему репортаж из Варшавы Ежи Редлиха.

Ежи Редлих:

Содержание первого дня визита Путина в Варшаву, вопреки ожиданиям, практически было лишено исторических аспектов польско-российских отношений, если не считать возложения венков к могиле Неизвестного солдата и к памятнику Польского подпольного государства во время войны. Важного заявления российского президента на историческую тему ожидал и Александр Квасьневский, о чем сказал в интервью газете "Выборчи". Никакого жеста извинения за прошлое со стороны Путина, однако, не было ни на пресс-конференции, ни во время посещения им польского парламента. Между прочим, первоначально планировалось политическое выступление Путина в Сейме, но в последний момент он от него отказался, ограничился лишь до беседы с руководителями парламента.

Между тем, вопросы прошлого и, в частности, насильственные депортации и репрессии в отношении сотен тысяч польских граждан в 1939-м и 40-м году, убийство ни в чем не повинных польских офицеров в Катыни, Харькове и Медном, репрессии по отношению к бойцам Армии Крайовой, которые не признавали Советского главенства над Польшей, - все это сильно волнует польскую общественность. В проведенном на днях социологическом опросе почти 70% анкетированных заявили, что президент Путин должен сделать жест извинения перед Польшей и поляками за обиды и несправедливости, учиненные Советским Союзом. Накануне визита бывшие польские ссыльные и репрессированные обратились к Путину с открытым письмом, в котором требуют возместить им ущерб за годы Гулага и ссылки таким же образом, как это сделала Германия по отношению к жертвам концлагерей и подневольного труда во время фашизма. Как российский президент относится к подобному требованию - спросил на пресс-конференции один из польских журналистов. Владимир Путин первым делом решительно возразил против приравнивания фашистских преступлений к преступлениям сталинского режима, затем, однако, пообещал рассмотреть административные и материальные возможности компенсации польским жертвам на основе недавно принятого российского закона о реабилитации. Польский президент Квасьневский согласился, что нельзя сравнивать возмещения жертвам Германии и Советского Союза, но, главным образом, по той причине, что нельзя сравнивать экономический потенциал нынешней Германии и нынешней России.

В четверг историческим акцентом будет возложение президентами венков к мавзолею советских солдат, погибших в боях с немецко-фашистскими войсками. На территории Польши их погибло шестьсот тысяч. В начале 90-х годов поляки не всегда с уважением относились с памяти погибших. Некоторые считают, что советская армия принесла Польше не освобождение, а новую оккупацию. Такие мнения сейчас уже редко выражаются. Как бы то ни было, те, кто погиб на польской земле, отдал жизнь не за то, чтобы на этой земле были репрессии и колхозы. Они верили, что освобождают Польшу, поэтому заслужили на молитву и уважение. Стало быть, взаимное уяснение исторических проблем с обеих сторон важно, хотя бы для того, чтобы строить дружественные отношения в будущем.

Андрей Шарый:

Визит Владимира Путина в Польшу я попрошу прокомментировать моего коллегу, обозревателя по странам Центральной и Восточной Европы Виталия Портникова. Он у микрофона в Московской студии Радио Свобода. Виталий, давайте поговорим об экономическом аспекте визита Владимира Путина в Польшу, в частности, о главном проекте польско-российского сотрудничества - это газопровод, который транзитом должен пройти через территорию Польши. В чем там основные проблемы, почему не удается договориться уже довольно долго?

Виталий Портников:

Я думаю, что, как раз, этот визит Владимира Путина мог бы позволить договориться о новом маршруте газопровода, который, во-первых, должен усилить российские возможности поставок газа в страны Западной Европы, во-вторых, увеличить количество поставок газа в саму Польшу. Но главные проблемы, которые существовали вокруг газопровода, это были проблемы скорее не экономического, а политического характера, потому что когда сама идея газопровода возникла, тогдашний руководитель "Газпрома" Рем Вяхирев не скрывал, что речь идет не столько о новых мощностях, сколько о создании маршрута, который бы значительно уменьшил газотранспортные возможности Украины. И не позволил бы Украине "отбирать" то количество газа, которое не положено ей согласно тем соглашениям, которые заключила эта страна с Россией. А польское руководство, польские политики утверждали, что таким образом ситуация меняется не в лучшую сторону для Украины, которая попадает в энергетическую зависимость от России, и для самой Польши, которая, таким образом, будет иметь на своих границах не только входящую в российско-белорусский союз Белоруссию с ее известной внешней политикой, но и Украину, которая вряд ли сможет продолжать ту внешнюю политику, которая существовала в последние годы, и которая была явно дружественной по отношению к Польше. Вот сейчас-то ситуация сглажена. Во-первых, нынешнее польское правительство уже не мыслит теми категориями, которые были естественны для министра предыдущего кабинета, кабинета "Солидарности". И говорят, прежде всего, о том, что Польша может получить весьма серьезную прибыль от новых газотранспортных маршрутов, и что она не должна обсуждать с Россией, как пройдут эти маршруты до того, как они пересекут границу Польши.

Во-вторых, украинское руководство сейчас относится достаточно спокойно к новому строительству, хотя в Киеве продолжают считать, что гораздо разумнее загрузить ту газотранспортную систему, которая существует, усилить ее, но, тем не менее, нет такого острого противостояния. Украинские руководители не ездят в Варшаву об этом говорить, как это было еще некоторое время назад, когда Варшаву с разговорами о газопроводе посещал тогдашний премьер-министр Виктор Ющенко и первый вице-премьер в его правительстве Юлия Тимошенко. Но есть российские соображения. Они тоже не простые, потому что новое руководство "Газпрома" во главе с Алексеем Миллером говорит о том, что необходимо тщательно проработать все варианты строительства газопровода и понять, насколько у "Газпрома" сейчас хватит средств для такого масштабного строительства газопровода в обход украинской территории. Потом, отношения между Киевом и Москвой сейчас выглядят вполне упорядоченными, по крайней мере, с точки зрения того, что говорят президенты Владимир Путин и Леонид Кучма, с точки зрения того, что достигается во время правительственных переговоров. Антагонизма такого острого нет.

И тут возникает такой, достаточно интересный, вопрос - насколько Москве выгодно строить газопровод в обход территории Украины, с которой, вроде бы, уже наметились договоренности, но по территории Белоруссии, с которой, как раз, существуют, и сегодня это видно, весьма существенные экономические расхождения. Поэтому Владимир Путин, по идее, может в Варшаве выступать как лоббист интересов "Газпрома", того самого "Газпрома", где ему удалось создать некое подобие собственного менеджмента, потому что Алексей Миллер, безусловно, человек близкий к Владимиру Путину. Но непонятно, насколько такое лоббирование интересов Алексея Миллера необходимо самому "Газпрому" сегодня. Непонятно, насколько сам "Газпром" готов окончательно решиться на этот маршрут.

Андрей Шарый:

Благодарю вас, Виталий. И сейчас вопрос в продолжение того, о чем вы сейчас начали говорить. Известно, что политика Варшавы и политика Москвы, с одной и с другой стороны, и в Варшаве и в Москве, соответственно, вызывала глухое раздражение у партнеров за последние годы. Это было, частности, связано и со вступлением Польши в НАТО. Это было связано и с чрезмерным сближением между Польшей и Украиной. Вот в контексте того, что вы сейчас говорите, следует ли полагать, что эта проблема уже устранена и сейчас Россия может в достаточной степени использовать свое влияние, как в отношениях с Польшей, так и с Украиной, не опасаясь чрезмерного сближения Варшавы и Киева?

Виталий Портников:

Дело в том, что все эти парадигмы и то раздражение, которое действительно существовало в российских политических кругах относительно чрезмерно интенсивной ориентации Польши и других стран Центральной и Восточной Европы на Запад, и то, что Польшу подозревали, в том, что она курирует Украину по поручению Запада, не давая Украине чрезмерно сблизиться с Россией, - все это парадигмы той внешней политики, которая перестала быть актуальной после 11 сентября. Да, собственно, для России она не была и до 11 сентября актуальной, однако были политические силы, были персоны, которые активно навязывали России этот, по существу, антироссийский, антигосударственный курс во внешней политике. Теперь все это стало другим, более реальным, более современным. С этой точки зрения сегодняшняя европейская ориентация России, стремление Владимира Путина, по крайней мере, конструктивно разговаривать с НАТО, с Европейским Союзом, с Соединенными Штатами, безусловно, встречает понимание и одобрение в Польше. И абсолютно очевидным является тот факт, что для российского президента сегодня нет никаких антагонизмов в его отношениях с Варшавой, и в Польше, я думаю, это прекрасно понимают. Поэтому то, что тогда существовало и было раздражением, сегодня вряд ли может такого рода раздражением являться. Кроме того, сам Владимир Путин говорит, что те интеграционные процессы, которые сейчас происходят в российско-украинском диалоге как раз и связаны с тем, что обе стороны выбрали европейский вектор развития.

XS
SM
MD
LG