Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Итоги американо-российского саммита оказывались разочаровывающими для некоторых американских наблюдателей


Юрий Жигалкин:

Итоги саммита, несмотря на обилие положительных оценок, оказывались разочаровывающими для некоторых американских наблюдателей, ожидавших, что беспрецедентное желание двух лидеров свести две страны ближе и способствующие такому сближению обстоятельства должны были привести к более значительным результатам, например, определение судьбы договора о ПРО. Не означают ли такие результаты саммита, что заявления двух президентов о дружбе были преждевременными, обе стороны не готовы к ней?

Ричард Пайпс:

Дружеские отношения между лидерами стран всегда желательны, но их недостаточно, чтобы изменить внешнеполитическую ориентацию государства, которое в идеале строится с учетом многочисленных факторов, среди которых политические, экономические интересы страны, мнение электората. Я думаю, что сближение Буша и Путина будет стоить многого, если оно положит начало монументальной переориентации внешнеполитического самосознания России. Я всегда считал, что попытки Кремля вступить в близкие союзнические отношения с Китаем или выступить в роли некоей самоценной евроазиатской силы или связать себя с Европой в ущерб трансатлантическим связям Западной Европы обречены на провал. Место России в лагере западной демократии, и Соединенные Штаты являются его лидером. Если оценивать саммит в таком контексте, как шаг России на пути к союзу с западным сообществом, то это важное событие. И можно лишь приветствовать, как готовность Джорджа Буша сделать шаг навстречу России, так и смелую попытку Владимира Путина внешнеполитически переориентировать страну. Закончится ли она успехом, пока сказать трудно, поскольку некоторые важные предпосылки для вестернизации России все еще отсутствуют.

Юрий Жигалкин:

Если говорить о конкретных результатов встречи президентов США и России, как вы относитесь к тому факту, что после заявления о близости двух стран, после заявлений о их почти союзнических отношениях, два президента не смогли договориться ни о том, подписывать или не подписывать им договор о сокращении ядерных арсеналов, не смогли они договориться также о судьбе договора о ПРО?

Ричард Пайпс:

Я думаю, что подобные заявления чаще представляют из себя дипломатический прием, подыгрывание российскому самолюбию. И это мудрый шаг со стороны Запада, который хотел бы в будущем видеть Россию в своем клубе. Но под заявлениями остается политическая реальность. Я, например, понимаю желание Кремля закрепить формально договоренности о сокращении ядерного оружия и ожидаю, что он этого будет добиваться. В то же время для нас было бы предпочтительнее получить согласие России на видоизменение договора о ПРО, ведь это предполагает продолжение переговоров в достижении компромиссов. Однако, вместе с тем, обе стороны не должны иметь право диктовать друг другу, что лучше для их безопасности. Если Москва будет упорно против видоизменения договора о ПРО, то Вашингтон должен иметь возможность отказаться от его выполнения. В конце концов, договор предусматривает такой исход.

XS
SM
MD
LG