Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Развитие американских планов по ПРО и сдвиги в позиции России


Программу ведет Андрей Шарый. Участвуют корреспондент Радио Свобода в Нью-Йорке Юрий Жигалкин и российский политолог Андрей Пионтковский.

Андрей Шарый:

Противоракетная оборона становится одним из основных, если не основным фактором во внешней политике США. На прошлой неделе президент Джордж Буш заявил о готовности своего правительства осуществить идею противоракетной обороны. В ответ на настороженную реакцию большинства союзников Вашингтон начал кампанию по объяснению своих идей союзникам и миру. Однако, военное руководство США признает, что реализация нового плана может столкнуться с финансовыми трудностями. Министр обороны Дональд Рамсфелд сообщил, что средств, выделенных на эту программу, пока недостаточно. В интервью телекомпании "АВС" глава Пентагона заявил, что в настоящий момент невозможно определить даже стоимость этой программы. По словам Рамсфелда, в прошедшие годы не проводилось испытаний, которые бы выходили за рамки Договора по ПРО 1972-го года. По оценкам американской печати, на новую программу ПРО потребуется как минимум 50 миллиардов долларов. Тему продолжит наш нью-йоркский корреспондент Юрий Жигалкин:

Юрий Жигалкин:

Выступая в прошлый вторник перед военной аудиторией, Джордж Буш изложил вполне отработанную, стройную и комплексную концепцию необходимости сооружения системы ограниченной национальной противоракетной обороны. Основной тезис президента: стране необходима оборонительная система, отражающая реалии сегодняшнего дня. На пути к осуществлению этой задачи лежит договор об ограничении систем ПРО, подписанный 30 лет назад, как и желание России сохранить ситуацию, когда мир держался на беззащитности сторон перед ударом баллистическими ядерными ракетами. Президент Буш дал понять, что он готов отказаться от договора о ПРО, если этот документ будет препятствием для защиты страны от ограниченной ракетной атаки. "Для того, чтобы поддержать мир, защитить наших граждан, союзников и друзей мы должны основывать безопасность на большем, нежели на зловещей идее уничтожения тех, кто намерен уничтожить нас", - заявил президент США. Одновременно Джордж Буш говорит о своем намерении значительно, в четыре с лишним раза, сократить американский ядерный арсенал - до тысячи с небольшим боеголовок. Однако, судя по всему, стройная стратегическая концепция противоракетной системы - единственное, что есть пока в распоряжении американской администрации. И именно этот факт, как и полная приблизительность технической стороны проекта, и вызывает наибольшие сомнения союзников США.

В отличие от администрации Клинтона, начавшей работы над системой, которая должна была перехватывать вражеские ракеты над атмосферой - из первых трех ее испытаний два закончились провалом - Буш предлагает идти путем наименьшего сопротивления, вначале приспосабливая для целей антиракетной защиты уже существующие противоракетные комплексы, например, морского базирования. Как говорят американские военные, уже через три года модернизированные антиракетные комплексы, смонтированные на американских кораблях, смогут нейтрализовать, например, Северную Корею. Следом шаг за шагом США будут наращивать различные антиракетные системы с тем, чтобы, по возможности, обеспечить многоэшелонное прикрытие страны без ставки на некую одну противоракетную систему. Проговаривая эти идеи, высшие сотрудники администрации пытаются снизить планку надежд. Министр обороны Рамсфелд, например, заявил, что нет никаких гарантий того, что планируемая система сможет успешно нейтрализовать даже ограниченную ракетную атаку. По его словам, Вашингтон рассчитывает, что эта система сможет сыграть психологическую роль, сдерживая порывы тех диктаторов, которые захотят нанести удары по США. Мало того, Белый Дом пытается подготовить страну и конгрессменов, которые также высказывают сомнения относительно намерений администрации, к тому, что стоимость системы зашкалит очень далеко за планируемые 50-60 миллиардов долларов. Тем не менее, как предсказывают политологи, администрации Буша, скорее всего, удастся добиться одобрения Конгрессом планов строительства противоракетной системы, если Белый Дом сможет убедительно доказать ее техническую осуществимость и найти общий язык по этому вопросу с союзниками. Кстати, добрые отношения с Россией здесь также могут сыграть свою роль.

Андрей Шарый:

В прямом эфире Радио Свобода московский политолог, специалист в области вооружений и разоружения Андрей Пионтковский. Андрей Андреевич, скажите пожалуйста, как Россия может строить свою дальнейшую политику относительно американских планов создания системы ПРО?

Андрей Пионтковский:

Ну, сначала напомним, как она строила свою политику до сих пор. Мы в течение нескольких лет повторяли одну и ту же мантру, ее, по-моему, выучили уже даже домохозяйки, следящие по телевизору за внешней политикой: "Договор 1972-го года - краеугольный камень стратегической стабильности". И они категорически отказывались обсуждать любые возможные идеи его модификации. Кроме того, вся наша внешнеполитическая пропаганда объясняла нашему общественному мнению, что американские планы противоракетной системы - очень коварная идея, направленная на то, чтобы уничтожить российский ядерный потенциал и лишить Россию потенциала ядерного сдерживания. Так вот настоящей сенсацией, на мой взгляд, было не выступление Буша в военной Академии 1 мая, которое повторило традиционные тезисы американской администрации, как республиканской, так и демократической по этому вопросу, а пресс-конференция российского министра иностранных дел Игоря Иванова 2 мая. На мой взгляд, она ознаменовала довольно серьезный сдвиг в подходе российского внешнеполитического ведомства к этому вопросу. Ведь мы прекрасно помним, что 1 мая Буш снова подверг уничтожительной атаке договор 1972-го года, и вот этого традиционного отпора о том, что это "краеугольный камень стратегической стабильности", в выступлении Иванова совершенно не последовало. Оно было на редкость благодушным по отношению к выступлению американского президента. Он сказал, что открывается этап многосторонних консультаций - "мы будем вместе с США обсуждать возможные новые подходы к стратегической стабильности". На мой взгляд, это очень разумная смена и тона, и тактики, и подхода. Обидно только, что до этого такие титанические усилия были затрачены российской дипломатией, чтобы загнать себя в угол, а теперь эта действительно разумная и отвечающая национальным интересам, интересам безопасности России позиция Москвы воспринимается значительной частью российского общественного мнения как унизительное отступление.

Андрей Шарый:

Вот раньше, во времена президента Клинтона, говорили о проекте "Национальной системы противоракетной обороны". Сейчас слово "национальной" из вот этой политической лексики ушло. Скажите пожалуйста, как специалист не только в области политологии, но и как человек, знающий где и у кого сколько ядерных боеголовок, и какова суть технологических различий - это политический компромисс, или, на самом деле, в модели построения этой системы ПРО есть какие-то серьезные технологические изменения? И вообще, мир не может жить пока на основе договора по ПРО 1972-го года?

Андрей Пионтковский:

Нет, что касается исчезновения буковки "Н", то это, конечно, политический компромисс, уступка, прежде всего, союзникам США в Европе. Ведь основная цель Америки, ее "идея-фикс", которая в американском политическом классе, особенно - в республиканской администрации, носит почти квазирелигиозный характер, это защита территории США от возможных террористических ударов потенциальных антиамериканских групп и режимов. Европейских союзников США, в течение последнего года обсуждавших с американцами эту проблему, постоянно настораживала вот эта тенденция превращения американцев в некую крепость, вне которой остаются европейские союзники. Этот момент учтен в новой политической концепции, поэтому сейчас говорится о системе, которая будет защищать от таких террористических ударов не только территорию США, но и их союзников. И я хочу еще раз заметить то, о чем я и мои коллеги уже говорили и писали неоднократно - что это ни в коем случае не угрожает российскому потенциалу ядерного сдерживания, и вообще это является скорее внутриамериканской политической проблемой и серьезной проблемой между Китаем и США, потому что Китай имеет около 20 межконтинентальных ракет. И, в принципе, можно себе представить, что через 10-15 лет американцы создадут систему, которая как бы сделает небоеспособным китайский потенциал сдерживания. Российский потенциал сдерживания, способность ответного удара российских стратегических сил сегодня, даже после сокращения по СНВ - тысяча боеголовок. Значит, разница будет - 1000 или 980 - это ничто, никакой разницы, для современного американского общества одна боеголовка - это неприемлемый ущерб.

Андрей Шарый:

То есть, от российских ракет, если что, не дай Бог, случится, Америка не спасется?

Андрей Пионтковский:

Возвращаясь ко второй части вашего вопроса о технической реализуемости этой системы - я совершенно согласен с той оценкой на основе мнения экспертов, которую дал наш американский корреспондент, что очень проблематично то, удастся ли американцам создать систему, надежно защищающую даже от одиночных ударов. Поэтому абсолютно не было причин возводить эту проблему в такой глобальное противостояние между Россией и США, в такой "последний бой сил добра и зла". Поэтому вот новая позиция и реакция Иванова на выступление Буша - я считаю, что это очень важный, позитивный, разумный сдвиг в российской внешней политике. Но, к сожалению, как всегда, это уже почти стало штампом - вот сначала загнать себя в угол, а потом занять грамотную, разумную позицию уже с потерей лица.

XS
SM
MD
LG