Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Самоубийство писателя-убийцы и американские законы, запрещающие преступникам наживаться, сочиняя книги о своем преступлении


Программу ведет Петр Вайль. Участвуют корреспонденты Радио Свобода в Нью-Йорке: Юрий Жигалкин и Ян Рунов - он беседовал с бывшим заместителем Генерального прокурора штата Нью-Йорк Фрэнком Фирамонте.

Петр Вайль: Один из самых знаменитых заключенных Соединенных Штатов Джек Генри Эбботт, убийца и писатель, совершил самоубийство. История его преступлений и творчества занимала внимание всей страны в начале восьмидесятых годов. Об истории и ее последствиях рассказывают наши нью-йоркские корреспонденты. Слово - Юрию Жигалкину:

Юрий Жигалкин:

В 1978-м году тридцатичетырехлетний Джек Генри Эбботт оказался в тюрьме. Это был вполне естественный поворот в судьбе человека, который с тринадцати лет был не в ладах с законом. В тюрьме он, в конце концов, очутился, обвиненный в ограблении банка, а там вскоре добавил к своим преступлениям, зарезав сокамерника.

Отсюда ему открывалась одна перспектива - десятилетия за решеткой, если бы не одна деталь: получив время на размышления, Эбботт открыл в себе литературный талант. Точнее, об этом литературном таланте, расцветшем в тюрьме, громко заявил не кто иной, как Норман Мэйлер, с которым Эбботт завел переписку, откровенно описав в посланиях свои преступления и тюремные нравы. В 1981-м году собрание писем заключенного вышло отдельной книгой под названием "В чреве зверя" с предисловием Мэйлера, где он провозглашал появление нового крупного литературного таланта. Собравшийся вскоре после этого события тюремный совет по помилованиям, получив личное ходатайство Мэйлера, сообщившего тюремным властям о том, что мистер Эбботт обладает данными сильного, значительного писателя и обещавшего, в случае досрочного освобождения автора, обеспечить его секретарской работой, решил выпустить Эбботта из тюрьмы. Через несколько недель после выхода из тюрьмы и появления в модных литературных салонах, Эбботт, поссорившись с официантом в нью-йоркском ресторане, зарезал его. Норман Мэйлер сказал тогда о том, что он чувствует огромную ответственность за это убийство. По его словам, он никогда не думал, что Эбботт был близок к совершению такого шага.

Сейчас Норман Мэйлер так отозвался на смерть своего литературного крестника: "Его жизнь была трагедией с начала до конца. Я не встречал никого, у кого бы жизнь сложилась хуже. Что все это делает вдвойне ужасным, факт, что эта трагедия свалилась на молодого многообещающего человека". Интересно, что сам Эбботт не был склонен к романтизации своего образа или поступков. В одном из писем он даже отчитывает литературного корифея, заявляя ему: "Моя жизнь не сага. Мне не нравится использование вами этого слова. Я не чувствую себя героем".

Одним из важных поворотов этого дела был судебный процесс 1990-го года, когда манхэттенский суд присяжных присудил семь с лишним миллионов долларов компенсации вдове убитого Эбботтом официанта, отдав ей все права на доходы с двух книг Эбботта. Это решение стало одним из важнейших юридических документов, которые отобрали у преступников право зарабатывать путем коммерческой эксплуатации последствий своих преступлений. О подробностях этого уникального закона мой коллега Ян Рунов беседует с бывшим заместителем Генерального прокурора штата Нью-Йорк Фрэнком Фирамонте:

Фрэнк Фирамонте:

"Закон Сэма" запрещает человеку, осужденному за уголовное преступление, зарабатывать на своем преступлении. Это, прежде всего, относится к тем, кто пишет и публикует истории совершенных ими преступлений. Деньги, положенные им в качестве авторов книг, пьес, киносценариев и так далее, то есть, весь авторский гонорар должен уйти жертвам его преступлений или в специальные фонды, например, Фонд компенсаций жертвам преступности. Суть закона в том, чтобы человек, совершивший убийство или ограбление, не смог затем прославить себя и получить за это деньги.

Ян Рунов:

Но если речь идет о человеке особо одаренном, скажем, о талантливом писателе, вклад которого в литературу страны может оказаться очень весомым - нет ли в законе исключения по отношению к таким людям?

Фрэнк Фирамонте:

Если этот человек пишет романы, в которых не затрагивается тема преступления, совершенного автором, если он пишет стихи о травке и птичках, а не о вооруженном ограблении, то пожалуйста - он может зарабатывать на этом деньги, сидя в тюрьме. Главное, чтобы преступник ни в какой мере не наживался на своем преступлении. Он может, например, писать картины и продавать их. Впрочем, и на это он должен иметь разрешение от управления тюрем штата.

Ян Рунов:

А может ли преступник перед смертью в результате болезни, самоубийства или казни завещать причитающийся ему гонорар своим детям, жене, родителям, родственникам?

Фрэнк Фирамонте:

Нет, все деньги, которые полагаются автору, совершившему преступление и опубликовавшему об этом книгу, или если по его книге снят кинофильм - все эти деньги идут в Фонд жертв преступности, а не родственникам или друзьям преступника, которые как бы представляют в этом случае его интересы. Они тоже не могут получать доход, в основе которого лежит тяжкое уголовное преступление.

Ян Рунов:

Это закон, общий для всей страны или это закон штата Нью-Йорк?

Фрэнк Фирамонте:

Это закон нашего штата. Он принят около 25 лет назад. Но многие штаты скопировали его у нас. Нью-Йорк одним из первых принял "Закон сына Сэма", который назван так по имени известного преступника, отбывающего пожизненное заключение за убийство. Обычно, если какой-либо штат принимает новый закон, и он кажется разумным и полезным, то другие штаты принимают этот закон тоже, возможно, с некоторыми дополнениями и изменениями с учетом местных условий. Впрочем, законодатели другого штата могут и в точности скопировать этот закон.

Юрий Жигалкин:

Соорудив петлю из простыни и шнурков, Джэк Хенри Эббот поставил точку в истории, которая на взгляд большого писателя стала уделом романтики, а на взгляд многих других - иллюстрацией работ Фрейда

XS
SM
MD
LG