Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Дело Роберта Ханссена - комментарий Олега Гордиевского


В связи с делом сотрудника ФБР Роберта Ханссена, который работал 15 лет на разведку Советского Союза, а затем России, наш лондонский корреспондент Наталья Голицына побеседовала с бывшим резидентом КГБ в Великобритании Олегом Гордиевским.

Наталья Голицына:

Господин Гордиевский, насколько, на ваш взгляд, оправданы предположения некоторых британских комментаторов, что Роберт Ханссен, арестованный в США, мог выдать российским спецслужбам некоторые секреты и британской разведки?

Олег Гордиевский:

Эти сообщения очень обоснованы. Он был заметной фигурой в ФБР, довольно большой должности и он непосредственно имел дело с британскими офицерами связи. Вы знаете, что представительство секретной службы Великобритании в Вашингтоне это традиционное место, где многие будущие главы секретной службы находились. Там работал в свое время Филби, который очень подорвал доверие в последующие 10-15 лет Британии. Но потом все это восстановилось, и по-прежнему британцы очень тесно сотрудничают с ЦРУ и ФБР в Вашингтоне и в Нью-Йорке. У них всего имеется по паре работников, очень мало. Они называются офицерами связи, они не оперработники в полном смысле этого слова. Но они постоянно передают и принимают какие-то секреты, какие-то оперативные поручения, какая-то передача информации для ознакомления, все время что-то идет. И часто эти офицеры, в свое время, вы знаете, Роберт Ханссен работал в Нью-Йорке, потом его перевели в Вашингтон, и в том, и в другом месте офицеры, когда они посещали представительство ФБР, или само главное ведомство в Вашингтоне, или их офис, большой отдел в Нью-Йорке, они могли даже беседовать с самим Ханссеном, передавая секреты непосредственно Ханссену. То есть он, видимо, делал копии с британских документов или делал заметки с устных высказываний, а потом передавал их советской и российской разведке. Дело в том, что англичане по Советскому Союзу и по России работали в Нью-Йорке, и работают в Нью-Йорке и Вашингтоне довольно мало или практически не работают, они же офицеры связи. Но там большие интересы на них завязаны по Дальнему Востоку, то есть Китай, Корея, Южная Азия, вопрос ядерного оружия в Пакистане и в Индии, Ближний Восток, Балканы, Аргентина. И он, конечно, Ханссен, знал большую часть информации английской и заинтересованности, в том числе по людям, иногда по отдельным личностям. Это все он, надо полагать, передал России. Для американцев это просто огромная трагедия и огромный удар. Но и по англичанам тоже серьезный удар.

Наталья Голицына:

В своей статье в газете "Таймс", которую вы написали по поводу дела Ханссена, вы отметили, что информация, которую он передавал в Москву, является второй по важности после политической информации. Не могли бы вы пояснить это свое замечание?

Олег Гордиевский:

Дело в том, что главная сфера, в которой работает СВР, бывшее первое главное управление КГБ, разведка России, главная область интереса - это политическая разведка. Внешняя политика, скажем, Соединенных Штатов прежде всего, военно-политические вопросы, военно-стратегический аспекты, некоторые аспекты внутриполитической обстановки и макроэкономическая проблематика в последние 10-15 лет очень большое место занимает. Это самое главное. Но второй район, где СВР очень проявляет большой интерес традиционно, это так называемые сведения по оперативно-агентурной обстановке в стране, то есть контрразведывательные аспекты. Что делает контрразведка, как она работает, где она следит, каких объектов поставляет, за кем наблюдает, кого подозревает, какую агентуру подводит для попытки вербовки, кого уже завербовали и кто конкретно работает, возможно, на ФБР, а, может быть, ЦРУ. Для КГБ это традиционный старый интерес. Когда-то ВЧК, ОГПУ, ГПУ, НКВД начинала прежде всего с контрразведывательной работы за рубежом. Они работали первые 15, чуть ли не 20 лет по белой эмиграции и по троцкизму и очень мало занимались остальными вопросами. Но постепенно НКВД стало перегонять ГРУ и после 50-х годов КГБ, а теперь СВР, это главная разведывательная служба, занимающаяся политической разведкой. Но во вторую очередь очень близко к политической разведке это сбор контрразведывательных данных. Поэтому для них вербовка Роберта Ханссена - огромное достижение.

Наталья Голицына:

Вам несомненно приходилось встречаться со многими высокопоставленными сотрудниками американской разведки. А не было ли среди них Роберта Ханссена?

Олег Гордиевский:

Я встречался со всеми с ними, но особенно с руководителями ЦРУ, но и с ФБР тоже. И этого Ханссена я видел по крайней мере два раза. Я помню, что он был на каком-то моем семинаре, а потом я выступал в ФБР, читал лекцию для них, и он сидел во втором ряду, сразу за самым главным руководством ФБР. И потом, по идее, он должен был пойти, с другими руководителями, со мной в итальянский ресторанчик поблизости, но не пошел, явно боялся со мной оставаться с глазу на глаз. Ну я не обратил тогда внимания на это. Но я его сразу вспомнил, когда увидел его фотографии после ареста.

Наталья Голицына:

Господин Гордиевский, раз уж вы с ним встречались, какое он произвел на вас впечатление?

Олег Гордиевский:

Впечатление, знаете, умного, проницательного, опытного работника, старшего офицера. По нему было видно, что он не такой, как большинство в ФБР. Большинство там, знаете, провинциальные полицейские, а он был не такой, он явно был кадровый, долго сидящий в отделе. Так что он знал все, он видел все, он все понимал, все правильно оценивал и он знал, что делал.

Наталья Голицына:

Отмечают, что единственной причиной предательства Ханссена были деньги. Говорят, что он заработал более миллиона долларов, но это ведь за 15 лет, то есть это примерно столько же в год, сколько он получал в ФБР. Нет ли здесь какой-то другой, психологической, может, причины, как вам кажется?

Олег Гордиевский:

Ну, я думаю, вы правы, намекая, что это не такая уж большая сумма. Тем более, я думаю, даже не 15 лет, а 16 лет он проработал. Но дело в том, что КГБ не всем платило большие деньги, и он не ожидал, может быть, больше денег. Во-вторых, выясняется, что у него в процессе работы был большой перерыв. Где-то в 90-е годы, после переворота демократического в России 91-го года, а потом в связи с арестом Олдриджа Эймса, был большой перерыв в связях с ним, так что он не получал денег долгое время. Но в те периоды, когда он работал активно, он получал довольно много. Но по всему видно, что он либо был не заинтересован особенно в деньгах или же копил их очень аккуратно на черный день, на пенсионный возраст. Но, я думаю, главной причиной, почему он начал сотрудничать инициативно с КГБ, это была его авантюристическая жилка и несколько романтическое отношение к аспектам шпионажа.

Наталья Голицына:

Насколько вам представляются обоснованными предположения некоторых британских газет, что Ханссена помог раскрыть Сергей Третьяков, это первый секретарь миссии России в ООН, который попросил политического убежища в Америке?

Олег Гордиевский:

Мир шпионажа он довольно-таки закрытый, многие вещи не выясняются долго. Возможно: Я лично сам наблюдал, что в ФБР начали искать источники утечки материалов в 86-м году, но тогда оказался Олдридж Эймс, и когда его арестовали, сначала подумали: ну вот, Олдридж Эймс. Потом выяснилось, что Олдридж Эймс не знал такие вещи, которые оказались в руках советских спецслужб, значит кто-то еще есть и начали активно искать источник в ФБР. Теперь Сергей Третьяков, судя по всему, сотрудник службы внешней разведки, примерно полковник по званию, возможно, заместитель резидента СВР в Нью-Йорке или очень близкий к нему, он сбежал почему-то к американцам в октябре месяце. В течение первых недель об этом не сообщалось, и Ханссен, видимо, несмотря на то, что он должен был знать, он не знал или не понимал значения этого побега, и он продолжал ходить изымать деньги и инструкции от СВР. И это, судя по всему, и помогло его арестовать, разоблачить, собрать документы, улики, достаточные для проведения суда. Но, может быть, что-то было еще, о чем мы не знаем. Так что, интересно узнать. Другой интересный аспект, что Москва молчит насчет Сергея Третьякова, вообще не комментирует этот вопрос. Значит им что-то такое там не нравится очень сильно. Кроме того, начальник СВР Сергей Лебедев, генерал, который был резидентом СВР в Нью-Йорке, очень близок к Путину. Он, видимо, пестовал этого Сергея Третьякова. Теперь он остается в ситуации, которая характеризуется большим конфузом.

XS
SM
MD
LG