Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Расстановка сил в Конгрессе США

  • Сергей Данилочкин

Сергей Данилочкин, Вашингтон:

В среду состоялось первое заседание Конгресса Соединенных Штатов 107-го созыва. На торжественных церемониях в обеих палатах к присяге были приведены новые члены Сената и Палаты Представителей. Одним из знаменательных моментов дня было клятвоприношение супруги нынешнего президента США, новоизбранного сенатора от штата Нью-Йорк Хиллари Клинтон. Понаблюдать за этим моментом с галереи для публики явилось ее семейство во главе с самим американским лидером.

Председательское место в Сенате занимал, как и положено, вице-президент Альберт Гор. Через две с небольшим недели его сменит новый вице-президент США - Ричард Чейни. И тогда в Сенате изменится расстановка сил. Дело в том, что голос председательствующего сейчас является решающим, поскольку и у республиканцев, и у демократов - по 50 мест в Сенате. Многие эксперты утверждают, что такой баланс позволит демократам оказывать значительное воздействие на законодательную деятельность и политику будущего республиканского правительства. Эту проблему мы обсудили с профессором университета Джорджа Вашингтона, специалистом по вопросам государственного устройства США Кристофером Дирингом.

Расстановка сил в Сенате сейчас в пользу демократов, но после вступления в должность нового вице-президента такое же хрупкое большинство голосов формально будет принадлежать республиканцам. Многие эксперты говорят, что в результате демократы могут добиться для себя определенных уступок и даже воспользоваться этим временным преимуществом. Возможно ли это? И не могут ли демократы в последний раз попытаться опротестовать результаты выборов - ведь у них большинство?

Кристофер Диринг:

Действительно, в соответствии с достаточно старой традицией Конгресс нового созыва собирается в первых числах января, но не предпринимает никаких решительных действий до приведения к присяге нового президента. Демократы уже заявили, что не собираются использовать свое временное преимущество, поскольку в противном случае республиканцы могут им отомстить всего через пару недель, когда они обретут контроль над Сенатом после вступления в должность новоизбранного президента Джорджа Буша. Полагаю, что все пришли к общему выводу об окончательном решении вопроса о результатах выборов. Роль Конгресса, поэтому, будет сводиться к наблюдению процедуры и утверждению результатов голосования выборщиков 18 декабря прошлого года.

Сергей Данилочкин:

Ситуация равного распределения мест в Сенате, когда решающий голос - за председательствующим в нем вице-президентом - редкая вещь. Последний раз такое было 120 лет назад. Многие специалисты говорят, что демократы могут реально добиться большого влияния на процесс законотворчества, и будущее правительство Джорджа Буша будет в значительной мере сковано в своих действиях. Так ли это?

Кристофер Диринг:

Очень близкая ситуация была в 1950-е годы, когда при балансе мест 51 к 49 в пользу республиканцев один из сенаторов - членов этой партии объявил о своем намерении перейти к демократам. Это был Уэйн Моррис из Орегона. Но он заявил, что не сделает этого до выборов. И если бы он перешел в другую партию, расстановка сил была бы 50 на 50. Так что тогда мы были довольно близки к нынешней ситуации. Равное количество мест в Сенате у двух партий имеет отношение в основном к распределению внутренних ресурсов. В связи с принципами работы Сената, незначительный перевес одной из партий, например, 51 голос к 49, не имеет большого значения для принятия решений. Основные вопросы в таком случае - как распределяются ресурсы, в частности, сотрудники; контроль над повесткой дня во время заседаний Сената и определение: какого рода вопросы будут рассматриваться на заседаниях комитетов. То есть, речь идет о преимуществах в распределении ресурсов и определении процедурных вопросов.

Сергей Данилочкин:

Значит ли это, что у республиканского правительства будет твердая поддержка законодателей? Ведь при равновесии в Сенате, которое, по вашему мнению, не сильно скажется на его работе, силы обеих партий почти равны и в Палате Представителей?

Кристофер Диринг:

В принципе, это имеет большее значение в Палате Представителей, чем в Сенате, поскольку в ней вопросы решаются простым большинством голосов. Существует целый спектр загадочных обстоятельств, определяющих, как тот или иной вопрос или закон ставится на повестку дня, как в законопроект могут вноситься поправки, и как долго может продолжаться обсуждение. Коротко говоря, партия, находящаяся в большинстве в Палате Представителей, а сейчас это - республиканцы, практически полностью контролирует повестку дня и законопроекты, выносимые на обсуждение. Это происходит до тех пор, пока все конгрессмены от этой партии голосуют одинаково. В Сенате законопроекты полностью открыты для внесения в них поправок. Там может начаться процесс, называемый "филибастер", когда закон практически "забалтывается насмерть" бесконечными выступлениями сенаторов. Могут также вноситься многочисленные поправки к законопроектам, не относящиеся прямо к их сути. В результате, чтобы преодолеть возможность бесконечного обсуждения законопроектов, для принятия большинства из них необходима поддержка 60 сенаторов. Поэтому даже если республиканцы имеют перевес в 2 или 4 голоса, у них будет масса проблем до тех пор, пока они не убедят демократов поддерживать их предложения. Поэтому преимущество большинства с процедурной точки зрения имеет больше значения для Палаты Представителей, чем для Сената.

Сергей Данилочкин:

Но все же республиканцам придется считаться с полным равновесием сил в Сенате, не так ли? Ведь лидер демократов в Сенате, который в течение нескольких дней будет именоваться пока лидером большинства, ощущает силу своего положения. По сообщениям информационных агентств, он даже потребовал себе определенных преимуществ, сходных с правами лидера большинства.

Кристофер Диринг:

Здесь есть одно "но". Вопрос состоит в том, согласится ли будущий лидер большинства в Сенате Трент Лотт предоставить эти привилегии лидеру меньшинства Тому Дэшлу. Очень маловероятно, что консерваторы, да и вообще - большинство республиканцев согласятся уступить что-либо существенное лидеру демократов. Республиканцы уже обещали выделить демократам дополнительный персонал, который, конечно же, будет весьма не лишним, но не даст им никакого практического политического рычага воздействия на работу Сената. Вполне вероятно предложить, что места в некоторых комитетах будут разделены между партиями поровну. Но очень сомнительно, что в наиболее важных комитетах, ведающих вопросами финансирования, выделения ресурсов, бюджета, юридической системы и ряда других, республиканцы позволят демократам иметь равное представительство.

Сергей Данилочкин:

Но ведь если все эти вопросы в Сенате решаются простым большинством, то при нынешнем раскладе все будет зависеть от голоса вице-президента. Не могут ли демократы попытаться сейчас добиться себе дополнительных преимуществ?

Кристофер Диринг:

В конечном итоге, это так. Но крайне маловероятно, что эти решения будут окончательно приняты до полной передачи власти Республиканской партии. С практической точки зрения, весьма сомнительно, что такие важные вопросы будут подробно обсуждаться до этого момента. Полагаю, что в течение этих двух с небольшим недель будут проходить словесные перепалки, демократы будут пытаться использовать все свои незначительные возможности для предания огласки своих предложений и намерений, и для установления тона дебатов. Однако все, что они могут сделать до передачи власти новому правительству, может быть легко отменено в те же сроки после инаугурации, и поэтому будет лишь пустой тратой времени.

XS
SM
MD
LG