Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Иван Демушкин


Ведущая Петербургского часа программы "Liberty Live" Татьяна Валович:

Сегодня мы будем говорить о том, что в действительности происходит в российской армии, с чем приходиться сталкиваться военнослужащим, которые участвуют в боевых действиях в Чечне. Об этом мы будем беседовать с очевидцем и непосредственным участником событий, который недавно вернулся из Чечни. Гость нашего часа - гвардии старший сержант 15-го мотострелкового полка, дислоцированного в Чечне - Иван Демушкин. Здравствуйте, Иван, скажите пожалуйста, вы давно вернулись из Чечни?

Иван Демушкин:

Из Чечни я вернулся 24 апреля 2001-го года.

Татьяна Валович:

Вы служили там срочную службу или по контракту?

Иван Демушкин:

Я там служил контрактную службу.

Татьяна Валович:

А почему вы пошли служить туда по контракту? До этого вы уже прошли срочную службу?

Иван Демушкин:

Да, после срочной службы я заключил контракт с 15-м мотострелковым полком, я чисто хотел помочь родителям, финансово просто, потому что у меня родители - инвалиды.

Татьяна Валович:

А условия контракта предполагали какую-то хорошую зарплату?

Иван Демушкин:

Да, условиями контракта предполагалась очень хорошая зарплата, приличная, можно сказать.

Татьяна Валович:

Были ли выполнены условия этого контракта?

Иван Демушкин:

Практически нет.

Татьяна Валович:

Почему?

Иван Демушкин:

На меня просто повесили уголовное дело, поэтому мои условия контракта практически не были выполнены.

Татьяна Валович:

А что произошло, с чем вы столкнулись в Чечне?

Иван Демушкин:

На меня, также и на других ребят просто было сфабриковано уголовное дело.

Татьяна Валович:

А вследствие чего это произошло, вы нарушили какие-то пункты контракта, почему к вам так отнеслись?

Иван Демушкин:

Это можно было бы назвать, ну, просто подстава, на меня навешали, как и на других ребят, хищение боеприпасов и продажу.

Татьяна Валович:

А действительно происходит ли хищение боеприпасов там, в Чечне, в российской армии, и кто этим занимается?

Иван Демушкин:

Происходит это, все равно, что так же стакан водки выпить, идет продажа боеприпасов...

Татьяна Валович:

А кто этим в основном занимается?

Иван Демушкин:

Да, все, кому не лень.

Татьяна Валович:

Вы имеете в виду и солдат-срочников, и контрактников, или и высшее руководство армии?

Иван Демушкин:

И солдат-срочников, и контрактников, и высшее руководство армии.

Татьяна Валович:

А как вы думаете, почему, потому что им не на что существовать, что происходит?

Иван Демушкин:

Не знаю даже.

Татьяна Валович:

А сколько вы пробыли в Чечне?

Иван Демушкин:

В общей сложности я пробыл там 14 месяцев. Из них я почти 10 месяцев пробыл там незаконно.

Татьяна Валович:

Почему? У вас был нарушен контракт? Вы не могли разорвать его, видя, что там творится в Чечне?

Иван Демушкин:

Нет, просто меня взяли под следствие, и поэтому я там провел 10 месяцев просто незаконно, я не существовал в списках части.

Татьяна Валович:

И не принимали участие, когда вы находились под следствием, в боевых действиях?

Иван Демушкин:

Не, когда у меня закончилось следствие, три месяца - это все три месяца я там практически был как раб, потом просто перевели нас во взвод РХБЗ и там также несли боевую службу, и выезжали с территории полка, в составе, можно сказать, старшими машин - за водой.

Татьяна Валович:

Вы сказали, что к вам относились как к рабу - почему, что происходило, с чьей стороны были какие-то действия?

Иван Демушкин:

Это были действия со стороны командования полка. В частности, полковника Юрковского, который из нас сделал просто не людей, а животных, рабов. Мы должны были работать с утра до вечера. И он нас держал в разведроте, сначала держал в яме, сам говорил нам: "Если не будете признаваться, то много кто в 15-м полку пропал без вести, и вы признайтесь". То бишь, мы должны были признаться, что мы продавали оружие и также было хищение оружия. И все лето 2000-го года, включая три месяца, мы просто были рабами, с утра до вечера работали.

Татьяна Валович:

А вы упомянули какие-то ямы - это что, те знаменитые зинданы, о которых очень многие говорят, но никак не могут доказать достоверно, что они существуют по всей территории Чечни?

Иван Демушкин:

Да, это ямы, называются зинданом. В них содержат русских солдат, также и чеченцев, могут даже вместе - русских и чеченцев - одновременно.

Татьяна Валович:

И что происходит - вы все время там как в тюрьме находитесь, вас охраняют?

Иван Демушкин:

Нет, почему, если плохо работал - могут кинуть в яму, а если хорошо работал - будешь спать возле ямы. В частности, может, выходило 5 часов поспать, 5, 4 часа поспать, а потом все заново начинается.

Татьяна Валович:

А вот вы упоминали, что приходилось сидеть даже с чеченцами - российские военнослужащие, вы наблюдали, как они вообще относятся к мирному населению? Потому что в средствах массовой информации мы наблюдаем такую картину, что все прекрасно, российскому населению говорится, что в Чечне не нарушаются права... Вы сами лично видели, наблюдали, как относятся к чеченцам?

Иван Демушкин:

Значит, в такой ситуации, я сам сидел с чеченцем, и много ребят сидели с чеченцами, и можно сказать, что у чеченца были права одинаковые, так же, как и у меня, у нас не было никакой разницы, только что я русский, а он -чеченец, а так одинаково было.

Татьяна Валович:

А за что вот этого чеченца посадили в яму?

Иван Демушкин:

Без понятия.

Татьяна Валович:

Вам до того, как вас привлекли к какой-то уголовной ответственности и повесили на вас какое-то сфабрикованное уголовное дело - вы принимали участие в "зачистках", видели, как происходит это на территории Чечни?

Иван Демушкин:

В "зачистках" я не принимал участие, потому что это не роль мотострелковых войск, видеть я не видел, это занимаются Внутренние войска - "зачистками" населенных пунктов.

Татьяна Валович:

А в каком месте дислоцирован 15-й мотострелковый полк?

Иван Демушкин:

С 2000-го года он практически везде переезжал, на месте не стоял, в основном - в горных районах был, а в последнее время, где-то с лета 2000-го года и по 2001-й год - он находился в населенном пункте Ахинчу-Борзой.

Татьяна Валович:

И каковы основные функции этого полка?

Иван Демушкин:

Функции были - обнаружить боевиков.

Татьяна Валович:

Иван, скажи пожалуйста, ты наблюдал всю ситуацию изнутри, как ты считаешь, эта война вообще нужна была кому-нибудь?

Иван Демушкин:

Среди простого населения она никому не нужна была, просто дали бы ей отделиться, как Таджикистану, Узбекистану, и таких просто кровопролитных действий, блин, просто столько людей зря не погибло бы...

Татьяна Валович:

Вот ты наблюдал отношения между солдатами - как относятся российские военнослужащие друг к друге - поддерживают друг друга, или, наоборот, из-за того, что настолько сложная психологическая ситуация - что происходит?

Иван Демушкин:

Это, смотря где, в какой обстановке. Иногда просто становятся друзьями, иногда просто врагами, также между собой дерутся, чего-то делят, нормальные вещи получаются.

Татьяна Валович:

Ты говорил, что не выполнялись условия контракта - как обеспечен российский военнослужащий боеприпасами, питанием?

Иван Демушкин:

Очень плохо обеспечен российский военнослужащий, как и контрактник, так и срочник. Питание просто отвратительное, кормят так же контрактников, сечкой, перловкой, овсом, мяса там практически даже и нет, масла очень редко, что может самое, более-менее, рыбу давали, такие банки, и то, выдают - положено, допустим, на котел каши, допустим, 60 банок кидать, а туда кидают, может, от силы 15 баночек.

Татьяна Валович:

А все остальное куда?

Иван Демушкин:

А все остальное продается чеченцам в пользу офицеров. Просто офицеры себе на этом делают деньги, не помимо все офицеры, но все практически, все, кто имеет доступ к продуктам?

Татьяна Валович:

А из-за чего, как ты думаешь, это происходит? Офицеры - они тоже не обеспечены деньгами? Или это просто они пользуются они своей властью?

Иван Демушкин:

Это сила власти, просто они пользуются своей властью и на этом делают деньги.

Татьяна Валович:

А вот ты говорил, что отношения в разных случаях между военнослужащими могут быть различными... Некоторые говорят, что наблюдали факты мародерства - ты можешь об этом что-то рассказать?

Иван Демушкин:

Ну, возможно такое и было, просто в мародерствах я не принимал участие, это тоже самое и "зачистка"...

Татьяна Валович:

А как военнослужащие, которые служат срочную службу в Чечне, относятся к контрактникам?

Иван Демушкин:

Это, смотря какое время, период. С 1999-го года по 2000-й год, начало 2000-го года даже иногда просто срочники не уступали контрактникам.

Татьяна Валович:

Не уступали в чем?

Иван Демушкин:

Ну, они были умнее и грамотнее контрактников намного. В отличие от... Хорошие отношения были между срочниками и контрактниками, я имею в виду тех, кто находился непосредственно в боевых действиях, в горах, относились между срочниками и контрактниками хорошо, а те, кто стоял на равнине, прикрывали тылы - там уже была между контрактниками и срочниками такая своеобразная дедовщина.

Татьяна Валович:

Ты говоришь о том, что против тебя и некоторых твоих товарищей было сфабриковано уголовное дело, вас обвинили, что вы расхищаете оружие. А кому было выгодно обвинить вас в этом?

Иван Демушкин:

Наверное, командованию. Я вот просто до сих пор не понимаю статью 226-ю - "хищение боеприпасов", я просто сам удивляюсь, где я мог похитить боеприпасы, когда они у нас везде, по всей "БМП-1", находились в полном достатке, я просто это, получается, что я залез куда-то в склад, неведомо в какой склад и похитил там боеприпасы.

Татьяна Валович:

Иван, а наблюдал ли ты, какие вообще виды наказаний принимаются в армии, когда ты служил?

Иван Демушкин:

По контракту?

Татьяна Валович:

Да, в Чечне когда...

Иван Демушкин:

По контракту там просто не наказание, там просто пытки применяются, то есть, из солдата можно выбить все, что угодно, вплоть, электрошок применяется, грозят расстрелом, закапыванием в яму, надевают мешок на голову и избивают, также могут просто ножик в спину вогнать, или проткнуть мышцы, сухожилия, рук, ног, это все там естественно, это все зависит - какой командир полка. На все это добро дает командир полка, больше никто.

Татьяна Валович:

А для чего применялись такие пытки?

Иван Демушкин:

Ну вот, как и со мной, также Власова Андрея, Носова Юру - это применялись для того, чтобы мы дали показания против себя. Для того, чтобы дать показания против себя, применялись пытки, если бы не дали против себя показания - просто в лучшем случае мы бы где-нибудь сейчас гнили на чеченской земле, и все, а в худшем...

Татьяна Валович:

То есть следствие велось с применением пыток? Да? А как вообще, кто вел следствие?

Иван Демушкин:

Нам как...Следствие вел старший следователь юстиции гвардии майор Нестеренко. Он также, он не делает, что вот будем пытать, а просто он грозил, он грозил, что посадит в Чернокозово, а Чернокозово это небо и земля, по сравнению, или выведет в какой-нибудь полк, я не помню, как называется, и говорит - "вот, они продали боеприпасы и похитили", - просто над нами совершат, он говорит, самосуд, или в клетку посадят... Очень много пыток, чтобы человек просто дал против себя показания.

Татьяна Валович:

Скажи пожалуйста, а адвокат вам как-то был предоставлен для того, чтобы защитить свои права?

Иван Демушкин:

Не было, просто, как следователь говорил: "Я тебе и адвокат, я тебе и следователь. У тебя деньги есть на адвоката?" Откуда там можно взять деньги... Ну, вот и все.

Татьяна Валович:

А, в конце концов, чем завершилось следствие?

Иван Демушкин:

Следствие - передали дело в суд, и все.

Татьяна Валович:

То есть, теперь ты ожидаешь суда вместе со своими товарищами?

Иван Демушкин:

Да, я - уже пошел второй год, как я ожидаю суда, я уже на суд ездил три раза, и так что безразлично, просто, из-за чего сорвался последний суд - просто не приехал на суд Власов Андрей. Его можно понять, потому что он испугался туда ехать, я лично тоже боюсь ехать туда, во Владикавказ ехать...

Татьяна Валович:

Почему ты боишься? Могут применить какую-то другую меру пресечения?

Иван Демушкин:

Нет, просто Власов Андрей не приехал на суд - ему изменили меру пресечения, его возьмут под стражу за то, что он не явился на суд... Ну, просто не хочу я туда ездить, на суд.

XS
SM
MD
LG