Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Дмитрий Травин


Ведущий Петербургского часа программы "Liberty Live" Татьяна Валович:

Гость Петербургской студии Радио Свобода - обозреватель аналитического еженедельника "Дело" Дмитрий Травин. Дмитрий Яковлевич, сегодня в Государственной Думе будет рассмотрен в первом чтении проект федерального бюджета на 2002-й год. Правительство уже вносило свои коррективы, но вносило оно их в доходную часть - как вы думаете, может ли корректироваться расходная часть в связи с тем, что могут потребоваться дополнительные средства на борьбу с международным терроризмом?

Дмитрий Травин:

Я думаю, это сейчас не главная проблема. Если будут выделяться средства на борьбу с международным терроризмом, то в масштабах российского бюджета это окажется не такая уж значительная сумма. Есть другой серьезный момент: в последнее время мы видим, как сильно упали на мировом рынке цены на нефть. Как известно, нефть - один из основных экспортных товаров России и, соответственно, доходы от продажи нефти, налоги, получаемые государством - это важнейший источник бюджетных доходов. В данный момент цены на российскую нефть уже несколько ниже, чем закладывались в бюджете 2002-го года. то есть, если эти цены будут сохраняться, то бюджет будет недополучать определенную сумму денег. Конечно, цены могут подняться, это все очень трудно прогнозируемая вещь, но возможно уже сейчас и правительству, и, особенно - депутатам следует подумать о том, что лучше все-таки не делить шкуру неубитого медведя, не делить заранее те доходы, которые рассчитывались, исходя из более высоких цен на нефть, и сегодня несколько ужаться в расходах. Если цены на нефть вырастут, если будут получены дополнительные доходы, то их всегда потом можно будет еще поделить. Но если правительство и парламент пообещают народу израсходовать деньги на то, на это, на социальные нужды, на содержание армии, а потом окажется, что этих доходов нет - придется сокращаться в последний момент - это будет плохо.

Татьяна Валович:

Вот вчера как раз руководство ОПЕК приняло такое решение, обнадеживающее несколько и для России, в том числе о том, что не будут сокращаться объемы добычи нефти, и цена на международных рынках составит 22-28 долларов за баррель. Как вы думаете, все-таки колебания, происходящие на рынках нефти - как они могут повлиять на внутренний рынок России, в первую очередь - для простых граждан как это отразится? Цены на бензин... - каковы прогнозы ваши?

Дмитрий Травин:

Я бы не сказал, что это решение ОПЕК для нас обнадеживающее. Оно обнадеживающее как раз для потребителей нефти. Если бы ОПЕК приняло решение о сокращении добычи, то количество нефти, идущее на мировой рынок сократилось бы, и это могло бы поднять цены. Так что чисто с коммерческой точки зрения Россия, наоборот, заинтересована в сокращении ОПЕК добычи нефти. Что касается непосредственно вашего вопроса, то у меня нет никаких сомнений: российский рынок и нефтяной рынок, в частности, связан с рынком международным , и если какие-то колебания происходят на мировом рынке, то в той или иной степени это отражается и на российском. Если цены на нефть снижаются на мировом рынке, то и у нас энергоносители должны дешеветь, хотя цены все-таки различны, они различны и за границей. Цена на бензин в Финляндии и в США неодинакова, поскольку в Штатах добывают нефть, а в Финляндии - нет. Поэтому, конечно, и у нас цены будут отличаться от мировых, но тенденция изменения будет та же.

Татьяна Валович:

Вчера завершился визит Путина в Германию и там он тоже говорил, кстати, о нефти, что если потребуется - Россия может экспортировать в Германию большее количество нефти. Насколько это реально? Вообще, как Россия может использовать эту ситуацию для увеличения доходной части бюджета?

Дмитрий Травин:

В принципе у России возможности для маневра больше. Поскольку наша страна не входит в ОПЕК, а просто сотрудничает с ней, если ОПЕК принимает решение, скажем, о сокращении добычи, то Россия может преспокойненько увеличить свою добычу и выбросить на рынок дополнительную нефть. Если Россия преследует некие политические цели, скажем, укрепление сотрудничества с Германией - это вполне возможно. Но очевидно, что с экономической точки зрения это было бы неразумное решение, поскольку все производители заинтересованы в проведении согласованной политики. Если Россия будет так нехорошо поступать с ОПЕК, то потом так же могут поступить и с нами.

Татьяна Валович:

Дмитрий Яковлевия, как бы вы ответили на вопрос: с какой целью российские власти поднимают затонувшую подводную лодку "Курск"?

Дмитрий Травин:

...Я бы на ваш вопрос ответил так: когда "Курск" погиб, в высших эшелонах российской власти была отмечена большая растерянность. Это не случайно. Путин явно дела упор на то, что Россия - сильное государство, способное воевать, способное победить террористов, а тут вдруг гордость российского флота, атомная подводная лодка без видимых причин потерпела такую страшную катастрофу. Нужно было как-то отреагировать. Как? Какие-то осмысленные разумные действия в тот момент были уже невозможны. Трагедия совершилась. Поэтому стали предпринимать действия в том направлении, которое казалось совершенно естественным: поднять, воздать почет и постараться выявить причины катастрофы. Вот этот вот маховик был запущен, лодку поднимают, расходы огромные, трудности огромные, но остановить этот процесс уже невозможно. Постоянная растерянность чувствуется даже в словах Клебанова, который сам не знает точно, выясним ли мы, каковы были причины этой трагедии. Так что я бы согласился с теми, кто говорит, что, в основном, это мероприятие имиджевого плана.

Татьяна Валович:

А как вы думаете, многие участники, которые занимались расследованием причин гибели подводной лодки "Комсомолец", в июле этого года заявили, что, отрезая первый отсек лодки, на дне моря похоронят первопричины гибели ее, и поэтому если уж поднимать, то надо было именно с первым отсеком?

Дмитрий Травин:

Надо ли было поднимать вместе с первым отсеком - я ответить затрудняюсь. Это все-таки вопрос технический, он не вполне в пределах нашей компетенции. Но я думаю, что вообще вот этот разнобой во мнениях очень характерен. Сейчас пытаются поднять лодку так, как это возможно, для того, чтобы все-таки завершить операцию, чтобы не пришлось впоследствии констатировать, что мы пообещали, потратили деньги, и в итоге ничего не получилось, поэтому поднимают так, как возможно. Что это даст - может действительно будут реальные причины так и захоронены на дне? Это все вполне возможно.

Татьяна Валович:

Дмитрий Яковлевич, на этой неделе в Петербурге прошел Балтийский форум развития, на котором вице-премьер Илья Клебанов заявил о возможности создания зоны свободной торговли в Балтийском регионе, или даже в целом в Европе. Таким образом, по мнению Клебанова, будут созданы условия для единого европейского экономического пространства. Как вы думаете, означает ли это заявление переориентацию развития России от стран Востока к странам Запада?

Дмитрий Травин:

Я думаю, сегодня много признаков того, что Россия все больше ориентируется на Европу, на Запад, но если говорить конкретно о Балтийском регионе, о так называемой "зоне свободной торговли", то это, конечно, ерунда полная. Часть стран Балтийского региона входят в ЕС, там существует свободная торговля уже давно, никуда она не денется, и ее не надо создавать. Часть стран Балтийского региона, прежде всего - Балтийские республики бывшего СССР, Польша, собираются вступать в ЕС, очевидно, в ближайшие годы они станут его членами, и таким образом свободная торговля будет распространена и на них, но опять же не через создание какой-то новой свободной зоны. Что же касается России, то здесь у нас перспективы явно плохие. В ближайшие годы нам совершенно не светит вступление в ЕС - слишком много у нас пока что несостыковок с европейской экономикой да и политических несостыковок тоже много, поэтому Россия будет оставаться за пределами этой зоны свободной торговли. Тем не менее, Россия, конечно, будет развивать сотрудничество, торговлю с этими странами. Я надеюсь, что у нас будут все больше снижаться таможенные пошлины, что Россия вступит в ВТО, и таким образом зона не совсем свободной, но все-таки освобождающейся торговли де-факто, хотя и не де-юре возникнет.

Татьяна Валович:

А как насчет Калининграда и Калининградской области? Все время говорят о том, что это -"форпост вступления России в ЕС" - может ли это стать действительно так?

Дмитрий Травин:

Я думаю, это несколько преувеличенные заявления. Если считать такую полуспекулятивную приграничную торговлю с Польшей, которая там активно осуществляется, форпостом свободной торговли, то так, наверное, можно заявлять, но я думаю, что свободная торговля, наверное, все-таки нечто другое. В целом у Калининграда здесь нет каких-то особых преимуществ перед Петербургом, перед какими-то другими развитыми регионами. Если Россия будет развивать свое сотрудничество с Европой, то будет развиваться это сотрудничество в целом по стране. Прежде всего, должны снижаться таможенные пошлины и снижаться не для отдельного Калининграда, а для всей Российской Федерации. В конечном счете, я думаю, у Петербурга даже больше возможностей, чем у Калининграда - в силу понятных причин, в силу значения этого города, значения петербургской экономики, так что особые проблемы Калининграда, мне кажется, надуманные.

XS
SM
MD
LG