Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Алексей Бухаров


Ведущая Петербургского часа программы "Liberty Live" Ольга Писпанен: О борьбе за ликвидацию самой дешевой и бесправной рабочей силы - детского труда - мы будем говорить сегодня с нашим гостем, руководителем программы Международной организации труда по борьбе с эксплуатацией детей на улице Алексеем Бухаровым. Алексей Юрьевич, в чем заключается работа Международной организации труда?

Алексей Бухаров: Международная организация труда - это специализированное учреждение ООН, которое занимается вопросами труда, судя по названию, и социальной защиты населения в целом, соответствует деятельности нашего Министерства труда и социального развития.

Ольга Писпанен: Давайте разберемся в терминологии, что такое "детский труд"?

Алексей Бухаров: "Детский труд" - термин, который означает сугубо негативное явление. Прежде всего, нужно сказать, что в него не входят такие явления, как профтехобразование детей, как занятость подростков в свободное от учебы время. Под детским трудом подразумевается эксплуатация детей, сугубо негативная эксплуатация детей, то, что вредит ребенку, его развитию.

Ольга Писпанен: Одно из самых негативных удручающих явлений в современной России - стихийно возникшая и все более распространяющаяся детская неформальная занятость. По приблизительным оценкам, только в Москве работают от 30 до 50 тысяч ребят, в Санкт-Петербурге - около 16 тысяч. Зачастую дети не только трудятся, но и живут на улице. Что можно сказать о характере их труда?

Алексей Бухаров: В классификации детского труда выделяются так называемые наихудшие формы детского труда, это, прежде всего, принудительный или рабский труд, проституция и распространение наркотиков. Все эти формы, к сожалению, очень часто встречаются среди наших безнадзорных уличных детей. Прежде всего, они занимаются попрошайничеством, что подразумевает наличие "хозяина" у ребенка, занимаются проституцией, занимаются противоправной деятельностью. Это основные виды работы. Конечно, есть еще такие опасные виды работы, как разгрузка, погрузка, работа на стройке.

Ольга Писпанен: А со скольких лет разрешено работать по российскому законодательству?

Алексей Бухаров: Наш трудовой кодекс устанавливает, что с несовершеннолетним можно заключать трудовой договор только, если он достиг 16 лет. Также оговариваются отдельные случаи, когда возможно более раннее трудоустройство ребенка при условии посещения им общеобразовательного учреждения, но также обязательное условие - наличие трудового договора.

Ольга Писпанен: Эксплуатация детского труда имеет место во многих странах, во всем мире число работающих детей оценивается в 250 миллионов, в США, например, запрещен импорт одежды, изготовленной в Монголии с применением детского труда. В России принимаются какие-то меры по борьбе с эксплуатацией детского труда?

Алексей Бухаров: В настоящее время действует наша программа, мы с помощью нашей программы развиваем модели несколько практических проектов по реабилитации уличных детей работающих, также мы действуем на политическом уровне, привлекая внимание политиков к этой проблеме, проводим исследования. Мы провели исследования в Петербурге, Москве, Ленинградской области, также очень обнадеживающий сигнал поступил от министра труда и социального развития Починка, он пообещал, что ратификации новой Конвенции МОТ о наихудших формах детского труда произойдет в этом году. Это очень обнадеживает, потому что такая ратификация будет означать принятие незамедлительных мер по борьбе с такими совершенно недопустимыми явлениями, как детская проституция, продажа детей, участие детей в противоправной деятельности.

Ольга Писпанен: Значительная детей, работающих на улице, в той или иной степени теряет связь со школой. Система образования подрывается невыплатами зарплат учителям, в результате дети выталкиваются на рынок труда, где проходят свою школу жизни. Вырастает новое поколение необразованных людей, как вернуть детей в школу?

Алексей Бухаров: Вообще, традиционно, еще с советских времен мы всегда говорили об этой связке - семья и школа. Обращение внимания на семью и на школу - необходимо, прежде всего. Школа, конечно, должна не только обучать детей, но и заниматься социальной атмосферой в семье каждого конкретного ребенка. К сожалению, сейчас школа зачастую отгораживается от проблем защиты семьи, и ребенок, попадая в школу из социально-неблагополучной семьи, оказывается изгоем там, и уходит и из школы, в конечном итоге. Конечно, нужно поддерживать всячески институт школьных социальных педагогов, но зачастую он неэффективен, потому что эти специалисты не обладают необходимыми знаниями, которые бы позволяли им предотвратить уход из школы на улицу. То есть, обучение прежде всего, обучение, разъяснение, мотивация.

Ольга Писпанен: Существует какая-то работа по социальной адаптации детей?

Алексей Бухаров: Да, конечно. Если мы говорим о безнадзорных детях, то это весь комплекс педагогических мер, которые у нас проводятся, и у нас есть определенный опыт, у нас есть большое количество негосударственных организаций, которые очень активно работают в этом направлении, в частности, в Петербурге есть богатый опыт работы негосударственных организаций, в частности, я могу назвать Фонд защиты детей или местное отделение "Врачей мира" из Франции, они давно здесь уже работают. Но для решения проблемы нужно рассматривать не только педагогические стороны или стороны правонарушения, а также нужно рассматривать весь спектр проблем. Это и "клиенты", и в целом спрос на эту рабочую силу, и отношение общества к ребенку, это очень многогранная проблема.

Ольга Писпанен: Итак, детский труд является сугубо негативным явлением, почему?

Алексей Бухаров: Детский труд означает эксплуатацию ребенка, означает те явления, ситуации, условия, при которых деятельность, которую выполняет ребенок, наносит ему вред, наносит вред его здоровью, может быть опасна для его жизни, его психического, морального и физического развития. И другое важная сторона - детский труд как негативное явление мешает получению образования ребенком, или исключает его. Вот это основные характеристики: опасность для ребенка, вред для ребенка и невозможность получения образования - это детский труд.

Ольга Писпанен: Как вы считаете, почему эта проблема сегодня так важна?

Алексей Бухаров: Она важна сегодня потому, что к сожалению в результате экономических и политических преобразований в 90-е годы мы получили большую прослойку семей, прежде всего, которые оказались выброшенными из общества, оказались не защищены социально, и дети из этих семей просто оказались никому не нужны, оказались не нужны этим родителям, потому что они подвержены алкоголизму, а дети просто ушли на улицу и стали зарабатывать на жизнь, чтобы просто прокормиться.

Ольга Писпанен: Зачастую причиной выхода на работу детей является материальные трудности в семье, даже если родители против - как можно ребенку запретить работать?

Алексей Бухаров: Вообще, запрещать что-либо не очень эффективно, конечно. Простые запреты здесь не действуют. Для борьбы с этим явлением нужна альтернатива. Нужно разрабатывать альтернативные стратегии занятости детей, прежде всего, нетрудовой, кружковой занятости. Прежде всего, проблема детского труда - это не только проблема экономики, это во многом и отсутствие нормального досуга, искажение ценностей, искажение морали детей, конечно, тут надо принять целый комплекс мер и думать вообще о состоянии морали в обществе, об отношении к ребенку, к правам ребенка. Мы только-только начинаем задумываться, что же такое права ребенка, и какие права ребенок имеет. Если мы посмотрим на так называемые комиссии по делам несовершеннолетних, которые руководят на районном и городском уровне всеми мероприятиями по работе с детьми, то только сейчас к ним добавилась приставка - "Комиссия по правам ребенка и их защите". Только сейчас мы стали обращать внимание на права ребенка, а обратив внимание, надо понять эти права. А право ребенка в трудовой и социальной сфере - это, прежде всего, право на свободу от эксплуатации, на получение образования.

Ольга Писпанен: А где-то можно узнать права ребенка, вот, например, я, маленькая девочка, понимаю, что меня используют - я куда-то могу обратиться со своими проблемами? То есть, я знаю, что существуют Интернет- проекты, направленные на защиту детей от использования, но в России какая-то работа ведется в этом направлении?

Алексей Бухаров: Если мы возьмем эту социальную группу - дети - то для нее характерно то, что эта социальная группа не может сама себя постоять, не может себя защитить, в отличие даже от престарелых людей. Дети необразованны, не понимают, не осознают своих прав, зачастую не осознают тех опасностей, которые та или иная деятельность несет, поэтому говорить об Интернете, конечно, вряд ли уместно. Поголовное большинство уличных детей просто-напросто не имеют представления о том, что такое Интернет. Конечно, многие из них пропадают по ночам компьютерных клубах, но они там играют и ничем больше не интересуются. Поэтому правами ребенка должны заниматься взрослые, конечно. Это должна быть государственная программа, государственный приоритет. Права детей - дело, прежде всего, взрослых, их родителей, а если родители не могут заниматься защитой прав ребенка, значит, тут эту обязанность должно выполнять государство.

Ольга Писпанен: А если родители не хотят? Ведь в России огромное количество неблагоприятных семей - что тогда?

Алексей Бухаров: У нас существует неплохой механизм помощи сиротам, это могут быть и социальные сироты, то есть, когда родители лишены родительских прав и ребенок поступает в учреждение социальной защиты. Здесь более-менее все понятно, конечно, есть трудности и проблемы в детских домах, но это другой разговор. У нас очень плохо прописан механизм защиты прав тех детей, которые числятся нормальными детьми, то есть та семья, которая находится на грани распада - не защищена.

Ольга Писпанен: Алексей Юрьевич, какую ответственность несут работодатели, вовлеченные в эксплуатацию детского труда?

Алексей Бухаров: По нашему трудовому законодательству предусмотрено, конечно, наказание, тем работодателям, которые используют труд малолетних детей. Но это наказание несущественно, и оно никого не страшит. Конечно, в первую очередь, нужно говорить о тех "работодателях", которые используют детей в наихудших формах детского труда - проституция, принудительный труд, распространение наркотиков. Но здесь законодательство просто не развито. У нас нет закона против детской проституции, это большой пробел, у нас нет закона против использования детей в противоправной деятельности. Как я уже сказал, сейчас готовится ратификация новой Конвенции о наихудших формах детского труда. Возможно, эта ратификация закроет эту проблему.

Ольга Писпанен: Сейчас город готовится к празднованию 300-летия Петербурга, это главная новость газет и города, вы как-то готовитесь к этому празднику?

Алексей Бухаров: Мы начали свою программу в 2000-м году и можно сказать, что вся наша программа - подготовка к 300-летию Петербурга, поскольку празднование, улучшение климата в городе - это не просто обновление фасадов или разбивка каких-то садов, но это и улучшение социальной обстановки в городе, и, естественно, вот то большое количество уличных работающих детей, 16 тысяч в Петербурге, которые сейчас присутствуют по нашим оценкам, это, конечно, очень негативный фактор, и вот устранение этого явления было бы, конечно, самой существенной подготовкой к 300-летию, и мы вносим в это свой вклад.

Ольга Писпанен: Точные данные о численности, составе и занятиях работающих детей отсутствуют, что свидетельствует об отношении к ним государства и общества. Основная причина - слабоизученность этого явления. Как вы думаете, волна общественного интереса к данной ситуации может как-то изменить положение вещей?

Алексей Бухаров: Конечно, общественный интерес во многом влияет на приоритеты политики, в том числе социальной. С одной стороны, тема детей - это тема, которая никого не оставляет равнодушным, и есть надежда, что при правильном освещении, при правильной подаче - проблема будет решена. Еще обнадеживает то, что проблема эксплуатации детей - новая проблема для России. 20 лет назад этого не было вообще у нас фактически, и поэтому эта болезнь существует сейчас в острой форме, ее можно вылечить, если заняться ей всерьез, у нас не Латинская Америка, не Африка, мы находимся на достаточно высоком уровне развития, чтобы эффективно бороться с этой проблемой.

XS
SM
MD
LG