Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Алексей Козырев


Ведущая Петербургского часа программы "Liberty Live" Татьяна Валович:

К сегодняшнему дню во всех 89 регионах России должны быть сформированы комиссии по помилованию. В Петербурге такая комиссия уже провела два заседания. Чему они были посвящены, и как в дальнейшем будет работать комиссия по помилованию в Петербурге? Об этом мы будем говорить сегодня с нашим гостем, председателем Петербургской комиссии по помилованию и председателем Общественного совета Петербурга Алексеем Козыревым. Алексей Сергеевич, прошло уже два заседания комиссии по помилованию в Петербурге - чему они были посвящены?

Алексей Козырев:

В общем, это были организационные собрания комиссии, потому что по указу президента, ведь мы организовались по указу президента №1500 от 28 декабря, который делегировал все права прошлой общероссийской комиссии по помилованию под руководством Приставкина на регионы - по этому указу мы должны рассматривать ходатайства заключенных в течение одного месяца со дня поступления документа к нам. Но пока документов таких нет, потому что еще не готовы были и места исполнения наказаний, чтобы подготовить документы, сами заключенные еще не знали, что такой указ есть, поэтому мы готовились просто. Мы решили два раза собраться, чтобы быть готовыми наверняка к серьезному потоку вот этих прошений.

Татьяна Валович:

Каков численный состав комиссии в Петербурге и кто в нее вошел?

Алексей Козырев:

Нас 19 человек. Наверное, еще немножко расширимся, по указу президента 11 и более. Вошли туда, опять-таки ссылаясь на указ, не менее двух третей -представители общественности. Остальная треть - это и представители правоохранительных органов, прокуратуры, в частности, ГУИН, Министерства юстиции представители в Санкт-Петербурге, представители администрации города. Все остальные - общественность. Могу назвать: Борис Никольский - главный редактор журнала "Нева", известный журналист Андрей Константинов, как раз который пишет детективы, сценарии и так далее. Известный писатель, ученый, скорее даже, директор Пушкинского дома Скатов Николай Николаевич. Это Кураев Михаил Николаевич, известный питерский и российский писатель. Представители юрфака нашего Санкт-Петербургского университета. И так далее... Люди известные, которым можно доверять. Вообще, как в указе сказано и в приложении к нему ,что это должны быть люди с незапятнанной репутацией - думаю, что это так.

Татьяна Валович:

А кто-то из правозащитников, представителей правозащитных движений вошли в комиссию?

Алексей Козырев:

Нет и негласно, по-моему, это даже не рекомендовалось, потому что все-таки должна быть комиссия собрана из людей без каких-то четких направлений в ту или иную сторону. Но у нас есть, скажем, представитель церкви, наверное, это в какой-то степени близко.

Татьяна Валович:

А вы сказали, что это кем-то рекомендовалось - кем, местной администрацией или это в самом указе президента?

Алексей Козырев:

Нет, в самом указе президента этого нет, но есть еще и действует при президенте Управление делами президента по вопросам помилования, не знаю, сохранится эта структура или нет, у них целая масса методических материалов хранится и наработанный опыт, как бы оттуда такая информация. Но вовсе это не возбранялось, чтобы мы такого человека взяли, и не исключено, у нас еще две вакансии, наверное, будут - мы расширим комиссию.

Татьяна Валович:

А кто-то из правозащитников уже обращался с тем, что он хотел бы поучаствовать в работе комиссии?

Алексей Козырев:

Я получил комиссию уже в собранном виде, как говорится. Я узнал, что буду ее председателем и даже членом комиссии, как говорится, за полчаса до первого заседания. Наверное, это правильно, дабы не создать вариант цепочки, возможности создания команды и управления командой, и тогда, как говорится, запятая - "казнить, нельзя, помиловать" - может быть в кармане у одного человека. Поэтому ни при формировании комиссии, ни при ее дополнении я не участвую в кадровых вопросах.

Татьяна Валович:

А каким образом формировалась комиссия?

Алексей Козырев:

Опять-таки, по указу президента это прерогатива руководителей субъектов Федерации, поэтому структуры правительства города и сам губернатор формировали эту комиссию. И это, наверное, правильно.

Татьяна Валович:

Вот решение Петербургской комиссии по помилованию, как и всех остальных региональных комиссий, будет носить рекомендательный характер. Потом это поступает на подпись к губернатору, окончательно решение принимает президент. Вот создание такой многоступенчатости, как вы считаете, принесет какую-то пользу или просто создана еще одна бюрократическая система?

Алексей Козырев:

Я не думаю, что создана еще одна бюрократическая система. Я думаю, что это сделано правильно, потому что, как говорится, из Москвы многое видно, но что делается в субъектах Федерации, в тюрьмах, в конце концов, при разборе дела можно иногда даже в глаза посмотреть человеку, написавшему прошение, что никак невозможно было в Москве. Надо сказать, что в Москве за 2000-й год порядка 13 тысяч было помиловано, значит, порядка 40 тысяч было заявлений, прошений, ходатайств о помиловании. По 500 таких заявлений в день рассматривала комиссия, по 500 судеб, и не 500, а намного больше, потому что здесь и родные, и близкие, потерпевшие, и так далее. Можно ли говорить о том, что за один день можно разобраться в этих судьбах? Так что это приблизили сюда, и теперь комиссия будет рассматривать, наверное, 20-30, я пока не знаю какой будет поток, это улучшит, ситуация будет более четкой, будут четкие приниматься решения.

Татьяна Валович:

Алексей Сергеевич, я хочу задать вам вопрос как председателю Общественного совета Петербурга. Вы, наверное, решаете многие вопросы, связанные с нашим городом. Лично вы как думаете, какая в Петербурге профессия будет самая перспективная?

Алексей Козырев:

Хотелось бы, чтобы самая перспективная профессия была бы учитель, потому что я сам педагог и знаю, как важно, чтобы наших детей учили не по остаточному принципу, по крайней мере, финансируя образование, а учили бы настоящие педагоги, которые вкладывали бы всего себя в детей, и за это бы неплохо получили. Но так, наверное, скоро не будет. Юрист, наверное, будет важной профессией, потому что сейчас вопросы права защиты человека и юридической защиты, в частности, важны. Я думаю, что медицина тоже достаточно важна, и все вопросы, связанные с культурой, потому что все-таки наш город - культурная столица России.

Татьяна Валович:

Вы сказали - юрист - хочется вернуться к вопросу деятельности Петербургской комиссии по вопросам помилования. Понятно, что у каждого человека свое представление о помиловании, о милосердии. В своей деятельности лично вы на какие аспекты будет опираться при принятии решений? Ведь иногда может получиться так, что именно от вашего голоса будет зависеть судьба человека?

Алексей Козырев:

Вряд ли. Ведь мы как бы приняли такое негласное джентльменское соглашение, что мы будем стараться быть уверенными в своем решении, а если будет преимущество в один голос - это значит, нет уверенности. Поэтому мы даже будем переголосовать, возможно, это наше право, и будем добиваться, ну, не консолидированного, но более твердого, уверенного решения. А какие мои подходы - видимо, они будут зависеть от конкретного дела. Я изучил пока несколько. Могу сказать, что только не вопрос экономики, что вот, содержание заключенного обходится в столько-то, поэтому необходимо побыстрее освободить. Вот это мы учитывать не будем однозначно.

Татьяна Валович:

А каким образом, какое количество голосов должно получить дело, чтобы вы рекомендовали его к помилованию, как это будет строиться? И понятно, что комиссия действует на общественных началах - какой кворум должен присутствовать на каждом заседании?

Алексей Козырев:

Это, в общем-то, обычная практика, мы все на общественных началах, включая председателя, нас 19 человек, значит, если присутствуют 10 человек, больше половины комиссии, я вправе работать, кворум есть, решение принимается большинством голосов, но, как я уже говорил, будем стараться, чтобы перевес в три-четыре голоса все-таки был.

Татьяна Валович:

Какими правами вы обладаете, чтобы при рассмотрении дела привлекать каких-то других специалистов - понятно, что могут возникнуть какие-то юридические проблемы?

Алексей Козырев:

Я сначала скажу, что мы работаем только с прошениями заключенных, находящихся на территории Санкт-Петербурга, изоляторов и тюрем на территории Санкт-Петербурга, независимо от того, где они совершили преступление и кем были судимы. Это первое, важный момент. Еще скажу о правах, которые предоставлены комиссии по помилованию - освобождение от наказания, сокращение наказания и смягчение наказания...

Татьяна Валович:

Алексей Сергеевич, после выхода указа президента о расформировании федеральной комиссии по помилованию очень много было споров вокруг того, что региональные комиссии могут попасть под влияние как местных властей, с одной стороны, так и местных криминальных группировок, и их решения могут зачастую быть некорректными, как вы считаете, комиссия может попасть вот под такое влияние?

Алексей Козырев:

Во-первых, комиссия принимает все-таки рекомендательное решение. Затем оно поступает на стол к губернатору. Губернатор может согласиться. может не согласиться. После этого оно поступает в пока еще существующее Управление делами президента по вопросам помилования, и только после этого ложится на стол президента, так как по нашей Конституции только президент имеет право на помилование. Давление вполне возможно, но я уже сказал, например что формирование комиссии шло не путем цепочки - назначить председателя, а потом председатель подобрал себе команду, и тогда, надавив на председателя, можно, так сказать, решить вопрос. В данном случае я получил комиссию уже готовую. Мало людей там, которые друг друга знают, и единой команды там нет и не должно быть. Поэтому надавить на всех 19 человек комиссии, при том, что это серьезные, ответственные и неподкупные люди, как мне кажется, и думаю, так и есть, практически невозможно, ни с той стороны, ни с этой стороны... Поэтому, наверняка попытки такие будут. И Приставкин, и та команда, которая была в комиссии российской, говорили, что такие возможности были, и они использовались, наверное, какие-то решения все-таки продавливались, это было не только криминальное давление - и звонки депутатов, и звонки из правительства, и так далее, но здесь мне кажется, в этом плане будет полегче.

Татьяна Валович:

Как часто будет заседать комиссия? Вы сами сказали, что ожидаете наплыва дел, потому что вы должны будете рассмотреть еще и те дела, которые не успела рассмотреть комиссия Приставкина, потому что она с декабря уже не работает...

Алексей Козырев:

И даже пересмотреть, потому что, скажем, 2000-й год - 12600 помилований, а 2001-й год - 21 помилование. Это говорит о том, что президент не рассматривал вообще те документы, которые подготовила комиссия Приставкина. Поэтому сейчас и те, которые не успела, и те, которые успела, но не дошли до президента - идут, я знаю, почтой к нам. Поэтому количества никто не знает, статистики не велось, сколько получено - столько будем работать. Пока мы будем встречаться по понедельникам раз в месяц, но, скорее всего, первое время придется работать 3-4 раза в месяц.

Татьяна Валович:

По количеству пришедших дел как можно организовать, чтобы все дела были рассмотрены в полоном объеме без спешки? Ведь все работают на общественных началах и не у всех есть время?

Алексей Козырев:

Нам дается месяц, это достаточно большой срок, можно собраться и 4 раза в месяц, и 2-3 раза в неделю, спешить мы не будем. За каждой бумагой, которая к нам приходит, каждым прошением - судьбы, еще раз повторю, судьба не только, того, кто просит, но и его родителей, родственников, близких, это судьба потерпевших, это действительно судьба многих людей. Мы спешить ни в коем случае не будем.

XS
SM
MD
LG