Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Памяти Александра Володина


Ведущий программы "Темы дня" Андрей Шарый:

В понедельник в Санкт-Петербурге на 83-м году жизни скончался драматург Александр Володин, автор многих пьес и сценариев к таким известным фильмам, как "Дочки-матери", "Осенний марафон", "Звонят, откройте дверь". Слово Марине Тимашевой:

Марина Тимашева:

Александр Моисеевич Володин - поэт, писатель, драматург. Автор сценариев к фильмам "Портрет с дождем", "Смятение чувств", "Осенний марафон", пьес: "Фабричная девчонка" и "Пять вечеров", и "Старшая сестра", и "Назначение", и "Мать Иисуса", и "Две стрелы", и "Дульсинея Тобосская", и "Ящерица". Автор исповедальной прозы "Записки нетрезвого человека". Лауреат Государственной премии, премий "Триумф", "Золотая маска", Фонда Станиславского. Его вечно ругали за мелкотемье и очернительство. Ругали человека, который прошел всю войну, был ранен в 1943-м году под Полоцком и выжил чудом, и, может быть, поэтому знал цену каждой минуте человеческой жизни. Он - классик, таких драматургов больше нет. И нет больше таких людей, которые не поедут в Прагу потому, что им стыдно за 1968-й год. Которым вообще стыдно за все. "Что-то знает Шура Лифшиц, понапрасну слез не льет, в петербургский смог зарывшись, зерна истины клюет. Так, устроившись удобно среди каменных громад, впитывает он подробно этих зерен аромат. Он вонзает ноги прочно в почву лета и зимы, потому что знает точно то, о чем тоскуем мы. Жар души не иссякает, расслабляться не пора, слышно: времечко стекает с кончика его пера" - так писал о Володине Окуджава. Все. С кончика пера стекла точка.

Андрей Шарый:

Александр Володин никогда не отказывал в интервью Радио Свобода. Его голос хорошо известен нашим постоянным слушателям. Два года назад Володин был участником программы Игоря Померанцева "Безумцы Петербурга". Послушаем драматурга, он говорит о простых и важных, человеческих вещах:

Александр Володин:

Мы были безумны с самого начала нашей юности. Мы думали, что Фрейд - это слово хулиганское, а поэтому мы боялись девочек, девочки боялись нас. Когда был выпускной вечер, я поспорил, что я возьму девчонку под руку. Это было безумно, я выбрал самую толстую, такую, которая делала по 62 ошибки в диктанте, а оказывается - все девушки берегли девичью честь, некоторые доберегли до конца, а она меня повела в какое-то парадное и стала учить, что надо делать, за что трогать, что как, но кроме главного... И когда в армии опять, мы безумные, то есть во время войны, во время войны, в госпитале, ко мне подходит сестра и спрашивает: "Так сладкого и не знал?" Я говорю:"Не знал". И многие из нас не знали, и кончилась война - еще не знали. И вернулись израненные, получеловеком я вернулся, и тогда я боялся женщин как огня, но разве можно так. И когда сейчас ругают, что слишком откровенно показывают, я думаю: пускай откровенно показывают, это надо видеть, это они безумные, которые думают тоже вырастить нас какими-то идиотами, до конца жизни боящимися женщин. Теперь я уже не боюсь, но поздно, получается так, что они думают, они девушки, эти молодые, когда я бегу в булочную, а по дороге идут навстречу... Строфу прочитаю, одну строфу, можно? "Девушки с высокими ногами возражают против моногамии"...

Как бы нам по заповеди жить - "Не убий", - а убивают, убивают, в Чечне, в Афганистане, в этом... Милошевич этот чертов, простите за выражение. И второе: "Не укради", - а крадут, крадут, маленькие у больших, большие у старших, а те уж у совсем великих и больших крадут. Не укради, не убей - как бы жить нам по заповеди...

XS
SM
MD
LG