Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

О бессмысленном мужестве и флагах, которые не спускают


Марина Тимашева, Москва:

В Москве завершается фестиваль Новый европейский театр. Два последних спектакля его афиши связаны с именем лауреата премий "Триумф", "Антибукер" и "Золотая маска" Евгения Гришковца.

В фестивальную сеть попал очень неоднородный улов. Во-первых, спектакль Владимира Клименко, одного из культовых московских режиссеров, "Альцест" по мотивам мольеровского "Мизантропа". Спектакль оказался откровенно любительским и не потому, что главную роль сыграл непрофессионал ( директор Ассоциации и премии "Золотая маска" Эдуард Бояков), но потому, что известные артисты от него ничуть не отличались. Вслед за "Альцестом" показали "Огнеликого" - современную немецкую пьесу Мариуса фон Майенбурга в постановке литовского режиссера, лауреата одной из престижнейших наград "Европа-театру" Оскараса Коршуноваса. Надежды на Коршуноваса тоже не оправдались. Несмотря на изощренную театральную фантазию, ему ничего не удалось сделать с бытовой пьесой, ужасно напоминающей плохие советские пьесы для театра юного зрителя. В них, правда, трудный подросток убегал из дома или кончал жизнь самоубийством, а не поджигал дом с папой и мамой, как в "Огнеликом". Самым сильным моментом спектакля оказался финал - потому что в зале запахло бензином, а у многих зрителей на него - аллергия. В финале спектакля Евгения Гришковца "Дредноуты" он поджигает маленькие бумажные кораблики, плавающие все действие в тазу. Но это единственное, что позволяет объединить Гришковца с Майенбургом под вывеской "Новый европейский театр".

Вообще-то Гришковец собирался сыграть премьеру "Дредноутов" более года тому назад. Но трагедия подводной лодки "Курск" отменила премьеру. Гришковец не хотел, чтобы его заподозрили в спекуляции.

Фрагмент спектакля:

Но ведь надо же понять, что мужчине, который может не очень большого роста, не очень красивый, на нем китель, может быть, сидит не очень хорошо, у него не очень хорошо выросли усы под носом, и вообще он как-то себя не очень сильно ощущает. Ему гораздо приятнее и важнее, а на самом деле не просто приятнее и важнее, а вообще важно просто погибнуть, умереть, не видеть самого себя вот такого некрасивого, не очень большого, а видеть прекрасного крейца...

Марина Тимашева:

Евгений Гришковец, как всегда автор, актер, режиссер и сценограф, на сей раз не делится опытом своей жизни, как это было в его спектаклях "Одновременно" и "Как я съел собаку". Он рассказывает историю Ютландской битвы, которую вели 31 мая 1916-го года немецкая и английская флотилии. Он рассказывает ее, как мальчик излагает друзьям увлекательную сказку о больших кораблях и морских боях. Или будто во что бы то ни стало ему потребовалось доказать женщине: бывают такие обстоятельства, в которых и он станет героем. Но он присваивает чужую историю, переживает ее, как свою собственную, а искренность и неподдельность переживания передаются зрителям. Евгений Гришковец дробит большую историю на крошечные осколки человеческих судеб. Гришковец соединяет в спектакле короткие эпизоды сражений. Причем только те из них, в которых запечатлелась история людского благородства.

Фрагмент спектакля:

И они высадили десант, и в это время десантники увидели, что "Эмтон" выбирает якорь и выходит в море. Они не знали, что "Эмтон" обнаружен большим тяжелым крейсером "Сидней" австралийских ВМС, и крейсер ушел защищать своих морских пехотинцев, и погиб в этом бою, довольно быстро. Он был настолько слабее "Сиднея", что "Сидней" не подпустил его даже на расстояние выстрела, он расстрелял его на расстоянии, "Эмтон" уткнулся в берег, горел, немцы с него не спускали флаг, и с горящего и стоящего на мели крейсера до последнего стреляла одна маленькая кормовая пушка. А 40 морских пехотинцев, которые остались на восточной оконечности Австралии, захватили маленькую рыбацкую шхуну и в течение 8 месяцев добирались до Турции, сохранив форму и флаг. Потом они прошли по Константинополю маршем, к ним вышел посол Германии в Турции, командир подошел и сказал о том, что десант крейсера "Эмтон" построен - он больше ничего не сказал.

Марина Тимашева:

Безрассудное мужество каждого офицера или матроса в конечном счете бессмысленно, как бессмысленна сама война - недаром огромные дредноуты Гришковец уподобляет бумажным корабликам. Но, как любит говорить Гришковец, это отчего-то важно.

Фрагмент спектакля:

Но просто как-то я вот так считаю, что нам как-то повезло, что они флаги не спустили, просто нам повезло, что они этого не сделали, а у меня нету страны, из-за флага которой я вот так бы тоже сделал.

Марина Тимашева:

К неутешительному выводу зрители приходят задолго до того, как Евгений Гришковец произнесет саму фразу.

XS
SM
MD
LG