Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Об Илье Дадашидзе вспоминают друзья


Утром 16 сентября скоропостижно скончался наш коллега и товарищ, корреспондент Радио Свобода и ведущий еженедельной программы "Человек имеет право" Илья Дадашидзе. Марина Тимашева попросила сказать несколько слов об Илье Дадашидзе художника Бориса Мессерера и писателя Евгения Попова:

Марина Тимашева:

О нашем коллеге и друге Илье Дадашидзе говорит художник-сценограф Борис Мессерер, тоже друг Ильи:

Борис Мессерер:

Он как-то связал почти несоединимые группы людей, друзей, он был таким связующим замечательным человеком, который вот осуществлял реально понятие дружбы. Раздавался его телефонный звонок, он вдруг появлялся, всегда с каким-то благородным порывом или начинанием. Или надо было сказать несколько слов о Венедикте Ерофееве, предположим, или о Булате Окуджаве, или, наоборот, передать привет, даже посмертный привет, от Булата Окуджавы, потому что у него затерялась какая-то кассета, где Булат хорошо говорил о... В общем, очень большой круг друзей, он связывал, соединял, был в высшей степени принципиальным человеком. Он был всегда правильно ориентирован в жизни, на некие идеалы свободомыслия, прекраснодушия, он обладал прекрасным литературным вкусом, и сам писал замечательные стихи, и вот своим дружеством, всегдашним участием в нашей жизни - он стал незаменимой составной частью этой жизни. Настолько он еще участник нашей жизни, настолько его присутствие физически ощутимо, что очень трудно как-то подытоживать эту жизнь. Он прямой, страстный наш друг, с которым мысленно нас ничто не разъединит никогда.

Марина Тимашева:

Писатель Евгений Попов - ему слово:

Евгений Попов:

Не буду нагнетать, говорить, что-то всегда, когда посмотришь на него - какая-то такая печаль охватывала, которая, наверное, охватывала людей, которые, хотя бы иллюстрации рассматривали с изображением Дон Кихота. Он, конечно, был какой-то Дон Кихот такой, обожал литературу, был кроток, незлобив. Ничего как бы он от жизни не требовал, ни к кому никогда никаких претензий... И вот знаете, наверное, может быть, то, что мы подшучивали над ним иногда - "Дадашидзе, Илья, сванский князь", - вот он еще даже объяснял сложность своего происхождения: возникала фамилия Дадашхиани, тоже он рассказывал, как революция все карты смешала и раскидала род его... Так вот, может от этого так, я думаю, такая как бы тонкость и мысли, и кости, что ли... Благородный человек - вот что можно сказать. Благородный человек с розами. Вы понимаете, как бы сказать... Вот сейчас его нет - это кошмар и непредставимо, ну вот, кажется, он позвонит или зайдет, или что-то скажет, или я его встречу где-то, это будет в Пен-Клубе или где-то на литературном вечере, где он с микрофоном непременно кого-то отводит в сторону и о чем-то с ним говорит. Его сейчас нет. И вот мне кажется, что в его случае, может быть, такая большая редкость, что вряд ли кто-то скажет о нем дурное слово, как и при жизни не говорили. И это в нынешние времена - это редкость. Это, конечно, огромное горе, потому что еще одного человека нет, который и делал что-то для людей, и для страны, и благороден был, и вот это место уже какой-то пленкой будет затягиваться со временем. Так что, что сказать... Прощай, князь! А можно сказать - До свидания, князь! Как-то мы с тобой толковали о том, что жизнь вечна и смерти на самом-то деле нет.

XS
SM
MD
LG