Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Мечта о свободе и равенстве, как Птица Феникс: сгорает и возрождается вновь..."


Марина Тимашева, Москва:

Новый московский Центр имени Всеволода Мейерхольда включился в программу Всемирной театральной Олимпиады. Первым показан спектакль одного из наиболее радикальных реформаторов театра, соратника Ежи Гротовского - Эуженио Барбы.

Программа Центра имени Мейерхольда составлена в соответствии со вкусами его лидера - режиссера Валерия Фокина, страстного поклонника и почитателя легендарного реформатора сцены Ежи Гротовского. Естественно, в этой программе встречаются имена Антонена Арто, Ежи Гротовского, самого Мейерхольда и тех современных деятелей театра, которые наследуют в той или иной мере идеям главных театральных оппозиционеров столетия. Один из них - итальянский режиссер Эуженио Барба. Итальянский режиссер, вскормленный левыми идеями, в начале 60-х годов перебирается в Польшу, где и встречается с Ежи Гротовским. В течение долгих лет они находятся друг подле друга, совместно создавая новую театральную реальность. Много лет Эуженио Барба работал в Норвегии и Дании , где и создал в 1964-м году Один театр. Спектакль "Мифы", показанный в Москве, был сделан в начале 70-х годов, но Барба - верный человек, его артисты работают с ним по 20-30 лет , они уже немолоды, но времени выучить новые поколения актеров в своей системе у Барбы больше нет. Ссылаясь на японских мудрецов, он говорит, что старый актер лучше молодого . Поначалу это "бутон молодости", и лишь затем - "цветок искусства". Спектакль "Мифы" действительно требует от артиста уникальной техники звукоизвлечения, на сцене почти все время поют, резонаторов нет, а кажется, что они использованы, любой актер может воспроизвести любую вокальную технику - от джазовой до горлового пения. Иногда голос звучит как хамус, иногда как волчий вой, иногда как детский плач. Впечатление фантастическое. Сюжет тоже небезынтересен. У тела революционера собираются персонажи греческих мифов: Эдип, Улисс, Кассандра, Дедал. Они вводят революционера в круг бессмертных. Революционер похож на Призрак Коммунизма - в серой униформе, красном галстуке и в кепке, на козырьке которой горит, как лампочка на касках шахтеров, свечка. Он поет "Катюшу", "Интернационал", "Вихри враждебные"...

Революция, мечта о свободе, равенстве и братстве - все оказывается в спектакле Эуженио Барбы таким же мифом, как миф об Орфее. Миф можно осквернить, можно попытаться похоронить, его можно любить. Он независим от наших действий. В финале спектакля механическая гармошка снова и снова воспроизводит мелодию "Интернационала"... Мечта о свободе и равенстве, как Птица Феникс: сгорает и возрождается вновь.

XS
SM
MD
LG