Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Интервью с Александром Татарским


С российским аниматором Александром Татарским беседует в Москве Марина Тимашева.

Марина Тимашева:

Александр Татарский - один из самых знаменитых российских аниматоров. Режиссер, сценарист, художник-мультипликатор. Уже 10 лет он возглавляет им же созданную анимационную студию "Пилот". На сегодняшний день студия владеет 55 картинами, в их числе фильмы Михаила Алдашина, Александра Петрова, Константина Бронзита, Алексея Харитиди, самого Татарского. Вся стена кабинета директора увешана наградными грамотами крупнейших международных фестивалей.

Субботнее интервью я, если Александр Михайлович мне позволит, начинаю вопросом о минувшей неделе, было ли в ней что-то особенное, что отличало бы ее от всех прочих?

Александр Татарский:

Происходят очень важные вещи на этой неделе, но они происходили и раньше, и в будущем будут происходить.

Марина Тимашева:

Александр Михайлович, расшифруйте пожалуйста, какого свойства эти важные вещи?

Александр Татарский:

Очень серьезные переговоры про поиск работы для "Пилот-ТВ", "Пилот-ТВ" - это другая наша студия, которая делала "Тушите свет". Вот, телестудия заперта на амбарный замок. Очень для нас печальное событие. Если кто-то в стране пытался влезть в шкуру спортсменов, которых лишили права выступать на лыжне, то мы, честное слово, еще в худшем положении. Потому что, во-первых, при всей любви к этим спортсменам я так до конца и не знаю, жрали они эти наркотики или не жрали. Похоже, что да. Мы точно не ели никакой допинг, могу анализ кала сдать, но мы также потратили много лет на подготовку к этому забегу, и ни в чем не виноваты, но мы дважды попали в эту мясорубку. Сначала на "НТВ" и теперь - "ТВ-6". Это, в общем, трагическая ситуация для коллектива, который даже побольше в несколько раз команды лыжников. Эта команда собиралась долго, с большим трудом, и, пользуясь спортивной терминологией, долго тренировалась. По моим сведениям, никто в мире не делает такой сложности шоу с компьютерными персонажами каждый день. У нас даже был смешной казус - один наш близкий друг и помощник, который является американским продюсером, настоящий американец, рожденный, живущий в Голливуде, он вел переговоры с одним каналом американским и показывал нашу демокассету. И они ему сказали: "Господин Свенссон, вы нам предлагаете ваших партнеров, хотите построить какие-то отношения, а начинаете сразу разговор с вранья, со лжи". Он говорит: "А в чем ложь"? "Ну, мы же понимаем, что это не делается за один день, ну, нам-то лапшу на уши не вешайте". На что он им достаточно скромно ответил, что если вы предполагаете, что они не делают это за один день, значит, вы должны признать, что это и есть та самая масонская ложа, которая вершит мировую политику, потому что мы откликались на какие-то события, которые еще не произошли. Из этого можно даже сделать вывод, что мы их инспирируем. На самом деле, конечно же, не знаем, и это действительно делают день в день. И эта студия просто на краю пропасти стоит, потому что никакой другой работы нет пока. По ряду соображений, среди которых не последнюю очередь занимают моральные, но есть и другие, технические и договорные, и обязательства всякие, и юридические, и так далее. Я не могу сказать, что у нас нет предложений от каких-то других каналов. У нас есть предложение от "НТВ", например, за что им большое спасибо, и мы очень серьезно к нему отнеслись. Но мы не можем сейчас до 27-го, по ряду причин на него откликнуться, а после 27-го совершенно непонятно, будут ли они. Это происходит на этой неделе.

Марина Тимашева:

Это действительно важный вопрос, а мой, наверное, не очень важный: Александр Михайлович, он меня, тем не менее, беспокоит. Раньше мы назвали то, чем вы заняты, "мультипликацией". Теперь называем "анимацией". Объясните пожалуйста, "анимация" - это просто модный термин, или за переменой слова стоит изменение смысла?

Александр Татарский:

Нет никаких, не стоит ничего. Во всем мире, скажем, англоязычном мире или использующем англоязычные термины это анимация, "анима" - это душа. "Анимация" - это одушевление, что абсолютно отражает сущность этого искусства. Когда мы вдыхаем, в общем, неживой рисунок или куклу, или неважно какой материал, в итоге получается, что он одушевлен, и на экране это живые существа, за что анимацию и любят. Мультипликатор, в точном переводе с латыни - "умножитель", при Сталине ни о какой душе и речи быть не могло, поэтому в советской стране это слово - "анимация" - не прижилось и это называлось "мультипликация". Термин, который существует в промышленности, там есть тоже мультипликатор, что не имеет к нам отношения. В розовое романтическое время перемен в конце 80-х начале 90-х все бились, чтобы это называлось "анимация". Слово "мультик" для мультипликатора звучит примерно так же, как для музыканта "лабух", и я подпрыгивал, как будто меня било током, когда я это слышал. Сейчас, со временем, я стал более терпим, и это меня не раздражает, но анимация, в общем, не прижилась, на самом деле. Что ты делаешь? "Я мультипликат делаю", - говорит на профессиональном языке художник -мультипликатор. Но "анимат" он не может делать никак. Все, как только добились, что это называется "анимат", интерес угас, оба термина существуют, разницы абсолютно нет никакой.

Марина Тимашева:

Александр Михайлович, вот, наверное, наивный вопрос, но: я понимаю, что делает или какова задача режиссера в кино и в театре, и какова задача художника. Хотя, если уже говорить о кукольном театре, и свидетельством тому множество примеров, режиссер и художник - мастер, который делает куклы и их одушевляет, тоже аниматор - это фактически одно и то же лицо. Вот где граница между режиссером или художником в анимационном фильме? Умеет ли режиссер делать все своими руками, как это умеют лидеры кукольных театров, будь то Илья Эпельбаум в Москве, Андрей Ефимов в Екатеринбурге или Резо Габриадзе в Тбилиси?

Александр Татарский:

Границы жесткой, или даже хоть как-то четко обозначенной, скорее всего, нет. Это как в Антарктиде, там есть какие-то территории, но они - так, условно обозначены. В подавляющем большинстве случаев режиссер, в принципе, не только может делать все сам, но очень часто и делает. Особенно, если это маленькие авторские фильмы, и сколько угодно случаев, когда он выступает один во всех лицах, и как сценарист, тут тоже нет особой границы, и как режиссер, и как художник-постановщик и художник- мультипликатор. Я расшифрую, что художник-постановщик -это тот, кто придумывает весь дизайн фильма и, прежде всего, персонажей фильма, цветовое решение, фактуру, все, что связано с дизайном и персонажами, а мультипликатор - это совсем другая профессия, это то же самое, что актер в игровом кино, то есть, тот художник, который заставляет двигаться персонажи, создает им движения. Когда мы набираем в свою школу художника-мультипликатора, я всегда им говорю: "Ребята, это актерская профессия, это актер, умеющий рисовать", - но слово "актерская" я ставлю на первое место. Просто сложность уникальная этой профессии в том, что этот актер не играет сам лично, но внутри себя все это играет и еще и должен нарисовать. Но во всем мире подавляющее большинство людей, которые занимаются анимацией, все это умеют и часто это делают сами, или с небольшим коллективом. Это зависит от количества работы и от задачи. Скажем, на коммерческих фильмах, которые составляют 95 процентов объема производства мультипликации, это в принципе невозможно. Если я занимаюсь какими-то большими проектами, то я могу сказать, что я, к сожалению, много лет сам мультипликат не делаю, хотя я опытный, хороший художник-мультипликатор, но, боюсь, что в последний раз я это делал на фильме "Крылья, ноги и хвосты".

Марина Тимашева:

Александр Михайлович, объясните мне, если мы говорим о коммерческом большом проекте - какова все же функция режиссера в мультипликационном фильме?

Александр Татарский:

То же самое, что и в игровом кино, в театре - никакой разницы нет. Режиссер - человек, у которого в голове сложился образ фильма и который воплощает его теми или иными способами. Только режиссер знает, чего он хочет. Я помню, как дразнил одного своего коллегу по телевидению, когда еще работал в экране, в Гостелерадио, он ходил в белом халате, вымазанном масляной краской, чтобы видели, что он творец, и любил выйти в коридор от своей съемочной группы и кричать, истерику закатывать. Как бы он кричал на своих помощников, в основном, женщин, но вопли были обращены в коридор, поскольку это телевидение, много народу ходит, чтобы все видели, что он творит... И тут я проходил, и он мне с досадой сказал: "Как можно сделать хорошее кино?! Если бы мне дали хорошего сценариста, если бы у меня был хороший художник-постановщик, если бы у меня были хорошие аниматоры, хороший мультипликатор, хороший режиссер", - сказал он. Попался. Во многих случаях это делает все один человек, который несет ответственность, в других случаях это делает коллектив. В больший фильмах это всегда коллектив, но даже и на авторских - я, скажем, не люблю делать один. Мне одному скучно. Я очень многие фильмы делал с кем-то. С Игорем Ковалевым или с Валерой Качаевым, сейчас я делаю с Валентином Телегиным, своим былым учеником. Мне нужно общение. Поэтому я понимаю, что есть проблемы. Не всегда найдешь хорошего художника. Со сценаристами вообще трагедия, их просто нет. Но, в итоге, если ты взялся делать - с того момента никакие оправдания, что вот, я взялся, но мне дали... Это все в пользу бедных.

Марина Тимашева:

Совсем недавно мои коллеги-киноведы убеждали меня в том, что российская анимация находится в глубоком кризисе. Имели они в виду не финансовый кризис, не организационный, но кризис художественных идей. То, что на фестивале российском открытом в Суздале не был вручен Гран-При, является, в общем, косвенным подтверждением их правоты. Но я с ними не согласна. Потому что если в стране работают Юрий Нарштейн, Александр Татарский, Гарри Бардин, Константин Бронзит, Александр Петров, я могу еще минуты три перечислять выдающихся мастеров, то о каком кризисе мы можем говорить?

Александр Татарский:

Мы могли стать большой, великой анимационной державой. Когда развалился СССР, мультипликация не рухнула, на самом деле. Так сложилось, что анимационная технология даже упростилась. То есть, если раньше, чтобы сделать мультфильм, нужно было обязательно работать на большой студии, где есть мультстанки, это такие большие железные монстры с кинокамерой, это не бывает в любительских условиях... Человек, рожденный, там, в Новосибирске, Красноярске или Ханты-Мансийске, был обречен на то, что никогда не будет заниматься мультипликацией, потому что там этого нет. Если он уж очень хочет, ему надо приехать в Москву, устроиться дворником, жениться на москвичке, не знаю... Так и было, на самом деле.

Сегодня, в связи с тем, что нормальный мультфильм можно сделать на обычном компьютере, "РС", который доступен и есть в Ханты-Мансийске и Красноярске, вы могли заметить по последнему фестивалю, что география резко расширилась, что, на самом деле, очень отрадное явление. Значит, мультипликацией заниматься можно. При всех отставаниях, понятно, что наши "Жигули" - это не "Крайслер ТТ", но в мультипликации мы настолько не отстали. К нам попадают компьютерные программы с опозданием на 2-3 месяца, то есть, практически в то же самое время. Ничего важнее людей нет. А люди у нас талантливые всегда были, и очень работоспособные. Значит, мы могли стать мультипликационной державой. Почему могли еще стать? Потому что, кроме того, что мы имели людей, был огромный спрос. 90-е годы - это Эльдорадо для мультипликации. В первой половине 90-х производство мультфильмов удваивалось каждый год в мире. Можете ли вы мне называть производство - чего, какого продукта удваивалось каждый год? Что, нефть удваивали? Нет. Чрезвычайно благоприятная ситуация, и не нужно было больших денег от государства, и сейчас большие деньги не нужны. Мультипликацию, извините, нужно поставить на рельсы, идущие в правильном направлении, и правильно подтолкнуть. Дальше, если она не едет, то затратный механизм бессмысленный. Задача же не в том, чтобы подкармливать убыточную безнадежно отрасль, а чтобы создать ее такой, чтобы она потом подкармливала государство, как это и происходит во всем мире. Вот в этом направлении не сделано ничего.

Марина Тимашева:

Александр Михайлович, я сошлюсь на Аллу Боссарт, она пишет в "Новой газете": "Лет 10, как лучшие из московских, питерских, екатеринбургских художников трудятся чисто пчелки над заморскими заказами, а заморские пасечники собирают отборный мед". Видите ли вы в этом проблему?

Александр Татарский:

Только в дни фестиваля я узнал про отъезд двух человек - Золотухин уехал в Швейцарию и замечательный Ринат Газизов, и он сейчас находится в Лос-Анджелесе, и ищет себе работу. Есть одна проблема, действительно страшная: массовый отъезд наиболее перспективных, молодых, талантливых, зубатых, сильных людей, у которых все впереди, отъезд людей, хотел сказать, на Запад, но я могу назвать географию от Китая включительно, то есть, и на Восток. Ситуация хуже, чем в хоккее. Потому что, конечно, когда уезжают лучшие хоккеисты, играя в НХЛ, а мы занимаемся таким приятным онанизмом и каждый вечер сообщаем в спортивных новостях, кто из наших там чего забил... С ними в команде все, кто играет, они тоже имеют какую-то национальность, потому что я не знаю такой национальности "американец". Но мне трудно себе представить, что в Ирландии вечером в пабе в вечерних новостях говорят, что вот игрок такой-то, по национальности ирландец забил и сделал два паса, и они кричат. Мне интересно, как здесь играют те, кто остался, а не как они играют там. Дай им Бог успеха, у них все хорошо, в отличие от нас...

Понимаете, когда здесь все писали кипятком и замочили телевизор, потом отмыть не мог, когда Шура Петров получил "Оскара" - я безумно рад за Шуру Петрова, и Шура Петров мой друг и уважаемый мной человек, которому я когда-то, надеюсь, на старте помог, и он это знает, и я этим горжусь. Но - это был канадский фильм, сделанный на канадо-японские деньги. Почему талантливейший человек и большой русский патриот без всяких кавычек, который, тем не менее, вернулся в Ярославль, вообще, не много вы знаете таких примеров, когда человек, вкусив славу деньги и все остальное, вернулся в Ярославль, не в Москву... Кто бы мне ответил, каким образом этот талантливый и уже известный к этому времени человек, до этого "Оскара" у него две номинации на Оскара, две госпремии - и РСФСР еще, и России, и еще должен добавить, что он делает кино в одиночку. Там участвуют операторы - его сын и жена. Вы понимаете, как говорил мой дедушка, человек не скотина, больше ведра точно не выпьет. Не может стоить дорого его производство по той причине, что он больше ведра не выпьет. Почему допустили, что этот фильм, получивший "Оскара" и снискавший такую славу и такой успех, произведен в Канаде, а не в Ярославле, он мог быть произведен в Ярославле, там все для этого есть, или могло быть. С кого спросили, кого сняли с работы, отлучили от кормушки кого-нибудь?

Если мы с вами сейчас возьмем цифирь сделанных за последние 10 лет в России мультфильмов - вытащим в правый столбик фильмы, которые действительно успешны. А фильмы, которые действительно успешны, это не те, про которые кто-то из чиновников сказал, что он успешен, или автор, который делал и рассказывал сказки, что это крупнейшие достижение после высадки человека на Луну, а это - фильмы, получившие большие международные награды, причем неоднократно, то есть, это не может быть совпадение. Сначала мы выясним, что именно эти фильмы дешевле тех, которые в другой половине. Но практически ни один из этих фильмов не получил вот этой самой господдержки. Прошу заметить, студии "Пилот" долго и упорно, на протяжении многих лет, практически целого десятилетия не дают практически ничего. Людмила Путина, открывая фестиваль "Кинотаврик", сказала: "Как нам не хватает сейчас пластилиновой вороны". В Америке какой-нибудь режиссер из этого сразу бы сделал карьеру, если бы первая леди государства... Вы знаете, чиновники бы в Америке, услышав такое от президента, постарались бы выслужиться и дали мне деньги, но здесь даже это не работает. К тому, что как бы наше государство де юре как раз делает все возможное, чтобы, не самое богатое государство, не в самый лучший период - чтобы поддерживать мультипликацию, можно снять шляпу. Тогда вот не обидно, что в результате этого благодеяния государства, на самом деле, оно оказывает благодеяние некоторым, будем говорить людям, абсолютно не фильмам, и не мультипликации как искусству?

Марина Тимашева:

Александр Михайлович, это, наверное, болезненный вопрос, но вы - сами большой художник, тратите силы, свою душу, ум, талант свой...

Александр Татарский:

Я понял, я уже отвечаю. Да, это некая ловушка. Если бы можно было жизнь жить несколько раз, я бы возможно подумал, что надо по-другому. Когда создавался "Пилот", как независимая студия, я, честное слово, ошибся и не знал, что это такое. Мне казалось, вот, я работал на телевидении, дела фильмы очень успешные, стал очень известным. Мне казалось: уж будет когда своя студия, я точно буду делать все, что я хочу и я таких фильмов наделаю. Так вот, я наделал значительно меньше, чем на телевидении. Я даже в страшном сне не представлял, какая ответственность - быть организатором и лидером студии, чему я всей своей предыдущей жизнью, воспитанием при советской власти, генами не приспособлен - руководить частным. Мы наделали столько ошибок, да еще в такое время, в такое время, которое прожила страна с 1989-го года по 2000-й, пытаться строить честный бизнес, тем более мультипликацию - чудовищный бизнес, делается долго и стоит дорого, а в этот период ничего нельзя было планировать дальше, чем на месяц. Мы начинали при одних финансовых условиях фильм, заканчивали в другой стране, при других деньгах, без Ленина и так далее. Поэтому мы попали, конечно, в чудовищную мясорубку, и да, обидно.

Марина Тимашева:

Александр Михайлович, но я думаю, вы не только обижаетесь и занимаетесь администрированием, что сейчас происходит в жизни - новый фильм?

Александр Татарский:

Вот, как раз сейчас делаю, называется "Красные ворота", пока так. Это маленький, 10-минутный фильм, очень необычный для меня, потому что он весь построен на рассказе. Вы знаете, что все мои фильмы очень пластичны, что в них всегда много действия, в этом фильме сплошной текст идет за кадром, просто такая иллюстрация. Если бы мне сказали раньше, что из этого можно сделать кино, я сказал бы: "Нет". Это уже готовый рассказ, который достаточно гладко прочитать, и в этом нет мультфильма. Но я потому и взялся, что мне жутко интересно сейчас. Давайте, я буду уже оправдываться, тогда, если вы помните Алексея Данилова в 80-х, там был такой персонаж, не из главных, он был скрипач в большом оркестре, он был хороший скрипач, как пишет автор, и мы ему обязаны верить, но с какого-то момента не играл, не водил смычком по струнам. Он музыку слышал внутри себя, он знал, что он классный профессионал, и ему не нужно было... Так вот, как тот скрипач, мне не нужно что-то делать... Кому-то доказывать давно не нужно, но и себе самому. Я делаю массу фильмов, это моя как бы беда, но и спасение, вы спросили, что я мало сделал за эти 12 лет - я столько фильмов сделал в голове, смоделировал, придумал... Это же - как стихи, их не обязательно публиковать, если я их придумал. У меня не было возможности, финансовой, технологической, их сделать, но я эти фильмы видел, такие хорошие! Поверьте мне...

XS
SM
MD
LG