Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Телеинтервью Владимира Путина - что осталось за кадром?


Анна Качкаева:

В понедельник президент России Владимир Путин в течение двух с половиной часов общался в прямом эфире с гражданами России. В полдень общероссийские телеканалы ОРТ и РТР, государственные радиостанции "Маяк" и "Радио России" прервали свои передачи, прекратили показ рекламы и предоставили эфир президенту России. "На все вопросы отвечает Путин". Эта перефразированная поэтическая строка отражает суть происходившего в прямом телерадиоэфире. Ничего подобного с участием президента России еще не было.

Итак, президент Путин ответил на 47 вопросов из нескольких сотен тысяч заданных в прямом эфире, по телефону и через Интернет. Владимир Путин держался достаточно свободно, было видно что он готовился, говорил обстоятельно, вместо предусмотренных полутора часов сеанс связи с народом продолжался два с половиной. Президент старался обращаться к гражданам по имени для установления контакта, то есть, точно в соответствии с советами психологов. Ведущие прямой линии Екатерина Андреева и Сергей Брилев перед президентом не тушевались. Корреспонденты ОРТ и РТР, командированные по стране, работали как во времена былых включений с праздничных демонстраций - радостно и с видимым удовольствием. Народ, судя по телевизионной картинке, тоже по большей части был воодушевлен, на жизнь не жаловался, неприятных вопросов главе государства почти не задавал, не галдел, окружающих не расталкивал и вообще перед камерами вел себя прилично. Во Владивостоке, Новосибирске, Екатеринбурге, Мурманске, Ростове-на-Дону, Казани, Калининграде, Москве, Петербурге и хуторе Казачий Малеванный все было чинно и спокойно. Ничего неожиданного на экране не было. Мы попросили наших корреспондентов в нескольких городах России рассказать о том, что осталось за кадром.

Марина Лобода, Владивосток:

То, что происходило на главной площади Владивостока, безусловно, не отражает накал страстей в дальневосточной окраине. Как говорят коллеги, участвовавшие в организации телемоста с президентом России, все было запрограммировано и отрепетировано на два раза, и хотя озвученные от нашего имени вопросы, привезенные, кстати, из Москвы, для нас действительно актуальны, прозвучали они чересчур бесстрастно. Не верится как-то, что в общем благополучного студента журфака, а я его знаю, всерьез волнуют проблемы разрушенного ЖКХ. И, кстати, ответ президента не обнадеживает: все упирается в дальнюю перспективу развития энергетической отрасли, а выживать надо сейчас. Между тем, полная стоимость квартплаты в средней квартире со всеми услугами у нас уже приближается к двум тысячам рублей, при среднем по краю заработке в три с небольшим тысячи. Еще один факт: при таком среднем заработке надо полгода работать, не есть, не пить, чтобы позволить себе слетать на самолете в Москву и обратно.

В общем, вопросов к Владимиру Путину у приморцев масса. В конечном итоге, они сводятся к одному: а нужен ли вообще Дальний Восток России? Именно с этим вопросом хотела прорваться к открытому микрофону редактор независимой местной газеты "Народное Вече". Еще Мария Соловьенко хотела спросить Владимира Путина про коррупцию и криминализацию власти. Но, как рассказывают очевидцы, отчаянная журналистка не смогла преодолеть кордон заграждения. И не только она - все участники телемоста назначены были заранее и собрались на площади ровно за час до начала эфира. Добровольцы же, пришедшие позже, за ограждение уже не попали, включая депутатов краевого парламента. В целях обеспечения безопасности были не только выставлены усиленные отряды милиции, но и перекрыто движение транспорта на главной улице города. В результате, как утверждают участники мероприятия, прямое включение Владивостока прошло без сюрпризов для президента и без нежелательных эксцессов.

Виктор Резунков, Санкт-Петербург:

В родном городе Владимира Путина какого-либо особого ажиотажа на Исаакиевской площади, где для телемоста была организована специальная площадка, не отмечалось. К началу диалога Путин-народ на площади собралось около ста горожан - рядом с ведущим - делегированным из Москвы корреспондентом РТР Сергеем Пашковым. Первый ряд занимала группа из шести человек. Судя по мнению наблюдателей, именно члены этой группы имели право задавать вопросы, которые с ведущим уже были обсуждены. За происходящим внимательно наблюдали милиционеры, не позволяющие никому несанкционированно протискиваться к Сергею Пашкову.

Вопрос президенту задать сумели только два человека, однако, главное заключается все-таки не в вопросах, или ответах. Как мне сообщили просившие не называть своего имени сотрудники местного бюро "ВГТРК Санкт-Петербург", весь этот телемост, идея которого начала реализовываться еще месяц назад, задуман как эксперимент по грядущему объединению двух телеканалов - ОРТ и РТР. Для Петербурга такое объединение практически не предполагает решения каких либо глобальных проблем. Если в штате телекомпании "ВГТРК Санкт-Петербург" насчитывается около 100 штатных сотрудников и около 300 нештатных, то бюро ОРТ в Санкт-Петербурге представлено чуть ли не одним корреспондентом. Единственным ограничением, как это было объявлено на сегодняшнем теледействии на Исаакиевской, было ограничение для журналистов из других телекомпаний - им не было разрешено ничего снимать. В этом ограничении очень выпукло проявилась особенность масс-медийного поля сегодняшней России. Президент Владимир Путин выступил таки как патриот своего города, но не перед телекамерами, а в Интернете - отвечая на вопрос, планируется ли перенос столицы в Петербург, он сказал, что это, конечно, для Петербурга не нужно, а вот достичь небольшой децентрализации управления и перенести некоторые столичные функции в некоторые крупные города просто необходимо. Догадайтесь с трех раз, какой крупный город имел в виду Владимир Путин.

Сергей Слепцов, Ростов-на-Дону:

Всероссийский президентский телевизионный мост в Ростове не был отмечен событиями, из ряда вон выходящими. Предшествовавшие двое суток подготовки исключали вероятность нештатного развития событий. Передвижная телевизионная станция местной государственной телерадиокомпании "Дон-ТР" была развернуто на центральной улице города. У огромных мониторов, где транслировалась передача, выставленных возле городского музыкального театра, собралось примерно 4 десятка ростовчан. В основном это были студенты близлежащих институтов и университета. Сложилось впечатление, что прямой президентский эфир для них просто развлечение между лекциями. Собравшихся плотно опекали. Количество работников правоохранительных органов в форме и гражданской одежде не превышало числа собравшихся зрителей. Один из офицеров спецслужб, пожелавший остаться неизвестным, сказал, что получил приказ выдвинуться сюда со своими подчиненными, чтобы никто не крикнул ничего лишнего.

Прямое включение Ростова в телемост донесло до президента России два вопроса ростовчан. Они касались миграционной политики России на Северном Кавказе и тяжелого положения беженцев из Чечни. Вторая проблема, обозначенная ростовчанами, как ответил Владимир Путин, носит общероссийский характер, так как не только в Ростове правоохранительные органы наладили тесное взаимодействие с преступными сообществами. Вице-губернатор ростовской области Валерий Хрипун, присутствовавший здесь, отметил, что вполне удовлетворен проведенным мероприятием и активностью ростовчан. Однако, его мнения отнюдь не разделяет начальник гражданского управления Всевеликого войска Донского войсковой старшина Воронин. Казак заявил, что президент России, обращаясь к жителям Ростовской области, мог бы поинтересоваться и проблемами донского казачества, в частности, мнением казаком о продаже земельных угодий и вопросах землепользования.

Анна Качкаева:

Один из авторов идеи прямой линии "народ - президент" председатель ВГТРК Олег Добродеев полагает, что телевидение выполнило сложнейшую технологическую задачу - "телевидение не мешало, не передергивало, а вместе с аудиторией создавало картину основных проблем страны", - говорит Добродеев. Говоря об общем впечатлении от прямого эфира с президентом Путиным, председатель ВГТРК заметил: умная страна, умные вопросы. Олег Добродеев говорит, что в момент выбора вопроса, который выдается в эфир, а по телевизионной технологии предварительная связь с редактором программы происходит всегда, "важен баланс между экспромтом и теми темами, которые не могут не прозвучать, поскольку они интересуют большинство".

Понятно, что фильтрация сотен тысяч вопросов в любом случае неизбежна так же, как и выстраивание драматургии прямого общения. В последние несколько дней многих звонивших и желающих задать вопрос президенту заранее спрашивали, где они будут находиться в часы прямого эфира, чтобы было удобнее выйти с ними на связь. А накануне во всех городах, где развернули передвижные телевизионные станции, действительно прошли технические тракты - так называются репетиции, когда отрабатывается качество включения и его хронометраж, а также быстрое и правильное задавание вопросов. Правда, сказать, что на тренировках статисты задавали те же самые вопросы, что и в понедельник граждане в эфире, с полной уверенностью все-таки нельзя. По плану в каждом городе предполагалось задать по три вопроса. Удалось это не везде. Президент отвечал на вопросы неторопливо и ни разу не нарушил сценария - не попытался выбрать себе собеседника сам, не предложил задать вопрос кому-нибудь из дальних рядов, или, например, прорывавшейся к микрофону женщине, которая в одном из городов все-таки попала в кадр.

Действительно уникальной можно считать техническую организацию проекта. Передвижные станции и студии восьми региональных государственных телерадиокомпаний работали в прямом эфире в семи часовых поясах, многоканальный телефон бесплатно связывал с Москвой всю страну, специально для проекта был создан единый сайт ORTRTR.RU Как уверяют технические специалисты государственных телеканалов, никакой новой техники для проекта не покупалось. Тем не менее, за время прямого президентского эфира не было ни одного технического сбоя. Ни разу не прерывалась связь, телевидение демонстрировало качественную картинку. Впервые эфир прямой линии формировался прямо из Кремля, где еще в 1994-м году была оборудована эфирная аппаратная, но ее до сегодняшнего дня не использовали. Около месяца назад в концертной студии Останкино начали специально оборудовать операционный центр, и в эфире ОРТ-РТР зрители увидели специальную выгородку - стеклянные кабинки, новые компьютеры, за которыми 60 операторов связи в одинаковых светло серых костюмах пять дней подряд принимали звонки российских граждан. Тысячи вопросов группировались по темам специальной группой социологов и редакторов, которые учитывали пол, возраст социальное происхождение. Поэтому свои вопросы не могли не задать пенсионер, казак, мать -одиночка, молодая семья и мальчик 10 лет. Причем все говорили коротко, точно, не путаясь в словах, без характерных для разговорной речи повторов и пауз. Некоторые просто читали свои вопросы - эфир всегда выдает разницу между прочитанным и сказанным.

О финансовой стоимости двухчасового эфира с президентом в государственных телекомпаниях говорят как-то неопределенно - вроде ничего особенного, в основном, оплата услуг связи. К сведению - одна минута телемоста, в зависимости от расстояния, обходится телеканалам приблизительно в тысячу долларов. Каждый из 10 городов был на связи с Кремлем в среднем от 5 до 7 минут. Умножаем - получается 50-70 тысяч долларов только за связь. Плюс технический тракт, плюс расходы на оборудование центра в Останкино, плюс бесплатный многоканальный телефон, создание специального сайта, оплата труда сотен технических сотрудников и операторов связи. Также отказ от рекламы во время трансляции и вечернего повтора прямой линии по государственным телерадиоканалам. Видимо, для государственного телевидения все эти затраты не кажутся особенно обременительными. По словам председателя ВГТРК Олега Добродеева, программа "прямая линия с президентом", премьеру, которой сегодня увидели российские зрители, будет теперь выходить каждый год.

Форму и содержание прямой линии с президентом для Радио Свобода комментирует лидер фракции СПС Борис Немцов. С ним беседовал мой коллега Михаил Соколов.

Михаил Соколов:

Сегодня состоялся прямой эфир президента Владимира Путина с народом, и наши корреспонденты рассказали, как проходили репетиции, как готовилось это дорогостоящее шоу. Я бы сказал - в жанре рождественской сказки. Как вы относитесь к такой форме общения главы государства с избирателями, с гражданами?

Борис Немцов:

Вы знаете, я, когда губернатором работал, у меня были еженедельные прямые эфиры, которые никто не репетировал, звонки заранее никто не собирал, и уж тем более не сообщали нижегородцам о том, сколько тысяч или миллионов нижегородцев собирается пообщаться напрямую с губернатором. Когда эфир не искусственный, когда вопросы не отрепетированы, когда вопросы слышны телезрителям, в том числе и в предельно жесткой форме - тогда, я считаю, это полезное дело. Когда это спектакль, отрежиссированный с заранее очевидной как бы направленностью, то, во-первых, у людей грамотных и знающих это создает определенную аллергию, а у людей неграмотных и не знающих это создает неверие. Потому что они думают так: дозвониться могли только самые продвинутые, самые близкие, самые знакомые, самые договорившиеся. Поэтому я не считаю, что тот эффект, который хотели бы получить имиджмейкеры президента - они его получат. Общение со страной нужно, но я по своему более чем десятилетнему опыту знаю, что самое лучшее общение у Путина было в Видяево - помните, когда он приехал в Видяево и напрямую встречался с женами и близкими погибших моряков. Это было не отрежиссировано, это было видно по стенограммам, это было естественно, и, кстати, тогда к президенту, по-моему. у многих людей изменилось в лучшую сторону отношение. К сожалению, такое прямое общение для президента практически невозможно, по крайней мере, для нашего президента, потому что он либо с начальниками встречается, либо вообще ни с кем, или пожимает людям руки, которые его встречают на улице. Я считаю, что для того чтобы президенту чувствовать страну, а это главное - президенту нужно, ему общение в дворцах культуры, кинотеатрах и клубах гораздо лучше, чем шоу, устроенные в связи с католическим Рождеством - я так понимаю.

Михаил Соколов:

Борис Ефимович, а зачем Владимиру Путину все-таки вот все это. Может быть, действительно рейтинг стал падать и умные люди решили, что если там дадут газ, на хутор там на некий, пообещает президент помощь добрых людей погорельцу мальчику Ване - популярность поднимется? Что у Владимира Путина разве есть проблемы?

Борис Немцов:

Я думаю, что у него у самого таких мыслей не было - это придумали люди, которые осваивают деньги, они понимают, что до выборов еще далеко, нужны какие-то яркие, дорогостоящие проекты, на которых можно было бы заработать. И они убедили президента через посредников, через представителя администрации в необходимости поучаствовать в шоу, сказав примерно следующее - что хуже не будет, а может быть даже лучше.

Михаил Соколов:

Тем не менее, Владимир Путин наметил несколько проблем и сказал несколько слов на вашу любимую тему - о том, что нужно изменять систему взаимоотношений между центром, регионами и местными органами власти, в следующем году решить вопрос о разделении полномочий. Так все-таки, как их разделят, как вы считаете - всех построят просто в одну линейку, еще централизуют, или наоборот?

Борис Немцов:

Президент вообще у нас юрист. И Основной закон - это настольная книга для любого президента. В конце концов, он на ней клялся. В Конституции четко прописано разделение полномочий. 71-я, 72-я и 73-я статьи Конституции об этом недвусмысленно говорят. Сейчас очевидно, что в связи с разгоном Совета Федерации, а его уже де-факто не существует, права регионов, а значит, права более чем сотни миллионов российских граждан ущемлены. Они ущемлены уже хотя бы тем, что у регионов, по сравнению с ельцинским президентством, отняли уйму денег. Соотношение между бюджетами в пользу центра 63 и 37, а при Ельцине было 50 на 50. И я считаю, что необходимо не столько прописывать прописанные в Конституции нормы, сколько сохранить федерализм в России. А сохранить его можно одним - прямыми выборами сенаторов, по два сенатора от каждого региона. Мы такой законопроект уже подготовили и внесли. Но мы понимаем, что СПС, несмотря на продвинутость, провести поправку в Конституцию не сможет. Поэтому мы призываем всех, включая, кстати, и левых к тому, чтобы поддержали это предложение. И мы, кстати, думаем что инициатива должна идти не столько от политических партий, сколько от региональных парламентов. Они вполне заинтересованы в том, чтобы не ставленников Кремля или олигархов продвигать в Совет Федерации, а все-таки людей, которые представляют регионы.

По поводу местного самоуправления - тут вообще катастрофа. 26 выборов было в России за последние месяцы, я побывал в 30 регионах за это время. Облики российских городов напоминают такой фильм ужасов. Даже города, которые достаточно самостоятельны в финансовом плане, представляют собой жалкое зрелище. Либо полностью разрушены дороги и коммуникации, либо они наспех каким-то образом к зиме подготовлены, но потом все это после паводков рухнет. Причина не только в том, что нерадивые губернаторы или мэры городов - нет, причина и в том, что города ограбили в финансовом плане, и единственный шанс сейчас защитить российские города, то есть, местное самоуправление, как вы его правильно назвали - принять закон о финансовых гарантиях местного самоуправления. Суть этого закона в том, чтобы закрепить за местными бюджетами вполне очевидные налоги. Во-первых, подоходный налог с граждан - это очевидно местный налог во всеми мире. Во-вторых, налог на землю - тоже местный налог, и третье - налог на имущество. И если эти три базовых налога будут закреплены, то я вас уверяю, что и проблемы с повышением заработной платы для учителей и врачей не будут так остро стоять, и проблема подготовки к зиме не будет так кричаще обсуждаться на всех уровнях власти, и вообще люди будут себя чувствовать защищенными. К сожалению, в этой части прямо противоположное - центр отбирает деньги у регионов, регионы отбирают деньги у городов города, то есть, мэры отбирают деньги у граждан.

Михаил Соколов:

Зато президент дает теперь регионам, губернаторам право подавать ему списки достойных прощения уголовных преступников и ликвидирует президентскую комиссию по помилованию во главе с Аантолием Приставкиным - как вам это решение, опять же объявленное в прямом эфире?

Борис Немцов:

Я считаю, что это ошибка. Я считаю, что 89 губернаторов не могут заменить Приставкина, и не только потому что он замечательный человек, и не только потому, что у него безупречная репутация, но и потому, что в эту комиссию входили действительно видные правоведы, правозащитники, люди, которые имеют гигантский многолетний опыт помилования с точки зрения гуманизации власти вообще, если сейчас о ней можно говорить - я считаю, что упразднение комиссии отбрасывает Россию. Второй момент: я знаю всех российских губернаторов лично, а некоторых очень даже близко. Могу вам сказать: в плане произвола и беззакония есть на что положиться. В плане решений по помилованию - думаю, таких решений не будет. Я не могу себе представить что Муртаза Губайдуллович Рахимов какое-то решение по помилованию у себя в Башкортостане примет. Тем более что зачастую там по политическим мотивам людей преследуют. Я не могу представить что, например, губернатор Тулеев смог бы написать решение о помиловании олимпийскому чемпиону известному, которого он преследовал лично. И таковых у нас губернаторов огромное количество. Так что это выглядит скорее как издевательство, а не как децентрализация функций. И самое последнее: есть Конституция. По Конституции право на помилование имеет глава государства. Я не понимаю, почему именно эти полномочия он частично решил делегировать губернаторам. Он бы лучше бюджетный федерализм защитил.

XS
SM
MD
LG